Чтение онлайн

— Еще минутку, — я закрываю глаза.

Нежный теплый ветер, мягкий закатный свет на веках, детский смех, запах карамельного попкорна, который я держу на коленях...

Надо сказать, список, придуманный Лео, — классная вещь. Мы начали с приятных моментов, которые случались со мной за всю мою жизнь, потом постепенно сузили временные рамки до суток. Оказалось, если ты знаешь, что вечером придется соста­вить список, то концентрируешься на всем хорошем, чтобы потом было легче вспомнить. А когда концентрируешь­ся — проживаешь этот момент полнее, ярче. Как удивительно в конце дня осознавать, что таких пунктов собирается с десяток! Лео говорит, что профессионалы дожимают до сотни.

А потом он уедет, и делиться этим списком я буду сама с собой.

— Итак, мои моменты... Сегодня мы с Машкой спали в одной кровати. Я проснулась первой, любовалась ей, каждой ее черточкой. А потом заметила, что Машка просыпается, и притворилась спящей. С закрытыми глазами, ориентируясь только по звукам, я словно «видела», как она выпутывается из одеяла, как оглядывается, замечает меня, ложится рядом, нос к носу. Потом тихонько зовет: «Ма-ма-а-а...» Я не откликаюсь. Зовет громче, осторожно трогает мое лицо. Я все еще держусь. Тогда она пытается пальчиками открыть мне глаза… На этом моменте я не выдержала и улыбнулась. Мне казалось, сердце выпрыгнет из груди — настолько сильные были эмоции. Но это еще не все. Потом пришел обниматься Сашка, а Маша объявила, что она — птенчик. Мы обнимались, чирикали и смеялись. Правда, из-за этого прекрасного пробуждения Машка опоздала в сад, Сашка — в летний лагерь, а я — на работу. Но утро того стоило! В общем, если одной строкой, то первый момент: «Нежное пробуждение с детьми».

— Отлично, Анна. Дальше.

— Второй момент: «Кошка-пешеход».

— Это как? — Лео оглядывается, Машка сразу же обхватывает его лицо ладошками и поворачивает к себе.

Я чувствую легкий укол ранее незнакомого мне чувства: кажется, я ревную Лео к дочери.

— Королева Цветочков! Дядя Лео не только твой, но и мамин, — объясняю я и понимаю, насколько глупо это звучит. — Итак, второй момент. Утром я шла на работу и увидела, как черная кошка переходит дорогу по пешеходному переходу. Обычно машины срываются с места на зеленый, а тут стояли, как вкопанные, и никто не решался поехать первым. Это было очень смешно! Еще момент. Мы шли с тобой возле магазина с вывеской «Ткани, кожа», и ты пошутил: «Мягкие ткани, кожа». Я представила, что там может продаваться, и рассмеялась так, что поперхнулась колой, помнишь?

— Конечно, помню! — Лео всем своим видом показывает Машке, что он полностью погружен в игру, но я чувствую его улыбку.

— А потом ты переделал название банка «Решение» в «Лишение»: ипотека, кредит под залог вашего авто... Боже, у меня живот болел от хохота! А потом на стене раздвоилась тень Сашки­ной головы, и ты сказал: «Две головы хорошо, но одна лучше». А потом, когда мы пришли в парк, я пожаловалась, что мне жарко, а ты начертил пальцем снежинку на моем плече...

Я замолкаю. Рука Лео с кукольным столиком замирает в воздухе. Наверняка мы оба это поняли: слишком много моих счастливых моментов связано с Лео. И с каждым днем их становится все больше. Что будет, когда он уедет?..

Прилетает Сашка, тяжело дышит: уже час носится по детской площадке со случайными друзьями-мальчишками.

— Мам, дай воды! — он выпивает за раз полбутылки. — Дядя Лео! Вы футбол любите?

— Люблю.

— Сегодня «Реал Мадрид» играет с «Ювентусом». Спорим, что я угадаю счет до начала матча? На деньги.

— Нет, на чупа-чупс.

— Что за детский сад! — Сашка морщится. — На желание.

— Давай.

— Счет будет ноль–ноль.

— Договорились! Анна, разбей нам руки.

Сашка убегает с таким азартным блеском в глазах, что я понимаю: в этом споре есть какой-то подвох. Лео попал.

Лео...

Недели после нашего ночного разговора в беседке — после моей фразы, что между нами ничего не будет — прошли ровно, спокойно. Днем я работала, вечера и выходные мы проводили вместе с Лео, кроме завтраков в мамочкином кафе — туда Лео больше не заглядывал.

— Счастье — это результат приобретения определенных навыков, — постоянно повторял Лео. И он отрабатывал со мной эти навыки постепенно, будто учил ходить.

— Это слишком... медленно! — возмущалась я — любительница мгновенных результатов.

— Это и должно быть медленно, — терпеливо объяснял Лео. — Ты собираешься изменить свою жизнь.

Он перестал со мной флиртовать. Никаких голых торсов и цветов в стаканчике от кофе. Наши отношения стали дружескими. Снежинка, нарисованная им на моем плече, — самый чувственный момент последних недель. Только вот в чем загвоздка: чем ответственнее соблюдал дистанцию Лео, тем сильнее мне хотелось ее сократить. Не знаю, насколько легко давалась ему наша «дружба», только мне было непросто. Иногда невыносимо.

Но мы же взрослые люди. Каждый из нас понимает, что стоит на кону.

— Думаю, Анна, ты отлично справилась с первым этапом обу­чения, — говорит Лео, сооружая хлев для пони. — Пришло время делать следующий шаг. Более весомый. Более решительный.

— Ты говоришь о чем-то конкретном?

— Ты знаешь, о чем я говорю.

Голос Лео звучит так отстраненно, так серьезно, что у меня холодеет в груди. Шаг, который предлагается сделать таким тоном, не обойдется без последствий.

— О чем же?

— Тебе надо уволиться с работы.

Предчувствие меня не обмануло.

— Это плохое предложение, Лео.

— Это не предложение, — говорит он непривычно жестко, — а следующий этап нашего обучения. Я хочу доказать тебе, что ты способна строить свою жизнь, как пожелаешь, — он приподнимает фигурку пони, — словно конструктор Лего.

— И так же легко я могу ее разрушить, — с горечью отвечаю я.

Солнце внезапно тускнеет, а ветер становится ледяным.

Я уже научилась доверять Лео: его техники и тренинги действовали безотказно. Я чувствую, что меняюсь. Вся моя жизнь меняется — к лучшему. Но сейчас он будто предлагает мне спрыгнуть с крыши. К слову, одной. Возможно, внизу постелена соломка. А может, и нет.

— Я не прошу тебя увольняться сегодня. Или завтра. Или даже через неделю. Но до конца месяца мы должны решить этот вопрос.

Потому что осталось не так уж много времени...

— Ладно, — я подхожу к самому краю крыши. Слышу, как потрескивает, прогибаясь, под ногами шифер. — Давай попробуем.

Остаток вечера в парке я занимаюсь тем, что стараюсь не думать о смене работы.

Лео прав: я должна сделать этот шаг. Верстка меня не вдохновляет, отнимает слишком много времени, а денег все равно недостаточно, чтобы содержать семью. Мне нужна творческая, хорошо оплачиваемая работа.

Но я уже проходила это — и ничего не получилось!

Все, что у меня сейчас есть, дал мне Тарас. Как он отреагирует на эту новость? Будет в ярости... Нет, я не думаю об этом, не думаю, не думаю...

После длительной и шумной прогулки мы возвращаемся домой изнуренные, будто весь день занимались тяжелым физическим трудом. Мне хочется опереться о Лео, повиснуть у него на локте, но я не делаю этого.

— Давно собирался спросить, — шепчет Лео, мимоходом кивая на босоножки Машки, которая спит у него на руках. Я тихонько ее разуваю. — У тебя что, совсем нет цветов в доме?