Чтение онлайн

– Все дагестанские женщины во власти делятся на две категории: Хаписат Гамзатова и все остальные!

Моя жена вспомнила, что в разговоре с ней Расул спрашивал, кто из современных дагестанских женщин может считаться самой выдающейся? Кажется, друг Расула Гамзатовича, бывший Президент Северной Осетии, в то время делился с ним идеей организовать в Москве выставку, посвященную женщинам Кавказа. И тогда он тоже подтвердил, что две женщины – Роза Абдулбасировна Эльдарова и Хаписат Магомедовна Гамзатова – являются самыми значительными представительницами слабого пола. Но при этом Ахсарбек Галазов чуть ли не в качестве условия попросил дать материалы о Патимат Саидовне Гамзатовой, сказав, что он считает ее выдающейся женщиной Кавказа.

Расул поднялся на вершину на крыльях успеха. Моя жена постоянно повторяет, что этими крыльями являются мудрость, полученная от отца, и практичность, данная Патимат.

23 февраля 2003 года, последнего года жизни, поэт отдыхал в подмосковном санатории «Барвиха». Весь день ему звонили женщины. Поздравила его и моя жена, Зумруд, которая, конечно, сказала ему по телефону: «Мы Вас любим!». Расул отреагировал блестящей шуткой:

– Мне сегодня звонят, и почти все по телефону говорят: любим, целуем. Кажется, я достиг бесспорно зрелого возраста и вступил в период митинговой любви и телефонных поцелуев! А так хочется, чтобы кто-то просто пришел и сказал: «Расул, я тебя люблю, и я тебя целую».

Из рассказов Рамазана Абдулатипова.

Он как-то заехал к поэту и застал его страдающим от болезни. Чтобы поднять настроение Расулу Гамзатовичу, он попросил Магомеда Сайгидова, представителя Дагестана в Московской области, найти девушку, которая бы облегчила боль, сделав массаж. Поручение, конечно, было выполнено. Через день проведать поэта пришел Магомед-Али Магомедович Магомедов, проявлявший к нему максимально возможное внимание. Я должен извиниться и предупредить, что не знаю, достоверно ли это, но если этого разговора и не было, то тогда тем более замечательно, что молва приписывает поэту. Говорят, Расул обратился к Председателю Госсовета М-А. М. Магомедову с предложением учредить в Дагестане Министерство счастья! Улыбаясь, понимая, что рождается очередная знаменитая шутка Расула, Магомед-Али Магомедович сказал:

– Расул! Мы в республике не можем создать такое министерство, потому что на федеральном уровне нет соответствующего министерства. И зачем вообще его создавать, в чем причина?

– Причина проста. Есть один человек – Магомед Сайгидов. Он мне доставил столько счастья, что я считаю, что он готовый кандидат на пост министра счастья Дагестана!

Как-то раз Расул Гамзатов поведал о замечательном дагестанце, в 1957–1966 годах Председателе Совета Министров Дагестанской АССР, а с 1967 по май 1983 года – Первом Секретаре обкома КПСС Магомед-Саламе Ильясовиче Умаханове. Он вспоминал:

– Из всех дагестанских праздников больше всего он любил День чабана. Мы ездили на этот праздник с московскими гостями Львом Лещенко, Иосифом Кобзоном и нашими артистами. Меня удивило, что очень много чабанов он знал по именам. Однажды Магомед-Салам позвонил мне и говорит: «Какого хорошего певца я нашел! На зимних пастбищах на Кочубее услышал, как он поет. И вот привез его в Махачкалу, завтра вечер в филармонии. Ты не придешь, Расул?» – «Обязательно приду. Во-первых, очень люблю песни, а во-вторых, это же Ваше приглашение». И, действительно, привез случайного певца с животноводческих пастбищ, устроил вечер в республиканской филармонии с прекрасными песнями, дали ему звание заслуженного артиста. Говорят, этот чабан то возвращался к себе на пастбища, то приезжал в город, и так и не мог решить, где ему жить. А еще Расул вспоминал, как они вместе ездили в горы, в Тлярата:

– Умаханов любил рано вставать. Я не знаю, армейская ли это привычка или это осталось у него с детства: горцы встают до зари. Я и сам люблю вставать рано, но когда бы я ни просыпался, он уже бодрствовал.

Однажды вечером Магомед-Салам Ильясович позвонил мне и спросил, не хочу ли я поехать в Тлярата. Я как-то был в Тлярата вместе с Абдурахманом Данияловым, и у меня остались приятные воспоминания об этом визите. Я согласился еще потому, что мы часто говорили о совместной поездке в горы, но как-то не получалось. Выехали рано утром. Свежий воздух, горная дорога, непринужденная беседа на разные темы. И вдруг на вершине одной горы Магомед-Салам сказал водителю, чтобы он остановил машину. Я, конечно, подумал, что что-нибудь случилось, и спросил о причине столь внезапной остановки. Он ответил: «Выходи!». Я молча вышел, а водитель говорит, что Магомед-Салам Ильясович всегда в этом месте останавливает машину. Я осмотрелся: вокруг все спокойно, машина в порядке. Магомед-Салам спрашивает меня: «Расул, ты что, ничего не видишь?» Я в недоумении: «Ничего такого не вижу!». «Как же ты, стихотворец, поэт, ничего не видишь? Посмотри, какая тут кругом красота!». Для меня это был привычный пейзаж, но я словно впервые увидел текущие ручьи, густую зелень, семицветную радугу! И он опять: «Посмотри, какая величественная красота! От нее рождаются и стихи, и поэты». Я так удивился, что этот суровый воин, секретарь обкома партии, человек устава и программы вдруг так заговорил о живой природе. «За эту красоту можно и погибнуть, но ради такой красоты и жить стоит», – сказал он. В этих словах была вся его любовь к Дагестану, к его природе.

В Санкт-Петербурге проводились Дни дагестанской культуры. На концерте, где присутствовал и губернатор города В. Яковлев, сидят Расул Гамзатов, Хизри Шихсаидов, Председатель Правительства республики. На сцене очень популярная аварская певица Хадижат Джамалутдинова, которая исполняет песню на родном языке. Губернатор, возможно, из вежливости интересуется, о чем поет певица. Хизри Исаевич, не знающий аварский язык, объясняет, что она поет о несчастной любви, о красавце Камалил Башире из Чоха… Расул Гамзатович прервал Шихсаидова и сказал, что он переведет песню дословно. В песне, сказал он, всего один куплет, и в нем рефреном повторяются слова: «Хизри! Дай… Хадижат квартиру, дай квартиру!». Оказывается, незадолго до поездки Расул Гамзатов приходил к Хизри Исаевичу с просьбой предоставить квартиру этой певице, которой поэт очень симпатизировал, и Председатель Правительства обещал выполнить эту просьбу, но забыл. По окончании концерта министр культуры Дагестана Наида Абдулгамидова вышла на сцену и сказала, что Председатель Правительства Республики Дагестан, находящийся в ложе для почетных гостей, просил передать всем зрителям и особенно Хадижат Джамалутдиновой, что в ближайшее время ей будет предоставлена квартира.

В октябре 2003 в Москве, в больнице, лечился Арсен Атаевич Атаев, руководитель Администрации Государственного Совета и Правительства Республики Дагестан, опытный управленец, ученый-экономист. В последние годы жизни он увлекся поэзией и издал несколько книг. Одну из них он подарил мне. Открыв наугад, я начал читать: «Есть женщины в кумыкских селениях…». Простодушно и, как сейчас я это воспринимаю, нетактично я воскликнул:

– Арсен Атаевич! Так это же начало известного стихотворения Некрасова!

– Не знаю, не читал, – ответил обиженный Арсен Атаевич.

Мы поднялись этажом выше и зашли в палату Гамзатова. Зашел разговор о памятнике отцу Арсена Атаевича, погибшего где-то на фронтах Великой Отечественной войны. Где он похоронен, неизвестно, но благодарная память сына проявилась в том, что на таркинском кладбище появился величественный памятник Абдулкадыру Атаеву. Рядом сейчас похоронен и сам Арсен Атаевич, в сотне метров от могилы Расула Гамзатова, Шахрутдина Магомедовича Шамхалова (который сыграл огромную роль в становлении Арсена Атаевича), Магомеда Саидовича Юсупова, бывшего председателя горисполкома г. Махачкала.

Много раз Расул Гамзатов возвращал разговор к теме о завещаниях Шамиля и о памятнике себе. Конечно, это было предчувствие смерти. Через двадцать три дня великий дагестанец, знаменитый поэт умер.

3 ноября 2003 г. в Москве была отвратительная погода. С утра над городом нависли свинцовые тучи, шел мелкий то ли дождь, то ли снег…

Днем моя жена Изумруд Мужаидовна и Такибат Аллаудиновна Махмудова, в то время Государственный секретарь Республики Дагестан, поехали в больницу, находящуюся в самом центре Москвы, совсем рядом с Кремлем, на ул. Грановского. К ним вышел мужчина, который сказал, что Расул Гамзатов только что умер…

Так же, как и имама Шамиля, жизнь самого великого дагестанца XX века завершилась не в Дагестане.

А родился он 8 сентября 1923 года не в родном Цада, а в Среднем Арадерихе, где и жил в то время с семьей мулла Гамзат. Дом, в котором жил Гамзат Цадаса, самый красивый в селении, стены его обложены тесаным камнем. Местные жители называют его «хъалирукъ» (крепость-дом). Этот дом принадлежал самому зажиточному арадерихцу – Сахилу Магоме. Женой его была Пазилат. Всю их семью выслали в тридцатые годы как кулаков в Казахстан. В доме сохранилась и комната, где родился поэт. У окна находится тахта, на которой Хандулай родила третьего сына. Будущего поэта родители нарекли именем Магомед Расул. Мать часто называла его этим именем. В этой комнате девятилетняя Патимат, шестилетний Магомед, трехлетний Ахилчи увидели своего новорожденного брата… У Хандулай не было молока. Пришлось искать молочную мать. Ею оказалась Саидат, жена Али Идрисова, накануне родившая девочку, которую звали Залму.