Чтение онлайн

Пули защёлкали о стены коридора, либо впиваясь в них и застревая, либо рикошетом гуляя по всему коридору, но мы уже взбегали по лестнице на второй этаж.

Когда отгремели все три взрыва, и упал изрешечённый пулями бестолковый Вакабидзе, Блазовский добежал до стены и остановился возле двери, не решаясь запрыгнуть внутрь. Густав встал возле выбитого силой взрыва окна в самом дальнем конце здания и, подождав не дольше минуты, собрался и одним прыжком оказался в коридоре.

— Чисто! — заорал он, и Блазовский в тот же миг запрыгнул внутрь. Коридор, как и сообщил Густав, оказался чистым, оба студента, оказав ожесточённое сопротивление, ушли на второй этаж, спрятавшись уже там. Выкурить их оттуда не представлялось возможным, по мнению Блазовского, то же думал и Густав.

— У нас есть ещё две гранаты на трупах, — сказал Казимер подельнику, внезапно вспомнив, что они ещё могут дать жару этим укуркам-второкурсникам.

— Бесполезно! — ответил Густав, — даже если они ранены, то без боя не сдадутся, их двое, и нас двое, они хорошо стреляют и применяют дар. Вахтанг своё получил, позарился на юбку графини, перевозбудился, и теперь лежит в ожидании небесного суда, а нам надо уходить отсюда, мы только время теряем.

— Да, пусть теперь он там гурий трахает. Прикажешь уходить?

— Да, Вахтанга надо взорвать, чтобы не догадались, кто это, у нас, как раз, пара гранат осталась. Одну ему на лицо положим, череп разорвёт, пусть потом по клочкам идентифицируют, если смогут. Даже если и узнают, то много воды утечёт в Неве, и уже неинтересно никому станет выяснять, или не нужно.

— Понял, идём?

— Идём, ты взрывай Вахтанга, а я добью остальных.

— А эти в нас стрелять не будут?

— Посмотрим, им пока не до нас, боятся, что мы дальше пойдём, а мы по очереди друг друга прикроем, — и в подтверждение своих слов Густав выпустил весь барабан в сторону лестницы.

Пули с визгом и скрежетом отрикошетили в разные стороны, а они, выпрыгнув в окно, занялись каждым своим делом. Казимир, подбежав к Когану, нашёл гранату и, сжав её в руке, бросился к Вахтангу. Тот лежал ничком и, кажется, ещё был жив, но без сознания. Густав, выставив перед собой два револьвера, внимательно следил за окнами теперь уже второго этажа, но из них так никто и не высунулся.

Казимир, не рефлексируя по поводу дальнейшей участи картвела, просто взвёл гранату, сунул её ему под повязку и бросился бежать. Через пару секунд грохнул взрыв, и клочья мозгов, крови и черепной коробки Вакабидзе полетели в разные стороны, уничтожая его неразумную голову.

Чуть позже Густав двумя выстрелами прострелил головы их подельников, убитых в самом начале боя, и они вдвоём бросились прочь от здания, собираясь присоединиться к другим участникам нападения. Им вслед раздалось несколько револьверных выстрелов, но они почти сразу же забежали за угол здания, и стрельба не причинила им никакого вреда.

Забравшись на второй этаж, мы не смогли обстрелять оставшихся двоих анархистов. Грохнул ещё один взрыв, пригнувшись, мы переждали его, а когда рискнули вновь выглянуть в окна, то успели увидеть только убегающих прочь врагов. Постреляв для острастки им вслед, мы ничего не добились, а нападающие исчезли без следа. Расстреляв все патроны и сунув браунинг обратно в кобуру, я вместо него сжал в руке уже револьвер, раздумывая, что делать дальше.

— Пётр, посторожи, я в аудиторию нашу загляну, они там притихли, но мало ли… Распахнув дверь, я заглянул внутрь класса, ожидая чего угодно, но всё оказалось хорошо, правда, в меня полетел стул, от которого я еле успел увернуться, но это уже мелочи.

— Это я, Дегтярёв, не кидайтесь!

Меня узнали, и вместо стульев сразу же забросали вопросами. Откуда-то появилась Женевьева, которую я сразу и не увидел, она смогла спрятаться, как я ей и указал, а значит, она здравомыслящая девушка.

— Что случилось, кто напал? — спросила она, безошибочно поняв, что я из всех вопрошающих в первую очередь отвечу ей.

— Напали, не знаю кто, есть трупы, двое ушли, остались ещё нападающие, сколько, не знаю. Пётр в коридоре на охране. Выходить опасно, что творится в городе, не знаю! — односложно начал отвечал я.

Пробившись сквозь толпу, ко мне вплотную подошла Женевьева, сразу переключив всё внимание на себя.

— Ты ранен?

— Нет, всё хорошо.

— У тебя кровь на лице?!

— Где? — я провёл рукой по лицу и увидел на ладони след от крови. — Это, наверное, от осколка, ничего страшного, бывало и хуже.

— Я знаю, но что нам делать дальше?

— Пока ничего, нужно находиться здесь и ждать помощи от полиции или верных императору войск, выходить опасно. Бандитов много, мы с Петром пойдём освобождать другие корпуса. Кто умеет обращаться с оружием? — громко выкрикнул я.

Тут в дверь стали заходить студенты из других аудиторий, что рискнули выйти в коридор и зайти к нам, и мой вопрос поглотил галдёж. Женевьева уж насколько отличалась от остальных: и барышня, и графиня, и красавица, однако её быстро оттёрли от меня перевозбуждённые и испуганные всем случившемся студенты, да она уже и не старалась держаться рядом. Всё, что она хотела — узнала, а остальное поймёт позже.

Мой вопрос, заданный всем об оружии, пропал втуне и заглох, как возглас вопиющего в пустыне. Однако так дело не пойдёт. Взглянув на оттёртую от меня Женевьеву, я понял, что пора брать организацию в свои руки, иначе ничем хорошим это дело не закончится. Паника — самое страшное, что сейчас может произойти.

Бросить Женевьеву тут одну я не мог, и долго оставаться тоже. Нужно срочно найти какой-то выход, а он только один — это дать возможность ей защититься самой или создать защиту для неё с помощью других невольных участников.

— Графиня, — официально обратился я к ней, — вы стрелять умеете?

Не знаю, умела ли девушка стрелять в действительности, но…

— Да, умею.

— Хорошо, я сейчас принесу вам оружие, а дальше вы возьмите оборону в свои руки, вы самая старшая среди присутствующих по титулу, и все обязаны вам подчиняться. Назначаю вас командиром над студентами.

Мои слова не сразу дошли до сознания всех присутствующих, а когда дошли, то возмущению не было предела: ведь среди студентов имелись и решительно настроенные юноши, к тому же, совсем не трусы, но одно дело уметь, а другое дело думать, что умеешь. Меня хотя бы научили основам командования, в отличие от всех остальных. Однако и девушка оказалась в неловком положении: конечно, она привыкла повелевать в обычных условиях, а вот командовать в боевых, да ещё не имея в подчинении ни одного военного — та ещё задача.

— Вижу, что не получится. Хорошо, я думаю, что долг каждого мужчины защищать женщину, а уж тем более, юную. Я найду оружие, — развернувшись, я отправился в коридор, где стоял Пётр.

— Прикрой меня! — крикнул я ему и выскочил во двор, где начал обыскивать трупы, оставленные нападающими.

Тот, что стрелял в меня из карабина, потерял голову, причём в самом прямом смысле. От его головы осталась лишь шея и огромная лужа крови, уже впитавшаяся в землю, вид которой вызвал во мне отвращение и рвотные позывы. Карабин лежал невдалеке и оказался почти не повреждён, лишь один осколок вырвал из его приклада изрядную щепку, другие части остались целыми.