Чтение онлайн

– А ты сошел с ума, ты стал рабом этой женщины!

– Я прошу тебя замолчать!
– страшным голосом прошептал король.

Королева выбежала из-за стола и встала между мужем и сыном.

– Оставь его! Оставь его, Витторио!
– обратилась она к мужу.

– Отойди, - король отстранил жену.

– Нет, никогда!
– королева вновь прикрыла собой сына.

А тот, выглянув из-за плеча матери, крикнул, глядя отцу в глаза:

– Ты не король, ты раб этой женщины!

– Ты ничего не понимаешь, ты еще слишком мал, - король тяжело развернулся и пошатываясь, как пьяный, двинулся к двери. Услужливый слуга распахнул ее, и король исчез за ней.

– Зачем ты это сказал?
– королева схватила сына за руки.

– Но ведь кто-то же должен был ему это сказать, почему не я?

– Потому что он твой отец и он король.

– Нет, он не король, король так никогда не поступает, король всегда со своей армией, а он бросил войска, бросил своих министров и все свое время отдает только этой презренной женщине.

– Замолчи, замолчи, мой мальчик, - королева прикрыла ладонью рот сына.

А тринадцатилетний Витторио смотрел, как по щекам королевы бегут крупные слезы.

– Мама, мама, - воскликнул он, - я никогда не буду таким как он!

– Не загадывай вперед, Витторио, жизнь очень страшна, и она часто ставит человека в такие ситуации, что он не волен выбирать, как ему поступать.

– Нет, мама, если у человека есть воля, он всегда примет правильное решение, отказавшись от всего во имя блага своего народа и королевства.

– Ты хорошо говоришь, мой мальчик, но не надо быть настолько самонадеянным, никто не знает своего будущего, никто над ним не властен, кроме господа Бога.

Констанция открыла глаза и попыталась приподняться. Она увидела склонившегося над склянкой с лекарством старого доктора Тибальти.

Услышав шорох, тот обернулся.

– Графиня, лежите тихо, - предупредил старый лекарь, приложив палец к губам, - вам нельзя разговаривать, нельзя волноваться.

– Где король?
– прошептала Констанция.

– Он где-то внизу, графиня, скоро будет.

– Сколько времени, доктор, я уже больна?

– Около месяца, графиня, но ваши дела уже пошли на поправку. Я понимаю, что вам плохо, что язвы ужасно зудят, но надо терпеть.

– Это невыносимо, доктор, - комкая простыни, прошептала Констанция, мое тело будто горит в огне, будто бы кожа лопается и все зудит, будто бы я разрываюсь на тысячи частей.

– Успокойтесь, успокойтесь, графиня, вот, выпейте, - старый лекарь поднес графине склянку с какой-то темно-коричневой жидкостью.

Графиня, зажмурив глаза, в три глотка выпила.

– Какая гадость, - прошептала она.

– Да-да, графиня, это яд. Понимаю, что пить такое неприятно, но это единственное, что может вам помочь.

– Мне ничего не может помочь, доктор, все мое тело горит. Дайте мне зеркало, я хочу посмотреть на себя. Доктор огляделся по сторонам.

– Нет, графиня, вам не стоит смотреть на себя, пока еще не стоит.

– Что, я так ужасна?

– Нет, графиня, я бы этого не сказал, но болезнь есть болезнь, и она делает свое дело.

– О, ужас! Наверное, я выгляжу страшнее смерти, наверное, в гроб кладут краше.

– Нет, графиня, вы выглядите вполне сносно, если учесть, чем вы больны.

– Боже, почему все мое тело горит, почему все так чешется, я просто схожу с ума!
– графиня принялась яростно, ногтями скрести плечо, срывая еще едва затянувшиеся язвочки.

– Нет-нет, графиня, ни в коем случае!
– старый лекарь бросился к больной и попытался удержать ее за руки.

– Если вы будете это делать, то вы навсегда обезобразите свое тело, навсегда.

– Но я не могу удержаться, доктор, не могу!

– Терпите, графиня, терпите, я вас умоляю. Если король увидит, он мне не простит.

– Где он? Где?
– скрежеща зубами, произнесла Констанция.

– Скоро будет, наверное, у него совет, возможно, прибыли министры и военачальники.

– Совет? Министры? А что, разве не кончилась война?

– Да нет, графиня, она идет, и войска французов на нашей территории и приближаются к Риволи. Может быть, через неделю, а может и раньше, они будут здесь.

– О, Боже, - тяжело вздохнула Констанция и заскрежетала зубами, ее явно не интересовала ни война, ни что-нибудь другое. Ее глаза были безумны, и она едва сдерживалась, чтобы не впиться зубами в свое тело. Она изнемогала, корчилась в постели, стонала, до крови прикусывая губы, цеплялась руками за спинку кровати, рвала простыни, но пока еще ей удавалось победить себя.

Лекарство начало действовать, и Констанция понемногу успокаивалась. Уже не так сильно дергались губы, а пальцы рук, все еще продолжавшие сгибаться, не делали уже таких резких и конвульсивных движений.

Доктор Тибальти стоял у окна и переливал лекарство из склянки в склянку, помешивая и глядя на просвет.

– Я и сам не был уверен, графиня, что вы выживете. Это только его величество своей заботой спас вас.

– Король... его величество Витторио, - прошептала Констанция, - значит, я должна быть благодарна ему за то, что осталась жива?

– Да-да, графиня, только королю. Это он днями и ночами сидел у вашей постели, смазывал ваши язвы, следил за тем, чтобы вы не раздирали их, кормил и поил вас, мыл, ухаживал за вами так, как мать ухаживает за ребенком.

– О, боже, - тяжело вздохнула Констанция и закрыв глаза, попыталась уснуть.

ГЛАВА 12

Король Пьемонта Витторио и сам не знал, сколько дней уже прошло с тех пор, как он бросил войска, приехав в Риволи. Дни и ночи слились для него воедино, каждый новый день был ничуть не легче предыдущего. Он ложился и просыпался у постели Констанции, он неотлучно находился при ней. Стоило Констанции только прошептать что-нибудь, как он подскакивал к ней, наклонялся и прислушивался.

– Констанция, Констанция, что ты хочешь? Скажи.

– Мне плохо, - шептала Констанция, - все тело горит, мне кажется, что в меня вонзаются миллионы иголок, все тело разрывается на части.

– Потерпи, потерпи, дорогая, не все так плохо, ты уже идешь на поправку.

– Да нет же, нет же, я вся горю, все мое тело кровоточит, мне просто противно.

– Что тебе противно, дорогая? Успокойся.

– Этот запах лекарств, гноя, этой вонючей мази просто нестерпим. Меня тошнит.