Чтение онлайн

– Вы обладаете некоторой догадливостью, - сказала она.

– Я даже догадываюсь еще кое о чем, - продолжила Мари-Николь.

Гостья, которая медленно расхаживала по комнате, остановилась.

– О чем же?

– Мне известно ваше настоящее имя. Как вы ни старались скрыть свое лицо под капюшоном, кое-что я смогла разглядеть. Ваш муж показывал мне вас. Правда, издалека. Но этого было вполне достаточно. Вы - графиня де ла Мотт.

Гостья, наконец, откинула капюшон и показала свое лицо.

– Да, вы правы. Теперь уже незачем скрываться, - спокойно ответила она.
– Я графиня Женевьева де ла Мотт. Но в ваших же интересах никому не говорить об этом.

– Я уточнила это только для того, чтобы между нами была полная ясность, - сказала Мари-Николь.
– Если вы желаете, чтобы я продолжала считать вас маркизой де Брассей, то я не стану возражать.

Графиня ненадолго задумалась.

– Маркиза де Брассей - это неудачное имя, - промолвила она.

Мари-Николь насмешливо вскинула голову.

– А какое имя вы считаете удачным?

– Графиня де Бодуэн.

– Ну что ж, графиня де Бодуэн, будем считать, что я готова к серьезному разговору. Итак, пятнадцать тысяч ливров за то, чтобы я изобразила Марию-Антуа-нетту. Где и когда?

– Пока мне самой неизвестно точное время и место, - сказала госпожа де ла Мотт.
– Но в ближайшее время вы непременно узнаете об этом.

Мари-Николь пожала плечами.

– Ну, хорошо. А когда будут деньги? Графиня де ла Мотт достала из внутреннего кармана своего серого дорожного плаща увесистый кошелек и бросила его на постель рядом с Мари-Николь.

– Это задаток, три тысячи. Остальное получите после того, как пройдет спектакль. Надеюсь, вас устраивает такая сумма?

Мари-Николь развязала шнурок на кошельке и, заглянув внутрь, усмехнулась.

– Три тысячи золотом? Это неплохо. Но ведь я еще ничего не сделала.

– Вы уже дали свое согласие. И этого для меня вполне достаточно, - сухо сказала графиня де ла Мотт.

– Я хотела бы кое о чем спросить у вас. Если вам не понравится мой вопрос, можете не отвечать.

– Спрашивайте.

– Вас не смущает то, что я и ваш муж... ну, в общем, то, что между нами существуют какие-то отношения?

На лице графини де ла Мотт промелькнула злая усмешка.

– Мой муж давно не интересует меня как мужчина, так что ваш вопрос не может вызвать у меня ни обиды, ни раздражения. У нас, скорее, чисто деловые отношения, основанные на некоторых взаимных финансовых интересах. Впрочем, не могу сказать, что я испытываю от этого громадное удовольствие. Если бы я знала о вашем существовании раньше, то вы, наверняка, обретались бы сейчас в каком-нибудь дешевом барделе, вдалеке от столицы. Но теперь... теперь мне безразлично. Если бы не это безразличие, я бы не могла обратиться к вам с подобной просьбой. Но учтите - если кому-либо еще, кроме нас с вами, станет известно о предстоящем спектакле, нам грозят крупные неприятности.

Мари-Николь недоуменно пожала плечами, продолжая взвешивать на ладони кошелек с золотом.

– - Насколько я понимаю, неприятности грозят вам, ваша светлость. Вы уж простите меня, но я буду откровенна. Вы платите мне деньги, а я всего лишь играю.

– . Это опасная игра, - отрезала графиня де ла Мотт.

– Она более опасна для вас, насколько я могу судить об этом, возразила девица.
– Иначе, зачем вам было являться сюда инкогнито и просить меня о столь необычной услуге? Но если вы так поступаете, значит, в этом есть настоятельная необходимость. Боюсь только, что эту тайну не удастся сохранить между нами. Графиня едва заметно побледнела.

– В таком случае, считайте, что этого предложения не было. Деньги можете оставить себе - за молчание.

Она вновь собралась покинуть комнату Мари-Николь Лепоэ, но та воскликнула:

– Да погодите же, вы излишне нервничаете, графиня. Подобные дела нужно делать хладнокровно и с ясным пониманием цели. Впрочем, не мне вас учить. Когда я сказала о том, что нам не удастся сохранить эту тайну между нами, я имела в виду вашего мужа.

Госпожа де ла Мотт недоуменно подняла брови.

– А при чем здесь мой муж? Мари-Николь замялась.

– Видите ли, графиня... Дело в том, что граф совершенно уверен в вашей связи с этим итальянцем Калиостро. Судя по словам вашего мужа, этот Калиостро - вовсе никакой не граф, а обыкновенный мошенник и интриган. И еще граф де ла Мотт сказал, что для него это не имеет особого значения.

Графиня нахмурилась.

– Что не имеет особого значения?

– Ваша связь с Калиостро.

Графиня изумленно воззрилась на Мари-Николь.

– Я не понимаю...

– Все очень просто, - пожав плечами, ответила девица.
– Для него, то есть, для графа, ваш брак имеет такое же значение, как и для вас. Он считает это чисто деловым предприятием, без особых обязательств друг перед другом.

– Ну, разумеется, - зло протянула графиня де ла Мотт.
– Именно поэтому он каждый раз врет мне, что уезжает в Англию. А на самом деле проводит время... Ну да ладно. Я пришла сюда совсем не за этим. Итак, вы принимаете мое предложение?

– Да, - уверенно ответила Лепоэ.
– С одним только условием.

– С каким?

– Я поставлю в известность об этом графа де ла Мотта.

Графиня колебалась недолго.

– Хорошо. Возможно, так будет проще поддерживать связь друг с другом. В таком случае, я передам вам через графа о времени и месте спектакля. Разумеется, вы узнаете и о всяком изменении плана.

Уходя, она задержалась в двери.

– Мне что-нибудь передать графу де ла Мотту?

– Передайте ему, - широко улыбнулась Мари-Николь, - что в последние два дня в Англии было пасмурная и холодная погода.

ГЛАВА 9

Графиня де ла Мотт исполнила обещание, данное ею кардиналу де Роану, который просил ее о встрече с ее величеством. Однако для этого кардиналу пришлось ждать довольно долго - целых три недели.

За это время влюбленный служитель господа получил еще несколько обнадеживающих записок от дамы своего сердца, которые разожгли в кардинале еще больший огонь. Графиня де ла Мотт, которая регулярно посещала дом кардинала на Вьей-дю-Тампль, рассказывала кардиналу разнообразные истории о том, как королева вздыхает, читая его послания, как она пытается взглядом искать кардинала на приемах и балах, но, будучи сдержанной и благоразумной, старается ничем не выдать свои чувства. Снова и снова госпожа де ла Мотт намекала на все нарастающую необходимость преподнести королеве какой-нибудь подарок и таким образом окончательно перевесить колеблющуюся чашу весов р свою пользу.