Чтение онлайн

– Ты будешь выполнять черт знает где какую-тосекретную миссию, а здесь, в Турине все и случится. Ты, Арман, надеялся, что из всего этого сможешь извлечь выгоду.

Арман потупил взор.

– А вот для меня это так и получилось, - Констанция презрительно смотрела на своего мужа, а швеи старательно примеряли новое платье.

– Ты чудовище, - вдруг подняв голову и посмотрев в глаза своей жены, произнес граф де Бодуэн.

– Я чудовище?! Нет, это ты чудовище, - ответила Констанция.

– Король попросил меня, - сказал граф де Бодуэн.

– Король попросил и меня, - ответила Констанция.

– И ты согласилась!
– вновь взглянув в глаза Констанции, сказал граф де Бодуэн.
– А что я мог сделать?

– Да, действительно, а что ты еще мог сделать?
– скептично усмехнувшись, ответила Констанция.
– Я никогда не могла поверить в то, что ты сможешь так поступить, но когда посмотрела тебе в глаза...

– Что, что ты там увидела?
– тут же задал вопрос Арман.

– Я увидела в них страх и поняла, что ты, Арман, меня бросил, боясь, что я встану между тобой и королем, между тем, что тебе нужно.

– Это не так, - попробовал возразить граф де Бодуэн.

– Нет, это так, граф, ты хотел причинить мне боль.

– Я?!
– воскликнул граф де Бодуэн, но увидев руку Констанции, схватил за нее и поднял над краем ширмы.
– Что это? На запястье женщины были темные полосы.

– Это?
– Констанция скептично усмехнулась.
– Король привязывает меня к своей постели, чтобы я не вырвалась.

– Нет! Нет! Этого не может быть!
– горячо запротестовал граф де Бодуэн.

А король Пьемонта Витторио, стоя за зеркалом, проскрежетал зубами, тяжело вздохнув, но тут же напрягся.

– Констанция, но ведь ты сказала, что любишь меня, что всегда будешь любить только меня и будешь принадлежать только мне.

– Да, так и было. Но ведь и ты, Арман, говорил, что будешь любить только меня и всегда будешь защищать меня. Что ты для этого сделал?

Граф де Бодуэн подался вперед, пытаясь прикоснуться к Констанции, но она резко обернулась и воскликнула:

– Не подходи! Не прикасайся ко мне, я тебе запрещаю! Я принадлежу только ему, только королю Витто-рио.

Граф де Бодуэн сразу же сник, услышав эти слова от своей жены. Он опустил голову, несколько мгновений стоял неподвижно, будто раздумывая, что делать, будто желал на что-то очень важноерешиться. Потом как-то растерянно тряхнул головой, медленно развернулся и, не оглядываясь, двинулся между столами, на которых дымились утюги.

Констанция тоже несколько мгновений пребывала в задумчивости, а потом обратилась к одной из швей.

– А теперь, пожалуйста, голубой сюртук короля.

Услужливая швея тут же подала и помогла надеть его. Констанция несколько мгновений вглядывалась в свое отражение. У женщины было такое выражение глаз, будто бы она прекрасно знала, что за зеркалом находится король Витторио.

А королю даже стало немного не по себе от этого пристального взгляда женщины, который будто бы прожигал насквозь зеркало и ранил короля в самое сердце. Он отвернулся от зеркала и покинул тайную комнатуВыйдя на лестницу, он увидел спину графа де Бодуэна.

– Граф де Бодуэн!
– громко окликнул король. Арман резко обернулся и вместе со своими слугами низко поклонился королю.

– Скажите, граф де Бодуэн, вы получаете удовольствие от жизни при королевском дворе?

– Если вдруг, ваше величество, начнется война, я попрошу вас отправить меня сражаться.

– Но ведь вы знаете, граф, что я не могу сделать вас офицером, и войны пока нет.

Арман низко поклонился, собираясь уйти.

– Ваше величество, я согласен пойти простым солдатом.

– Что ж, воля ваша, - надменно улыбнулся король Витторио.

Король долго стоял на лестнице, слыша как постепенно удаляются шаги графа и двух его слуг.

"Да, конечно, я в чем-то виноват, и граф де Бодуэн верный слуга. Может быть, зря я поступил так, а не иначе, может действительно не стоило отправлять его в Испанию? Но тогда я не завладел бы прекрасной Констанцией, тогда я продолжал бы мучиться, и любовь точила бы мою душу, разрывая сердце на части. Нет-нет, все правильно, побеждать должен сильнейший, а я сильнее, чем граф де Бодуэн, и поэтому прекрасная Констанция должна принадлежать только мне. Она должна принадлежать сильному, а не слабому. Несчастный граф де Бодуэн! Потеряв свою жену, он может потерять все - может потерять службу, может потерять свою жизнь. Ведь если Констанция скажет мне, что он мешает ей жить и что она желает егосмерти, то я, конечно, выполню ее просьбу, ведь мне ничего не остается и я тоже попал в ловушку, в страшную ловушку, устроенную чувствами. А из этой ловушки выбраться посложнее, чем из какой-либо другой".

Король медленно повернулся и негромко насвистывая, двинулся по длинной мрачной галерее к своим покоям, туда, где находился его кабинет. Он вошел, сел за стол и принялся просматривать бумаги,принесенные одним из министров. Он быстро читал приказы, ставил свою подпись, что-то подчеркивал, кое-какие листы откладывал в сторону, оставляя решение на будущее. От многих сообщений лицо короля делалось мрачным, лоб бороздили глубокие морщины, и король Витторио, отложив перо, сжимал и разжимал кулаки.

"Дьявол! Неужели дело дойдет до войны? Неужели я ничего не смогу предпринять?" Он внимательно, уже в который раз перечитывал сообщение одного из своих военачальников.

Среди ночи король Витторио вдруг открыл глаза, резко вскочил и опираясь локтем о высокую спинку кровати, посмотрел на Констанцию. Та, казалось, спит, ее лицо, выхваченное из темноты золотистым светом трепещущей свечи, было прекрасно и безмятежно. Король долго смотрел, облизывая пересохшие губы.

"Как она хороша и как тяжело мне все это ей сказать!"Констанция почувствовала, что король смотрит на нее имедленно обернулась. Но на ее лице не было ни радостной улыбки, ни огорчения.

– Я должен уехать отсюда, не могу же я вечно сидеть в Риволи. Ведь все мое правительство находится в Турине, и я устал туда-сюда мотаться. А если мое правительство в Турине, то и я должен быть там.

Король не смотрел на Констанцию, он отвернулся и, щуря глаза, всматривался в яркие язычки пламени свечей.

Констанция все это время молчала, и король явно нервничал, продолжив:

– Эти поездки туда-назад меня совершенно измотали.

– Я не вернусь в Турин никогда и ни под каким предлогом, - вдруг как-то буднично, будто уже о давно решенном и не требующем никакого обсуждения, сказала Констанция. Король Витторио тяжело вздохнул.