Чтение онлайн

Вдруг кортеж замедлил ход. Впереди послышался быстро приближающийся цокот копыт, и на лице Бланки отразился ужас. Через мгновение к карете подъехал Луи, за ним — всадник на взмыленной лошади, с лилиями на вымпеле. Гонец! Королева все поняла и вышла из повозки. Сабина выпрыгнула следом за ней.

— Король… отец… он умер. — Задыхаясь от непролитых слез, принц спешился и протянул матери свиток с ужасной новостью.

Королева конвульсивно сжала пергамент. Крик застрял плотным комом у нее в горле, и она начала задыхаться. Растерянный Луи поддержал пошатнувшуюся мать. Ее лицо стало пунцовым, глаза неестественно расширились. Неожиданно для всех Сабина дважды наотмашь ударила Бланку по щекам. Это подействовало. Крик боли все-таки вырвался наружу — такой громкий, что вороньё на окрестных полях поднялось в воздух. Бланка зашлась в истерике, и ее на руках отнесли в повозку. Энергичная Луиза отгоняла любопытных подальше от экипажа, а Сабина, сжимая и покачивая королеву в объятиях, бормотала слова утешения. Казалось, что нестерпимая боль разрывает несчастную Бланку на части.

— Мама, матушка, не надо! Не терзайтесь!

Испуганный мальчик — мать на его памяти никогда не теряла самообладания — взял Бланку за руку. Нежные поглаживания сына подействовали на нее, и крик прекратился. Она уткнулась в плечо баронессы и зарыдала с тихим завыванием.

— Пусть поплачет, — прошептала Сабина; по ее щекам тоже струились слезы.

Луи понимающе кивнул и, отвернувшись, расплакался.

Постепенно всхлипы стали реже. Вскоре Бланка, промокнув глаза краем вимпла, передала через Сабину приказ трогаться.

— Луи, вам следует ехать верхом впереди кавалькады. Люди должны видеть наследника!

— Хорошо, матушка, — вытерев глаза кулаком, покорно согласился сын.

— Но ему сейчас очень плохо, он ведь еще ребенок! — прошептала баронесса.

— Уже не ребенок. Детство закончилось. Он король! — резко ответила Бланка, и по ее щекам вновь хлынули два ручья обжигающих слез.

— Госпожа Бланка, простите меня за пощечины, просто я…

— …предпочли видеть меня живой, а не задохнувшейся. Спасибо за то, что не растерялись и не побоялись моего королевского величества. Собственно, для этого я и взяла вас в эту поездку.

В конце дня недалеко от крохотного аббатства королевский кортеж столкнулся с похоронной процессией, выдвинувшейся утром из замка Монпасье в Париж. Возглавлял ее епископ Герен, одетый в черный плащ госпитальеров с белым крестом; за ним следовала военная знать. Гроб с телом короля лежал на дорогом ковре в богато украшенной повозке. Королева пошла пешком навстречу супругу. Заметив ее, Герен — высокий сухопарый старик, несмотря на восемьдесят лет, великолепно державшийся в седле, — быстро соскочил с коня и низко поклонился. Но Бланка не дала ему произнести принятые в таких случаях соболезнования и, с трудом сдерживая дрожь, забросала епископа вопросами:

— Когда он заболел? У него была дизентерия?

— Она самая — бич военных походов. А занемог его величество еще под Авиньоном.

— Почти два месяца назад! И вы молчали?

— Государь запретил сообщать вам о его болезни. Тогда он как раз узнал о вашей беременности и не хотел вас волновать.

— Ох, Луи, Луи, что же ты наделал? — Сокрушенная Бланка не отрывала глаз от катафалка.

— За три дня до смерти, — осторожно продолжил епископ, и королева усилием воли повернула к нему голову, — его величество заставил прелатов и сеньоров поклясться, что после его кончины они принесут оммаж [55] принцу Людовику. И издал указ: все подданные должны немедленно присягнуть на верность его старшему сыну, который до совершеннолетия останется под вашей опекой. Вы назначены регентшей!

Герен низко поклонился королеве, а также принцу Луи, стоявшему за спиной у матери. Вслед за епископом рыцари, опустившись на одно колено, склонили обнаженные головы перед будущим королем и регентшей Франции в знак согласия с завещанием усопшего государя.

— Ваше преосвященство, тело короля еще не тронуто?

— Нет, ваше величество. В окрестностях замка не нашлось достойных бальзамировщиков, поэтому мы, не дождавшись вас, поторопились выехать в Бурж, где… — И Герен осекся.

Бланка поняла, что тот не захотел ранить ее упоминанием, о том что в Бурже тело короля выпотрошат. Внутренности запаяют в свинцовые контейнеры, а остальное засолят и зашьют в говяжью шкуру, чтобы довести до места погребения. Это было тело, труп… что угодно, но уже не ее энергичный и обожаемый супруг Луи.

— Прикажите снять крышку с гроба, и пусть кто-нибудь поможет мне взобраться в повозку. Я хочу проститься с мужем.

— И еще, — совсем тихо добавил Герен, пока выполняли приказ, — умирая, король просил передать, что ему досталась лучшая жена на свете!

Бланка покачнулась и, до крови вонзив ногти в ладони, медленно подошла к катафалку. Один из слуг, опустившись на колени, подставил ей спину в качестве ступеньки. Все отошли на почтительное расстояние, но видели, как королева, что-то шепча, долго и нежно гладила лицо мужа, целовала его лоб, губы. Ее плечи сотрясались от рыданий, жгучие слезы падали на холодный лик супруга. Свита в скорбном почтении замерла вокруг. Лишь переминавшиеся с ноги на ногу лошади заржали, но тут же замолкли, будто испугавшись собственного кощунства.

Поддерживаемая крепкой рукой Герена, обессиленная вдова добрела до своего экипажа и попросила знатных воинов подойти ближе. Рыцари столпились возле открытой дверцы. Лишь Луи остался у гроба отца и, не скрывая слез, истово молился.

— Господа, времени у нас очень мало, поэтому двигаться будем быстро. Кому нужно время на отдых — пусть догоняет, ждать никого не будем! — Королева всегда говорила тихо, и сейчас ее голос звучал не громче шепота, но в звенящей тишине ее слышали даже охранники, стоявшие в круговом оцеплении. — Главное — срочно короновать Луи. Чем быстрее мы это сделаем, тем меньше смут и мятежей вызреет. Поэтому мы похороним короля и сразу же начнем готовиться к коронации. Пошлите самого быстрого гонца в аббатство Сен-Дени с приказом: пусть срочно готовятся к погребению его величества.

Бланка перевела дух. Сабина, скромно сидевшая за ее спиной, с интересом наблюдала за тем, как расширяются глаза у мужчин. Подданные постепенно осознавали свершившийся факт: ближайшие девять лет [56] ими будет править женщина!

— Матье, у меня к вам личная просьба, — уже мягче добавила Бланка. — Луи поскачет вместе с вами, но он еще ребенок и не сможет всю дорогу провести в седле. Присмотрите за ним.

— Ваше величество, прошу извинить, но мы с Аршамбо де Бурбоном срочно возвращаемся к войску. Нам хотелось лично выразить вам соболезнования, однако обязанности командующих призывают нас завершить победоносную военную кампанию нашего короля.

Бланка попыталась произнести несколько учтивых слов, но ее подбородок дернулся и лицо скривилось в горькую гримасу. Боясь расплакаться, она лишь кивнула, одновременно принимая соболезнования и отпуская рыцарей.

— Моя королева, не волнуйтесь, я прослежу за принцем Луи. — Из-за спин вельмож выступил высокий плечистый воин и склонил голову.

— Граф?! — Сквозь пелену горя Бланка не сразу узнала в этом бородаче Робера де Дрё. — Буду очень вам признательна. Разворачивайте повозки, расставляйте охрану… в общем, руководите траурным кортежем.

Помедлив, Робер снова поклонился и ушел исполнять приказание, но, бросив ястребиный взгляд вглубь экипажа, успел заметить зеленоглазую незнакомку.

— Что это за дама рядом с королевой? — еле слышно поинтересовался де Дрё у проходившего мимо камердинера принца, ухватив его за плечо.

— Баронесса д’Альбре. — Слуга завертелся на месте, пытаясь вывернуться из мертвой хватки графа. — Новая фаворитка, прозванная во дворце «Красивая Дама в Голубом».

***

Погребение состоялось на седьмой день после смерти короля. Его тело упокоилось рядом с отцом в королевской усыпальнице Сен-Дени, а внутренности отправили на захоронение в Клермон, в аббатство Сен-Андре.