Чтение онлайн

– Будут ли?

– Будут. Головко обещал поручить Гипрограду новую схему генплана, независимо от того, как решится вопрос с заводами.

– По вашей просьбе?

– По моей.

Я согласился с Сабуровым, что, наряду с открытыми, должны быть и замкнутые пространства.

– Чтобы население могло испытывать и возбуждение, и успокоение. Мы посмеялись. Сабуров сказал: – Популярное изложение воздействия архитектуры. Если бы наш разговор кто-нибудь услышал, наверное, подумал бы, что мы ненормальные. Смех смехом, а ведь придется наши идеи объяснять людям, не знакомым вот с такими особенностями.

– Ну, хороший проект не требует словесных объяснений.

– Если он умело подан.

На другой день Сабуров побывал в областной санитарной инспекции, а после работы, созвонившись, – у Беловола.

Прошло сорок лет с хорошим гаком, как говорят на Украине, но я еще помню, не все, конечно, но многое из того, что относилось к нашей попытке поднять вопрос о переносе разрушенных заводов. Поэтому и пишу так подробно, пока не забылось. Документы об этом, наверное, не сохранились, да и вряд ли они были. Об остальной нашей работе и о жизни в то время в памяти осталось очень мало.

Звонил Беловол и попросил, чтобы кто-либо из нас пришел к нему после работы с каким-нибудь планом города.

– Надо кое-что обсудить по интересующему нас с вами вопросу.

Та схема, которую я изготовил, осталась у Головко. Взял схему генплана и карту области.

– Григорий Георгиевич мне рассказал о разговоре с начальником вашего управления, – сказал Беловол и продолжил, усмехаясь: – А вы не такой уж наивный, как я думал. Вы – хитрый.

– Георгий Никитич, вы любите сразу давать характеристики новым для вас людям.

– И редко ошибаюсь. Надо же знать, с кем работаешь. Но на вас я осекся. Да ладно, давайте работать. Дело такое. Если ваше предложение пройдет, и будут строить заводы на новой площадке, надо заранее к этому подготовиться. А то потом какой-нибудь вопрос застанет врасплох, и мы впопыхах можем наделать глупостей. Вот для этого я вас и пригласил.

– Георгий Никитич! Не так уж сразу начнут строить заводы. Не надо заранее это обсуждать. Подождем – как решится вопрос.

– Но почему? У меня выдался свободный вечер, а это не так часто бывает. Почему же заранее не подготовиться?

– Не сбудется.

Беловол засмеялся.

– А вы шутник.

– А я серьезно. По собственному опыту.

– Ну, знаете! Если на самом деле серьезно, – вы не перестаете меня удивлять. Вас и не поймешь. Давайте лучше работать. Что вы принесли?

Я развернул на приставленном столике карту, и Беловол стал так обсуждать этот вопрос, как будто он был уже решен. Начал он с подъездных путей. Сказал, что железная дорога есть, развить станционное хозяйство – не проблема, жаль только, если старый проект не сохранился. Шоссе вот, сворачивает под железную дорогу. Логарифмической линейкой измерил расстояние от поворота до площадки, справился о масштабе.

– Немного. Кстати, а где роза ветров?

Я раскрыл схему генплана, Беловол измерил лучи розы, посчитал на линейке, откинулся на спинку стула и сказал, улыбаясь:

– Вот насколько слабее ветры на город от этой площадки.

– Не слабее, а реже. Это роза повторяемости ветров.

– Почему вы так думаете?

– Если роза одна, то – повторяемости. Так принято.

– Тем лучше. А то, что самые сильные ветры у нас восточных румбов, я и без всякой розы знаю.

Беловол снова улыбнулся. Он часто улыбался, и его улыбка меня удивляла. Она была мягкой, как бы просящей, может быть чуть заискивающей, и совсем не соответствовала его характеру. Между тем она была естественной, а не наигранной. Сейчас, вспомнив об этой улыбке, я думаю, что вежливость Беловола, даже предупредительность и улыбка как бы смягчали твердость характера, его настойчивость и требовательность.

Перешли к другим вопросам. Воду для технических нужд будут брать из Днепра, для питьевой придется тянуть водовод через мосты или с правобережного района, но тогда надо строить второй водозабор на правом берегу, и хорошо бы еще перемычку через плотину, как резерв для заводов и города. Это гораздо дороже.

– Посмотрим. Постараемся пробить второй вариант.

Я узнал, что общегородской канализационный коллектор на берегу Днепра с колодцами, напоминающими ножки гигантских серых грибов со срезанными шляпками, и очистные сооружения ниже города строили металлургические заводы. Металлурги, как и раньше, будут жить на левом берегу, значит, заводы закончат это дело. Но придется строить еще коллектор и очистные на правом берегу. Надо будет подключить к ним канализацию правобережного района, но это уже за счет Днепростроя.

– Да, строительство заводов на этой площадке обойдется дороже, чем вы думали. Расчистка завалов разницу не компенсирует.

Время от времени Беловол делал записи в блокноте. Я смотрел с завистью: где их сейчас достают, да еще такие хорошие? Как бы отвечая моим мыслям, Беловол сказал:

– Купил в начале войны. К сожалению, остался только один. Беспокоит меня вот что: как будут ездить на строительство заводов до восстановления мостов? Дело это долгое. Придется строить бараки. Вот тут, – он ткнул карандашом между площадкой и мостом.

– Только не тут!

– Почему?

– Тут должна быть хорошо озелененная зона.

Я рассказал то, что узнал от Черняковой.

– Может быть и не пришлось бы поднимать вопрос о переносе заводов, если бы можно было снести бараки и хорошо озеленить весь разрыв между жилыми районами и заводами.

– Это что же получается? Из-за бараков переносить заводы? Чепуха какая-то. В голове не укладывается. Да вы уверены в этом?

– Совсем не уверен и очень сомневаюсь. Тем более, что заводы, наверное, будут наращивать свои мощности.

– Конечно, будут.

– Мне кажется, что и Чернякова не уверена в этом. Просто так считается. Но, конечно, озеленение играет большую роль.

– Минуточку, – остановил меня Беловол и замолчал, предостерегающе держа ладонь. – О сносе бараков говорить не будем. Это дело безнадежное на очень долгое время. И, пожалуйста, об этом парадоксе с бараками больше никому ни слова. Кто об этом еще знает? Чернякова и Сабуров? Попросите и их об этом не говорить. А то ведь что получится? Знаете, как за это ухватятся, лишь бы не переносить заводы? Клятвенно заверят, подпишут любые документы, что после восстановления заводов снесут бараки и озеленят их территорию. Даже внесут в смету на восстановление. И все равно не снесут. Заводы восстановят скоро, а жилья не будет хватать еще долго. С этим – все. Давайте лучше посмотрим, где же строить новые бараки. Вот тут? – Беловол покрутил карандашом возле железной дороги от станции Днепрострой-II к правобережному району.

– Тут можно. Но лучше бы их, вообще, нигде не строить.

– Лучше-то, лучше. Да ведь смотрите, что получится. Если и удастся сразу строить капитальные дома, то строить их все равно придется где-то здесь. Как только мосты восстановят, строительство бараков мы сразу прекратим. А если там будут строить капитальные дома, попробуй потом запретить строительство. Это же район наиболее близкий к заводам. К нему будут подведены дороги, инженерные сети, ничего не выйдет. Вырастет в степи еще один поселок, вроде Шестого, и будет продолжать расти. А города не будет. Убедил?