Чтение онлайн

В документах также имелось фото юной графини, специально вложенное в дело, так как барон участвовал в защите всей семьи.

Император внимательно посмотрел на фото юной девицы и выбор юноши одобрил. Графиня показалась ему симпатичной, с хорошей фигурой и вкусом, что выдавало её платье, да и черты лица не казались заносчивыми или вульгарными. Образ девушки соответствовал его представлениям об истинных аристократках, а не выскочках, кичившихся своим древним родом, насчитывающим едва ли сотню лет и имеющим весьма мутное прошлое, а таких в его уделах набиралось, к сожалению, немало.

— Ясно, — вслух сказал император и снова зашагал по комнате, затем вышел и направился в зимний сад, чтобы подышать чистым октябрьским воздухом. Немного прохладным, уже с запахами поздней осени, что манила ароматами прелых листьев и собранного урожая с полей. Он знал этот запах.

Иногда он любил в поездках внезапно останавливаться где-нибудь на дороге, вблизи поля пшеницы, и вдыхать всей грудью её аромат, одновременно любуясь колышущимися под ветром жёлтыми колосьями.

Ему нужно подумать, о многом, и о судьбе этого юноши, что так удачно вписался в его план, а также смог выжить, на радость себе и всем остальным, в том числе и ему. Обязательно подумать, как наградить и использовать в дальнейшем. Ведь нет большей радости для государственного деятеля, чем вырастить достойную смену защитников империи, ведь империя — это он! И чем больше появится людей, стоящих грудью на её защите, тем лучше ему, и никак не наоборот.

Свежий ветерок облегчил его думы, которые направились уже на войну с «Великой» Манчжурией, та всё никак не могла подойти к своему логическому завершению, несмотря на довольно успешные действия его пока обороняющейся армии. И если бы не козни Европы, объединённой под флагом ренегатства в отношении его империи, то всё бы уже давно могло закончиться, но, увы.

В связи с этим мысли императора вновь вернулись к юноше, стремясь понять, каким образом тот смог уничтожить всю диверсионную команду, где работали профессионалы-наёмники. Возможно, там их оказалось немного, тем не менее, всех он уничтожил в одиночку, хотя, кажется, имел лишь оборонительный дар, но что-то случилось, позволив ему совершить невероятное.

Надо дать поручение канцелярии всё выяснить для пользы дела, да и юношу пора женить на графине, а то с такой насыщенной на приключения жизнью он и не успеет насладиться телом юной девицы, да деток нарожать, а дети от такого барона принесут только пользу государству, здесь сомнений нет.

Сделав себе пометку в блокноте, император направился обратно в кабинет, где занялся текущими государственными делами.

Женевьева приходила ко мне каждый день, и с каждым днём я восстанавливался и чувствовал себя всё лучше и лучше. Пока не начал вставать, а как только стал свободно перемещаться по комнате, то и выписался, так как больничная палата начинала тяготить. С приходом Женевьевы мы только и делали, что держались за руки и украдкой целовались, но подобное учреждение не то место, где это стоит делать постоянно.

Меня выписали, и с Женей мы направились в особняк её родителей. Графа ещё не выписали из больницы, ему предстояло долгое лечение и, наверное, это произойдёт не скоро, а вот графиня уже находилась дома. Раненая рука у неё ещё заживала, но это ей не мешало следить за хозяйством и восстанавливать после боя дом. А делать перевязки к ней прямо в особняк приходили частный доктор и медсестра.

Как только я вошёл в дом в сопровождении Женевьевы, графиня вышла навстречу и, не успел я её поприветствовать, как она вместо того, чтобы протянуть мне руку для поцелуя, вдруг подошла ко мне и, неловко обняв из-за раненой руки, вдруг зарыдала.

Она ничего не говорила, кроме слова «спасибо», и плакала сдержанно, без истерик и всхлипываний, но я чувствовал, как ей тяжело, и как она испугалась тогда, той ночью, и за себя, и за всю семью. На обеде, когда мы сидели втроём, она сказала.

— Барон, я вам благодарна за всё, что вы сделали для меня и всех нас. Скажите, как вы себя чувствуете?

— Прекрасно! — сказал я, украдкой глядя на Женевьеву.

Графиня заметила мой взгляд и улыбнулась.

— Вы по-прежнему желаете руки моей дочери?

— Да, конечно.

— Мы дали вам разрешение на женитьбу до всего случившегося и даём его сейчас. Более того, я специально пригласила сегодня священника, чтобы он совершил обряд помолвки, а ваше венчание состоится уже завтра.

— Но…так быстро, я ведь… да и я не ожидал, так сразу?! — немного растерялся я. — А Женевьева знала?

— Да, мы с мамой всё согласовали, — сказала Женя и посмотрела на меня ледяным взглядом, как будто я вдруг решил отказаться.

— Нет, нет, я согласен, просто всё так неожиданно и быстро, что я совсем растерялся от радости.

Женевьева хмыкнула, графиня улыбнулась.

— Муж сказал, чтобы я организовала помолвку, как можно быстрее, а венчание прошло тайно. Да, мы никогда не думали, что придётся обойтись без пышных и торжественных церемоний, но время диктует свои правила, и я не хочу, и не имею больше желания рисковать ни своей жизнью, ни жизнью дочери. Пусть об этом узнают значительно позже, тогда, когда прекратится террор. Надеюсь, вы сможете приложить, в том числе, и свои усилия к тому, чтобы он прекратился.

— Я уже приложил, ваша светлость.

— Да, действительно, но гидра ещё жива.

— Я буду бороться с ней, особенно после всего случившегося.

— Спасибо. После венчания вы можете жить у нас сколько угодно, пока не решите продолжать учёбу, потому как я отпускаю дочь вместе с вами. С вами она окажется в безопасности. Жить станете в её квартире, которую мы дарим вам, ну и дальше, граф походатайствует перед императором о повышении вашего титула, дабы ваши дети могли не потерять его и повысить свой статус.

— Благодарю Вас, Ваша светлость!

— Не стоит благодарности, вы теперь член нашей семьи, и мне спокойнее, если вы будете всё это время находиться где-то рядом, пока не выпишут из больницы моего мужа. Вам всё равно пока нужно поправить здоровье, а учёба подождёт, я уверена, что вы сможете её наверстать легко.

— Да, думаю, что да.

— Вы уже стали легендой академии, правда, большинство о ваших заслугах не знают, но те, кто знают, будут вас помнить всегда. Что же, восстанавливайте силы, барон, и проводите время по своему усмотрению. Женевьева, будь готова, когда придёт священник, научить своего избранника говорить то, что нужно, согласно протоколу. Он, конечно же, всё равно начнет ошибаться, но желательно, чтобы совсем чуть-чуть, мы не должны ронять своё лицо, даже в мелочах и под давлением обстоятельств.

— Я поняла, мама, Федор учится быстро, он запомнит.

— Надеюсь на это, у меня сейчас перевязка, и я вас оставлю, молодые люди, — графиня встала и сразу ушла, оставив нас вдвоём.

Не знаю, кто из нас двоих оказался более ошарашен этим известием, наверное, я, а не Женя, она-то знала о венчании. Как только графиня ушла, Женевьева повела меня в свою комнату и принялась рассказывать, что и в какой последовательности нужно делать на церемонии, и как отвечать. Я ей всё время мешал, закрывая её губы своими губами.