Чтение онлайн

Айви стоит в гостиной, её руки неловко висят вдоль тела. Я бросаю быстрый взгляд на неё и качаю головой.

— Ты в порядке?

— Всё хорошо, — отвечает она сухо.

— Отлично. Тогда тебе стоит привести себя в порядок и поспать.

Она сверлит меня взглядом.

— Это из-за того, что он дотронулся до меня?

Я не хочу вести этот разговор прямо сейчас и даю ей это понять.

— У меня есть дела. Вернусь позже.

— Просто скажи мне. — Она скрещивает руки на груди, как это делают женщины, когда они злы. — Ты думаешь, я сама его спровоцировала или что-то в этом роде?

— Конечно, я так не думаю, чёрт возьми! — отрезаю я.

— Тогда почему ты злишься на меня?

— Потому что ты не можешь выполнить даже простую, чёрт побери, просьбу! — Я провожу рукой по лицу. — Если бы ты просто сделала то, о чём я просил, всё было бы в порядке.

— Ты не можешь серьезно в это верить. — Вена на её шее пульсирует от сдерживаемого гнева. — Ты привел меня на свидание в то самое место, где я раздевалась перед всеми! О чем ты вообще думал?

— Я думал о том, что мне нравится проводить там свободное время и ты могла бы пойти со мной.

Она насмехается надо мной язвительным смешком.

— Тебе хоть раз приходило в голову, что, может, я не хотела? Что с самого начала у меня не было права голоса и я просто плыву по течению?

Если её целью было ранить меня этими словами, то она справилась на отлично. Этот разговор катится в никуда, но я не могу позволить ему просто так закончиться.

— Я спас твою задницу, когда мог просто пустить пулю в лоб. Ты вообще думала об этом? Я дал тебе дом. Безопасное место для Арчера. Я не знаю, чего ещё ты, черт возьми, хочешь от меня. Ты жива, тебя не схватили Локо, так что, по-моему, ты устроилась весьма неплохо.

Она опускает голову, и весь запал покидает её тело.

— Ты прав. Этого должно быть достаточно.

Но то, что она говорит на самом деле, этого недостаточно. И это лишь подтверждает то, о чем я сам думал всё это время. Она здесь, потому что должна быть. Она никогда не увидит во мне никого, кроме человека, который разрушил её жизнь. Я не знаю, чем, чёрт возьми, я занимался, играя с ней в «семью». Целуя её, трахая и нашептывая по ночам всякую чушь на ушко. Если раньше это было неясно, то теперь совершенно очевидно, Айви презирает меня за то, что я сделал, и так будет всегда.

Я не герой.

И, кажется, мне пора об этом вспомнить.

— Ты в порядке, приятель? — Голос Рипера прорезает тишину подвала, и я моргаю, глядя на него.

Его взгляд прикован к моим рукам, всё ещё покрытым пятнами крови двух бесполезных отбросов, чьи жизни я сегодня прервал. Мне даже в голову не пришло их смыть, и это очень красноречиво говорит о том, как далеко я зашёл с тех пор, как всё это начиналось. Но тот факт, что Рипер вообще сидит здесь и спрашивает, в порядке ли я, говорит о многом и о нём самом.

Когда мы познакомились, этот человек был практически роботом, но его жена Саша очеловечила его так, как я даже представить не мог. Когда я вижу их вместе, невозможно отрицать чистую любовь в его глазах. Они умрут друг за друга. Они будут сражаться друг за друга. Это та любовь, из-за которой начинаются войны, и я всегда немного завидовал этому.

Мы можем быть безумной, кровожадной сворой идиотов, но в конце дня мы хотим вернуться домой к теплой постели и красивой женщине, которая любит нас, несмотря ни на что. Я никогда не считал себя парнем, который хотел бы такого, но в своем одурманенном состоянии могу признаться, что хочу Этого. Но после того, что Айви сказала мне сегодня вечером, я не уверен, что когда-нибудь получу это.

— Она не просто девушка, — заплетающимся языком говорю я. — Всё гораздо сложнее.

Ронан реагирует на мое пьяное признание в своей обычной манере:

— Если это не было очевидно до чёртиков, то я даже не знаю, что тогда очевидно.

Я делаю ещё один глоток из полупустой бутылки виски, которую держу в руке.

— Она не такая, как твоя жена.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Ронан.

— Она со мной не потому, что без ума от моей тупой задницы. Она вышла за меня только потому, что у неё не было выбора.

Ронан пожимает плечами и вырывает бутылку у меня из рук.

— Они не обязаны любить тебя с самого начала. Время расставит всё по местам.

— Возможно. — Но у меня есть другие идеи. Идеи, которые хорошими может счесть только пьяный в стельку мужик. — Не подбросишь меня до дома?

В доме тихо, и, немного осмотревшись, я нахожу Айви спящей в кровати Арчера. Я ожидал этого, но оттого пощёчина судьбы не становится менее болезненной. Она не хочет иметь со мной ничего общего, и если её слова не дали мне это понять раньше, то это - определенно. И всё же я медлю в дверях, глядя, как она спит, обдумывая свои намерения.

То, что я собираюсь сделать, нельзя будет исправить. Правда изменит всё. Она откроет мне глаза и, вероятно, испортит всё к чертям, но я устал играть с ней в притворство. Мне нужно знать, что она чувствует на самом деле, и есть только один способ выяснить это. Но это нисколько не уменьшает моего желания прийти к ней. Встать перед ней на колени и умолять о сладких словах и ложных обещаниях. Обещаниях того, что она сможет, почувствовать ко мне то же, что я чувствую к ней прямо сейчас.

Вот только это сделало бы меня слабым, а я никак не могу быть слабым. Не с Айви. Есть только одно решение для этого бардака, и оно не в этой комнате. Я закрываю дверь, скрывая её от своего взгляда, прежде чем нетвердой походкой направляюсь по коридору в нашу спальню. Мои глаза рыщут по пространству, которое пахнет ею. Теплое, манящее и такое сладкое, что я почти чувствую её вкус.

Её вещи перемешаны с моими. Её одежда в комоде, обувь в шкафу. У неё так мало всего, но то, что есть, теперь здесь. Я обшариваю всё, прежде чем нахожу то, что искал, спрятанное в маленьком отделении её рюкзака. Потрепанные страницы её дневника, хранящие секреты, которые, как я часто видел, она записывала, когда думала, что я не обращаю внимания.

Я пролистываю первые несколько страниц, датированных годом назад, и то, что я нахожу, превращает виски в моем желудке в горькую кислоту. Это подробный отчет о её жизни с Муэрто. Повествование без прикрас о больных вещах, которые он с ней вытворял, и угрозах, которыми он заставлял её подчиняться. Там столько подробностей, что у меня не хватает духу читать их все.

В более поздних записях её почерк меняется. Наспех нацарапанные заметки о том, как сильно она скучает по сыну. На других страницах может быть всего одно предложение, но оно говорит о многом. Она молит о смерти, единственном, что, как она верит, принесет ей свободу.