Чтение онлайн

– Нет-нет, дитя мое, твоя душа будет спасена, и ты будешь спасена и невинна.

– Нет, никогда!
– отрицательно покачала головой Констанция.
– Я не преступлю эту черту, не преступлю ее только лишь потому, что вы все, все до единого человека, желаете этого, потому что вы все бросили меня и толкаете в пропасть.

– Да нет же, нет, дитя мое, никакая это не пропасть, а благое дело, угодное церкви, угодное королю. Ты должна его спасти, он мается, страдает, чувства обуревают душу и плоть короля. Ты должна, смирив свою гордыню...

– Нет, никогда!
– вновь воскликнула Констанция, но не смогла сдвинуться с места, старик своей рукой, будто ястреб когтистой лапой, держал ее за плечо и бубнил на ухо.

– Смири гордыню, смири гордыню, дитя мое, и господь возрадуется. Иди к королю, иди, ведь он хочет тебя.

– Конечно хочет, конечно, король Витторио как блудливый пес, захотел меня и не може! найти себе места. Но я не такая, в моих жилах течет кровь Аламберов и никогда я не покорюсь ему. Никогда!

– Дитя мое, одумайся! Остановись! Смири гордыню!Священник стоял на ступеньку выше, чем Констанция. Та решительно сбросила его руку со своего плеча и не оглядываясь, гордо вскинув голову, стала подниматься на крыльцо. Дверь перед ней распахнулась, пожилой слуга, слышавший весь разговор, низко склонился. А Констанция тяжело вздохнула и, непряча слез, бегущих у нее по щекам, двинулась в свою комнату, в ту, в которой была сломана дверь.

Как назло от Армана де Бодуэна уже вторую неделю не было писем. Констанция чувствовала себя одинокой, всеми брошенной и забытой. Она одна была во дворце. Конечно же, были слуги, но о чемона могла с ними поговорить? Друзей у нее в Турине не было, к тому же, все знали безумную страсть короля и боялись встречаться с графиней де Бодуэн. Дни тянулись медленно и тоскливо.

Констанция и сама не могла себе ответить точно, чего же ей хочется, почему она в последнее время все чаще и чаще думает о церкви. Но ей не хотелось видеть священников, она прекрасно помнила то, чему они ее учили. Ей просто хотелось побыть в тишине, хотелось сосредоточиться, глядя, как горят свечи у алтаря. Исамое главное - ей хотелось помолиться, ей хотелось, чтобы бог услышал ее молитву и помог израненной душе.

Поэтому когда на Турин опустились сумерки и здания дворцов потонули в голубоватом мареве, Констанция, накинув на лицо темную вуаль, пошла в церковь. Она выбрала собор на маленькойулочке, куда обычно ходили простолюдины.

Она отворила тяжелую дверь и вошла в гулкую тишину, наполненную запахом воска и шепотом молитв. В церкви никого не было, поэтому Констанция подняла вуаль и направилась к алтарю, на котором полыхало несколько дюжин больших свечей. Ее шаги гулко отдавались под сводами.

– Боже, Боже, - шептала Констанция, приближаясь к алтарю, - помоги мне, услышь мои слова, спаси от короля. Она преклонила колени и истово перекрестилась.
– Помоги, господи!

Она молитвенно сложила перед собой руки, прикрыла глаза и все равно сквозь ресницы видела колеблющиеся огоньки свечей, похожие на горящую цепочку, видела продырявленные ступни спасителя, слегка приподняла голову и широко раскрыв глаза, взглянула на огромное скульптурное распятие.

И вдруг Констанция услышала столь же истовый шепот молитвы. Она повернула голову и увидела у колонны фигуру молящейся женщины.

– Господи, - прошептала Констанция, - это же королева.

Та, прервав молитву, обернулась.

– Графиня де Бодуэн?
– негромко произнесла королева.

– Да, это я, ваше величество, - склонила голову Констанция.

– Вы пришли в эту церковь ради меня, графиня? Констанция утвердительно кивнула, но тут же поняла, что совершила что-то не то.

– Нет, нет, ваше величество, я пришла просто помолиться.

Королева поднялась с колен, подошла к Констанции и стала рядом с ней.

– Я не имею никакого значения, абсолютно никакого, - как-то растерянно покачала головой из стороны в сторону королева, - абсолютно никакого значения, - тихо повторила она.

Констанция смотрела в изможденное бледное лицо королевы, в заплаканные, запавшие глаза, на тонкие бескровные губы, и в ее сердце появилась жалость к этой несчастной женщине.

– Подойдите ближе, Констанция, - приказала королева, и графиня де Бодуэн сделала несколько шагов.

Женщины стояли друг против друга на расстоянии вытянутой руки. Трепетное пламя свечи делало их лица золотистыми, а густая тишина, заполнявшая собор, делала слышным дыхание.

Констанция чувствовала, как гулко стучит и груди сердце.

– Вы любите своего мужа, графа де Бодуэна?
– глядя в зеленоватые глаза Констанции, спросила королева.

– Да, ваше величество, - просто ответила Констанция.

– Я тоже люблю своего мужа, я тоже люблю короля.

Констанция подняла голову и посмотрела в лицо королевы.

– И поэтому, графиня, вы должны помочь нам.

– Кому это нам?

– Всем, всему королевству? Констанция прикусила нижнюю губу.

– Это не просто роман, графиня, это уже стало делом государственной важности. Вы слышите меня, Констанция, слышите?
– голос королевы дрогнул.

Констанция прикрыла глаза, будто бы ее наотмашь били по щекам.

– Да, я все слышу, - горько произнесла она. Королева приблизилась к ней вплотную и взяла руки Констанции в свои ладони.

– Мы, женщины, во всех этих делах не столь важны, самое главное король, - каким-то странным, будто замогильным голосом вещала королева.

– Но я замужняя женщина, ваше величество.

– Я умоляю вас!
– как крик прозвучали из уст королевы эти слова, хотя она говорила шепотом, и королева опустилась на колени перед Констанцией и приложила ее руки к своим губам.

– Ваше величество! Ваше величество!
– воскликнула Констанция, пытаясь выдернуть свои руки, опускаясь на колени.

И вот сейчас уже две женщины стояли на коленях друг перед другом и смотрели одна другой в глаза. Во взгляде королевы была мольба.

– Констанция, сжальтесь, сжальтесь надо мной! Простите, я сама не знаю, что говорю... я вам просто завидую. Уходите, уходите...
– как будто в забытьи страстно шептала королева.
– Уходите...
– она несильно

Отталкивала Констанцию, но все равно продолжала сжимать ее ладони, уходите...

Констанция встала, поклонилась и пошла к выходу, убыстряя и убыстряя шаги.

"Зачем я пошла в церковь? Это не принесло мне никакого успокоения", думала она, выходя на улицу и вдыхая прохладный, уже ночной воздух.

А королева осталась стоять на коленях, повернувшись спиной к алтарю, глядя на голубеющий проход, где растворилась фигура графини де Бодуэн, женщины, которую так страстно любит король Пьемонта Витторио, ее муж, человек, с которым она была обвенчана, человек, от которого у нее уже большой сын.