Чтение онлайн

– Я вижу тысячу человек, строящих здание, которое может разрушить один; но не может построить один человек, когда сзади него тысячи разрушителей!

Если руководитель высокого ранга несправедливо назначает на должность своего родственника, то он тем самым разрушает еще одно здание справедливости, которое строят тысячи людей.

Статья 4 – Память. Раздумья над тем, что передать потомкам в виде основных заповедей, – самые мучительные для Расула Гамзатова:

Память должна быть не короткой, а справедливой и благородной. Помнят ли сейчас, как много Расул Гамзатов сделал для развития экономики и культуры Дагестана? Помним ли о том, какой вклад он внес в развитие энергетики, строительства гидроэлектростанций в Дагестане? В своих воспоминаниях бывший председатель Дагестанского совнархоза Шахрутдин Магомедович Шамхалов описывает, в частности, как стало возможным строительство Чиркейской ГЭС. После составления Бакинскими проектировщиками технико-экономических обоснований строительства Чиркейской ГЭС начались неизбежные в то время хождения по кабинетам Госкомэнерго, Госплана, Совета Министров СССР. Многое зависело от специалистов ведущего проектного института страны – Ленгидропроекта. Тогда появилась идея пригласить в Дагестан профессора Вознесенского – крупного ученого, гидростроителя, отца поэта Андрея Вознесенского. К осуществлению задуманного были привлечены многие, и в том числе Расул Гамзатов, имевший огромные связи в мире интеллектуальной элиты страны.

А вот заслуга открытия в Дагестане Музея изобразительных искусств целиком и полностью принадлежит Патимат Саидовне Гамзатовой. Как пишет в своих мемуарах Шамхалов Ш. М., она жила этой идеей несколько лет, объехала все республики бывшего СССР, побывала во многих странах, во многих музеях мира. Созданный ею музей уникален, ему нет аналогов в других республиках.

А вот как происходило возведение здания Аварского театра, что находится в Приморском парке. Инициатором его строительства был секретарь Махачкалинского горкома КПСС Алексей Григорьевич Коршунов. Решение о разрешении строительства театра должен был принять Госплан СССР, но, ссылаясь на недостаток денежных средств, там отказывали в ходатайстве республики, и это при том, что за период советской власти в Дагестане не был построен ни один театр. Обычно, чтобы оказать сильное психологическое воздействие на высокопоставленных советских чиновников, Шамхалов бросал резкую фразу:

– Куда же нам теперь идти – к туркам, что ли?

Вот тут и сыграл решающую роль Расул Гамзатов. Это он позвонил председателю Совета Министров СССР Алексею Николаевичу Косыгину и добился принятия положительного решения о строительстве театра, по проекту архитектора академика Мовчана.

Память – это и урок истории. Большое видится на расстоянии!

На праздновании 80-летия Расула Гамзатова выступил профессор университета Южной Флориды (США) Виктор Пеппард. Он убежденно заявил, что потомки в XXI и в XXII веках оценят творчество Расула Гамзатова еще больше, чем нынешнее поколение. И добавил, что его русская теща стала относиться к нему с более глубоким уважением, когда увидела, что в его библиотеке есть книги Расула Гамзатова!

Память дагестанцев станет справедливой, когда у каждого дагестанца в его библиотеке будут книги Расула Гамзатова.

Память – это внимание к людям. Больше всего меня поражала в Расуле Гамзатовиче его способность запоминать мельчайшие детали. Он встречался ежедневно с большим количеством людей: казалось бы, память не может сохранить все, но ему это удавалось. Память у Гамзатова была благодарной.

У меня есть письмо Расула Гамзатовича к дочери друга – известного одесского писателя Ивана Гайдаченко. В этом письме он пишет, что хотел написать воспоминания о ее отце, но не может о нем вспоминать, потому что он его не забывает. Далее он пишет:

– Я очень благодарен вам за то, что вы так бережно храните память об отце и изучаете его наследие. Ваш отец прошел большой творческий путь, хотя его творчество еще мало изучено и ждет своих исследователей. Это письмо – мое слово о друге. Друге, которому я, к сожалению, не смог отдать должное при его жизни.

Иван Петрович был у меня в гостях в Махачкале, когда приезжал на Дни детской литературы с делегацией писателей. Потом я гостил у вас в Одессе, пребывание в которой не забуду никогда. Тогда в Одессе были дни поэзии Дагестана. Душой всех наших встреч был Иван Петрович. Я еще очень мало знал его и даже не мог предполагать, что передо мной очень крупный писатель. Был я и у вас дома, на Французском бульваре. С Иваном Петровичем я совершил новое открытие Одессы.

Признаться, в те дни я был несколько удивлен необычным видом города, потому что вся Одесса была увешана старыми революционными лозунгами и плакатами. Оказалось, в городе шли крупномасштабные съемки фильма о революционном времени…

Кончина Ивана Петровича стала для меня настоящим ударом. Мне жаль, что я не смог с ним проститься. Я бы написал о нем подробнее, но у меня сейчас, увы, гости – болезни и старость; сколько бы я ни ругался с этими гостями, они не уходят. Я не могу сам читать, плохо вижу, да и перо уже дрожит в моих руках.

Но память об Иване Петровиче сохраню навсегда.

Статья 5 – Дружба.

Дружба – это дружелюбие. Чем больше у человека дружелюбия, тем больше у него друзей. В основе дружелюбия – доброта.

Мне запомнилось, что говорил Расул Гамзатович о своих впечатлениях о человеке при знакомстве с ним. Он сказал, что с первой встречи люди кажутся ему почти совершенными, наделенными всяческими достоинствами. Новому знакомому надо было «постараться», чтобы испортить это благоприятное первоначальное впечатление. В беседе с Далгатом Ахмедхановым Расул Гамзатович говорил: «Я очень доверчив, и поначалу полностью доверяю каждому новому человеку. Но время расставляет всех по своим местам, и первоначальные сто процентов доверия начинают сокращаться, как шагреневая кожа. В конце концов человек предстает самим собой, и хорошо, если процент порядочности не опускается ниже допустимого уровня. К сожалению, довольно часто этого не происходит. Но я в этом смысле романтик, и по-прежнему принимаю нового знакомого с первой минуты за сто процентов».

Любой психолог, изучив это высказывание, скажет, что оно принадлежит феноменально доброму человеку. Больше всего угнетало Расула, если его собеседник начинал злословить, говорить за глаза плохое о других. У таких людей внутри червоточина. Болезнь злословия может прогрессировать, и тогда наступает нравственная смерть человека. Расул очень любил простых, добрых людей, потому что сам был такой.

Но дружелюбие важно не только в общении между отдельными людьми. Это целая культура согласия, способности находить согласие. К сожалению, сейчас Дагестан раздирают противоречия. Ругаются близкие родственники, не умея прощать обычные человеческие слабости. Спорят между собой даже джамааты. Спорят по надуманным поводам дагестанцы, живущие в горах и на равнине (как только они оказываются в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России, они почему-то сразу забывают об этих мнимых разногласиях). Самое неприятное, что спорят между собой мусульмане, члены одной уммы. А ведь основу мусульманской культуры составляет согласие, компромисс. Есть несколько мазхабов (школ), есть различные толкования сур Корана, но это многообразие только укрепляет веру, а не ослабляет ее. Споры между представителями различных мазхабов – это даже не споры в собственном смысле этого слова. Это, по сути, разные и вполне приемлемые точки зрения на один и тот же предмет. К сожалению, одна из причин того, что Дагестан стал территорией раздора, состоит в том, что подняло голову невежество. Невежество – это дефицит культуры. Невежественный человек не способен на поиск согласия. Его невежество заставляет его трубить всем, что только он прав.

Наверное, все знают великолепную пушкинскую метафору: «прорубить окно в Европу». Строительство Петербурга было решительной модернизацей страны, ускорением развития всех сфер культуры – культуры строительства городов, дорог, вооруженных сил, культуры общения, культуры нравственности.

Результатом этого обновления России стало появление русского дворянства – людей с высочайшим кодексом чести и достоинства.

Но мало кто знает, что Пушкин создал свою знаменитую метафору тогда, когда он писал поэму «Медный всадник» под впечатлением события, произошедшего в 1723 году в Дагестане, в Дербенте. В ходе Персидского похода Петр Первый был в Дербенте. Жил он в древней крепости Нарын-кала, в комнате, из которой не было видно Каспийское море. Было лето, на Каспии разыгрался шторм, постоянно дул сильный ветер. Для дальнейшего движения на юг войскам нужен был провиант, который должен был быть доставлен кораблями из Астрахани. Погода мешала осуществлению плана. Энергичный Петр Великий ежечасно с подзорной трубой в руке выскакивал из комнаты, выходил на галерею и высматривал, не появляется ли эскадра на горизонте. Видимо, это ему надоело, и тогда он собственноручно молотом прорубил окно в своей комнате, чтобы видеть море! Хороший пример жизненной энергии, необходимой для достижения высоких целей!

Доподлинно известно, что в период работы над «Медным всадником» Пушкин читал записи о персидском походе Петра Первого. Реально прорубленное окно в крепости Нарын-кала, самой древней в России, превратилось в чудесную метафору обновляющейся России.

А вот что писал Расул Гамзатович в «Моем Дагестане»:

«Печальный поэт Махмуд сказал о народах Дагестана, что они похожи на горные ручьи, которые все время стремятся слиться в один поток, но не могут слиться, и текут каждый сам по себе. А еще он сказал, что народы Дагестана чем-то напоминают ему цветы в узком ущелье, которые склоняются друг к другу, но не могут обняться.