Чтение онлайн

В аэропорт Евгена подбросила Одарка Пивнюк на немудрящей украинской "таврии".

"Таврида... Символично, однако..."

Она же Дашутка завезла их со Змитером на стрелковую тренировку под Семиполки. Туда ж, в загородный особняк Андрея Глуздовича, ближей к вечеру подъехали из Минска старые испытанные друзья Евгена на столь же надежном завещательном "шестисотом".

"Бека за баранкой, Костя Кинолог с ним за штурмана. Хлопцы моих коней запрягли под капотом. И на раз оба-два в Украину проветриться с оказией..."

– Распрягайте и располагайте, хозяин! Ваш "мерин" в полнейшем порядке. "Отец и сын Бекарени" в качестве незарегистрированного семейного автопредприятия порядочность гарантируют...

Еще на отсидке в Американке, Евгений Печанский юридически оформил с легальной помощью Льва Шабревича куплю-продажу наследственного автомобиля марки "мерседес" некоему украинскому подданному по фамилии Пичански. Окказионально вон-таки оба они в одном физическом лице дождались давешнего минского приобретения двухнедельной давности.

Из-заграницы Евгенов "мерс" прибыл чин по чину оформленный с необходимыми сопроводительным бумагами под водительством Лавра Бекарени. Им Лаврик так-сяк значится по белорусскому паспорту в наличии.

Между тем и сем различных псевдонимов, всяких-яких сетевых ников, личин и ликов у него, наверное, побольше, чем у Змитера и Дашутки вместе взятых, - как-то предполагает о том Евгений. Поскольку его стародавний однокашник всесторонне и отвязано совмещает вроде бы несовместимое. С одной стороны, Бека, - это по школьному и детсадовскому прозвищу,- на пару с отцом профессионально занят авторемонтом и высококлассным тюнингом дорогих автомобилей. С другой, он - один из могучих российских хакеров. Анонимно и очень скрытно. Со всем тем в обоих видах международной деловой жизнедеятельности железно пребывает в тени. Официально в двух сопредельных и союзных государствах Лавр Георгиевич Бекареня числится трактористом-механизатором у какого-то фермера под Смоленском.

От того-сего дальнего смоленского родственника Лаврик, к слову, намедни послал в районную налоговую инспекцию соответствующую справку. Притом с почтовым уведомлением о вручении. Как скоро - так сразу, едва ему пришло казенное письмо счастья с нахальным требованием заплатить спецналог на декретное тунеядство.

– На свету, Георгич, засветился?
– подал тональную реплику Евген.

– Иногда оно нужно, Вадимыч. Работаем под прикрытием, что ни говори! Чем дурнее бумажка, тем больше она впечатляет бюрократических букашек, мытарей. И другую дробно ярыжную срачь и сволочь!
– мотивировал Лавр.
– Белгосзаконы нужно потреблять ровно вонючий деревенский самогон из бураков. Зажимай нос, закрывай глаза и пей. Может, удастся расслабиться.

Насколько оно известно не одним лишь расслабленным гражданам Республики Беларусь, предержащее тамошнее государство в соответствии с декретом собственного своего главы огулом зачисляет в дармоеды, мытарит многих и многих, предпочитающих привольно работать на себя.

Подумать только! Совсем не на того самого батьку Луку в президентском кресле! Вот он там и сям, который порскает свору наглых налоговиков на каждого, кто не желает денно и нощно ему служить, на него батрачить всю рабочую неделю, ежедневно горбатиться от звонка до звонка. Или еще как-нибудь несчастно ишачить в частном хозяйстве президента Луки, в какое давно уж превратилась лукашенковская самодержавная РБ. Мало ему, горлохвату, косвенных налогов!

Прочувствованный рассказ Лаврика о последних налоговых новинках президентской Беларуси был принят Евгеном к сведению. Сдержано, но не отчужденно. Пригодится, поди, когда придет время изредка трудоустраивать через Россию на своей, собственно и законно, украинской фирме кого-либо с неблагополучным и безотрадным белорусским гражданством.

Редкое имя, отчество и по паспорту отечество Лаврик заимел от родителя, - припомнил Евген. Путем свидетельства о рождении зарегистрировали Беку казенно в БССР, но с фигурой умолчания. А именно, в честь белого генерала Лавра Корнилова, некогда славно воевавшего с краснозвездной нечистью в прошлом веке. Оттого Лаврик ох не любит, если кто-то исторически ошибочно обзовет его Лаврентием. К небезызвестной исторической фигуре Лаврентия Берии отец и сын Бекарени относятся куда как неприветливо и недружественно, благопристойно говоря.

– ...Тебе, Геник, дружеский привет от батьки. Не от Луки-урода, понимаешь. От моего батяни родного. Персонально велено передать. С наилучшими пожеланиями рабочего мастерового класса.

– И ему того же, Бека. От меня дядьке Жоре Стасичу всего самого-самого.

– Как там в отвязанной Калифорнии твоему Вадим Сергеичу живется? Денежно?

– Не жалуется. В гости сюда в Киев собирается. Меня к себе зовет.

– И что ты решил, братка?

– Решительно о том думаю. Но с окончательным решением о постоянном месте жительства покуда, мыслю обождать, повременить полгода или год.

– Долги и должники?

– Они самые, Бека, по нумерованному списку, в дебет и кредит. И не только...

– Можешь положиться на меня и отца, Вадимыч. Будь спок. Чем сможем, во многом поможем. Тачками и госномерами, к примеру...

На мокруху в сортире, ты понимаешь, ни я, ни батька не подписываемся. Не сантехники мы. Ну, а мои специфические услуги цифрового дилетанта, не исключено, могут тебе, Геник, раптам понадобиться. Программно или, тамотка, аппаратно. Пиши окольно, через прокси, куда я тебе показывал с предустановленными ключами.

– Заранее благодарен. Учту на будущее.

Костя Кинолог, по фамилии Майорчик, предпочел изъясняться полунамеками и недомолвками насчет возможной помощи Ген Вадимычу в белорусских краях. За накрытым столом в беседке во саду ли в огороде у Глуздовича он кое-что отрывочно обсказал с длинными такими паузами. О том, как скорбно похоронил доброго пса Акбара. С большего привел в порядок дом в Колодищах после трехсуточного бардачного нахождения в нем ментовской засады. От среды до пятницы вечером, когда пятеро ментов убрались долой. И обделанную ими хату, козлы, не закрыли, не опечатали. В отличие от обыска с ОМОНом в воскресенье до того. Мало того, насколько выявил Костя посредством знакомых собачников, в наследственном особняке в Боровлянах тем же макаром была какое-то время засидка мусоров позорных.

"И куда только тот лукавый Макар своих телят не гонял!"

Переночевав в Семиполках, заграничные гости Евгена возымели намерение отбыть домой железнодорожным транспортом. Евген со Змитером с утра пораньше сопроводили их в Киев. У всех своенравные манеры, обиход и планы, как всегда требующие доработки и уточнения.

– Когда вы с Михалычем в Славянск отъезжаете?

– Пивнючка телефоновала, что скоро в воскресенье, буди большой репортерской кодлой. Оттуда разом командой на фронт. Все бумаги и разрешения получены. Пидемо до ветру на минное поле.

А ты, Вадимыч, рассекая на солидном блескучем "мерсе", зараз с деловыми визитами?

– Нияк инакш, брате. Надо бы соответствовать имиджу крутого джентльмена и аудитора.

Тебе ужотка сегодня с американской прессой общаться, паблисити на троих разводить. Отдуваться с толком в здравом общем смысле. Тана звонила, казала у нее то, се, тудема-сюдема не поспевает в срок к нам в Дарницу.

Энглизировать не англизировать, - подпустил непосредственного сарказма Евген.
– Будешь с тем эбеновым негритенком-ниггером говорку вести на ангельской мове, политкорректно...