Чтение онлайн

С одной стороны, бюрократия, стремясь избежать контроля со стороны общества, пытается поставить знак равенства между собой и государством, между частными интересами отдельных лиц и интересами государства. Следствием бесконтрольности и неприкосновенности чиновничьего аппарата являются неэффективность государственного управления, отсутствие свободы и несправедливость в общественных отношениях. Как писал нобелевский лауреат Дж. Бьюкенен, «такие черты, как фаворитизм, дискриминация (как в пользу, так и против отдельных лиц), произвольная классификация граждан по тому или иному признаку, почти неизбежно присущи любой системе, ставящей людей в зависимость от бюрократов…» 140 .

С другой стороны, проактивно 141 настроенная общественность в своей справедливой борьбе с диктатом бюрократии способна дойти до отрицания ценности государства. Но государство – это не просто органы власти или система управления. Как отмечает С.В. Степашин, государство – это прежде всего основа идентичности российского народа и ценность, которую следует оберегать и защищать. И если в отечественной традиции такие термины, как «бюрократия», «чиновники», «аппарат», несут с собой отчетливо негативный оттенок, то понятие «государство» сопряжено с целым комплексом позитивных смыслов и положительных эмоций 142 .

Фактически в советских конституциях на самом высоком уровне был закреплен не диктат государства как такового, а диктат партийного и административно-бюрократического аппарата. История последних лет существования СССР наглядно показала, что не государство, а именно правящая бюрократия в конечном счете не смогла справиться с масштабным социально-экономическим и политическим кризисом в стране. Более того, именно она вызывала главное раздражение и недовольство общественности.

Как вспоминал В.А. Медведев, «осуществление нового политического курса во многом упиралось в необходимость кадровых перемен в центре и на местах… Нужны были новые люди, не отягощенные старыми представлениями, формами и методами работы» 143 .

Или, к примеру, 18 сентября 1990 г. в приложении к газете «Комсомольская правда» вышла в свет знаменитая работа лауреата Нобелевской премии по литературе А.И. Солженицына «Как нам обустроить Россию. Посильные соображения», в которой писатель-публицист заявлял, что «часы коммунизма пробили», и страстно призывал к переменам: «зачем нам еще цепляться за централизованную холостую, идеологически «регулируемую» экономику, приведшую всю страну к нищете? – только чтобы содержать паразитический аппарат, иначе ему не останется и последнего оправдания?» 144 .

Однако борьба с диктатом КПСС и административно-бюрократическим стилем управления, объективно необходимая для выживания страны в условиях масштабного социально-экономического кризиса, привела к непредвиденному результату – слабеющая партийная бюрократия попыталась воспользоваться механизмами государственного принуждения для того, чтобы сохранить систему в неизменности, но попытка государственного переворота, предпринятая ГКЧП, стала катализатором мгновенного распада СССР. Россия также была затронута последствиями этого распада, поэтому многие проблемы, связанные с качеством и эффективностью реформ 1990-х годов, в основе своей имеют объективную слабость государственных институтов того времени, поскольку систему государства приходилось выстраивать и укреплять непосредственно в процессе работы по реформированию экономики и общественных отношений.

По мнению известного политического экономиста Ф. Фукуямы, либеральные реформы во многих странах не принесли желаемых результатов именно потому, что в погоне за максимальной либерализацией ученые и политики смешивали два измерения государства – его дееспособность (способность эффективно выполнять свои функции) и его силу (способность к ничем не ограниченному властному принуждению). Стремясь максимально «сократить государство», чтобы обеспечить необходимый «прирост свободы», реформаторы упускали из виду, что либерализация вне рамок эффективно функционирующих сильных государственных институтов чаще всего проваливается.

Как отмечал Ф. Фукуяма, одной демократии для создания эффективного государства, способного осуществить необходимые социально-экономические трансформации, абсолютно недостаточно. Если в наличии нет эффективных институтов, работоспособной политической системы и необходимого набора базовых общественных ценностей, то результатом самых демократических выборов становится возникновение формально легитимных, но абсолютно бесполезных структур 145 .

В юридическом оформлении конституционных и иных прав граждан важную роль играет международное сообщество народов в лице их государств, выработавшее общепризнанные принципы и нормы международного права, действующие в России в соответствии с ее Конституцией. Как отмечает В.А. Четвернин, в области прав человека сложилась и действует система международных соглашений и механизмов контроля за их исполнением. Важнейшими для доктрины и практики прав человека в России являются Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., другие пакты о правах человека и особенно Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. В силу положений ч. 4 ст. 15 и ч. 1 ст. 17 Конституции РФ это позволяет воспринимать содержание Конституции с позиции международных стандартов права в области прав человека 146 .

Статья 1 Конституции РФ закрепляет конституционно-правовой статус Российского государства и его основные сущностные проявления. Данная норма содержит все три основных элемента формы государства: демократический политический режим, федеративную форму государственного устройства и республиканскую форму правления. Вместе с этими тремя основными элементами формы государства ст. 1 Конституции РФ содержит еще одну важную характеристику России – правовое государство.

Демократическое государство. Демократический политический режим означает, что власть в государстве осуществляет народ, а каждый отдельный гражданин участвует в управлении государственными и общественными делами, в стране реально обеспечивается приоритет прав и свобод человека перед правами и интересами государства, действует принцип разделения властей, гарантируются идеологическое и политическое многообразие, многопартийность, свобода экономических отношений.

Демократизм обеспечивают конституционные нормы об основных правах человека и гражданина, в том числе политических, о гарантиях их обеспечения, демократическом характере федеративных отношений, формировании, компетенции и порядке деятельности органов государственной власти и местного самоуправления.

Конституционная теория анализирует в основном природу и практику реализации конституционного механизма государственной и политической власти. Но для понимания конституционных форм осуществления власти в государстве необходимо сделать ряд пояснений методологического плана и уточнений о категориальном аппарате науки.

Юридическая и политическая науки четко различают понятия «социальная власть» как общее родовое явление, ее разновидности – «общественная власть», «государственная власть», «власть народа», т.е. народовластие как выражение фактической и юридической принадлежности всей власти народу.

Власть как общественное явление есть внеисторическая категория, имманентно присущая человеческому обществу. Власть – постоянный спутник общества. Без власти общество существовать не может.

Власть проявляется как функция по руководству действиями членов человеческого коллектива. Применительно к государству она (государственная власть) выступает как государственное руководство обществом со стороны господствующего класса.

Сущность государственной власти всегда определялась реальным соотношением социальных сил в обществе.