Консультант по счастливой жизни
Шрифт:
Я припадаю к его губам. Сердце колотится. Мне хочется прочувствовать происходящее в полной мере, но в поцелуе Лео столько страсти, что меня уносит. В космос, в невесомость — куда-то, где нет дела до наслаждения моментами, где хочется только брать, брать, брать и в то же время отдавать себя полностью.
Мозг только фиксирует слабыми вспышками: мои ладони у Лео под майкой... родинки четырехугольником у него на лопатке... его ладонь сжимает мою грудь... я расстегиваю пуговицу на его джинсах.
Лео внезапно останавливается.
Прижимается к моему лбу раскаленной щекой.
— Подожди...
— Не хочу!.. — я снова нахожу губами его губы.
— Не так...
Теперь я и сама отстраняюсь. Пару секунд жду, пока дыхание успокоится.
— Не так?..
— Я очень хочу тебя, Анна... Крыша едет от этого безумия... Но наш первый раз должен быть не таким: не в подъезде, пока соседка присматривает за твоими чемоданами. Не так...
При упоминании о чемоданах мой пыл мгновенно остывает.
Переезд. Увольнение с работы.
Новая жизнь, о которой я ничего не знаю.
Я обнимаю Лео. Прижимаюсь щекой к его груди. Он тоже меня обнимает, уже нежно, ласково. Мы дышим в унисон. Я слушаю, как замедляется его бешеное сердцебиение.
— Пойдем? — спрашиваю я, не поднимая головы.
Я бы хотела стоять вот так, в объятиях Лео, всю жизнь.
Вместо ответа Лео целует меня в висок.
Держась за руки, мы выходим из подъезда.
Чемоданы на месте, хотя мама с сыном уже ушли.
— Я не знаю, с чего начать, Лео, — признаюсь я.
Не представляю, что делать, куда идти. Не понимаю, каким должен быть мой первый шаг. Даже в какую сторону. Единственное, что я понимаю: сегодня вечером, когда приедет Русый, меня здесь не будет.
Лео стоит рядом со мной, обнимая меня за талию. Мы смотрим на чемоданы так, будто прицениваемся к ним в магазине.
— Мне знакомо это чувство, Анна. Такое было со мной в первые месяцы в Лондоне, много лет назад. Я снял в пригороде домик без мебели, так было дешевле. Лил дождь. Я смотрел на чемоданы, стоящие на полу в совершенно пустом доме, и не знал, что делать. Правда, я мог попросить о помощи свою семью, но всегда чертовски важно было всего добиваться самому. В общем, постояв так какое-то время, я пошел в магазин и купил продукты. Затем вытряхнул вещи из самого большого чемодана, перевернул его и устроил себе первый в новой стране ужин на столе-чемодане. Так началась моя новая жизнь.
— И что ты предлагаешь? — спрашиваю я, уже мысленно прикидывая, какой из моих чемоданов сгодился бы для такого.
— Я предлагаю отвезти твои вещи ко мне, затем купить продукты в магазине и отметить первый день твоей новой жизни на столе-чемодане.
— У тебя же есть нормальный стол, — улыбаясь, смотрю Лео в глаза.
— Ну и что с этого? — он взъерошивает мои волосы.
Хороший вопрос.
— Думаю, вот этот синий чемодан, — тыкаю в него пальцем, — сгодится для начала моей новой жизни.
— Отличный выбор, Анна.
Лео подхватил чемоданы и понес их к такси.
Примечание 1
У Лео еще никогда не было такого острого ощущения, что происходящее — сон.
Анна по-турецки сидела на полу в его квартире и хрустела чипсами. От Лео ее отделял лишь чемодан — не время, не расстояние, не ее семейное положение. Просто обычный чемодан, заставленный пластиковыми тарелками с остатками сыра, лаваша и ветчины.
Может, сейчас и был тот самый момент, когда ему стоило ей открыться?
А может, подходящий момент не наступит никогда?
— Лео, как ты стал консультантом по счастью? — Анна вытащила из шуршащего пакета очередную жменю чипсов.
Лео отвлекся от созерцания крошки на ее верхней губе. Опустил взгляд, почесал затылок.
— Из-за девушки. Это очень романтическая история, когда-нибудь я обязательно тебе ее расскажу. Но не сейчас.
— Ну ладно. У меня к тебе еще много вопросов, — Анна открыла жестяную банку с колой, отпила из нее. Слизала крошку с губы. — Вот скажи, почему ты не сдался? Почему не вернулся в Лондон? Ведь вначале я была редкостной занудой и действительно не собиралась тебе уступать. Как ты меня выдержал? Как понял, что из меня выйдет толк?
— Из-за футбольного мяча.
Анна не донесла банку до губ. Улыбнулась.
— Ну-ка, подробнее, пожалуйста.
— В тот день, когда я впервые пришел к тебе на работу, мы возвращались в офис после обеда. Шли мимо школы, ребята на стадионе гоняли мяч. Помнишь, он перелетел через забор и покатился к проезжей части? Ни секунды не думая, ты подскочила к мячу и отбила его, хотя на тебе были замшевые туфли. Тогда я и понял, что еще не все потеряно.
— Туфли-то были без каблука.
— Вот! Ты и сейчас не видишь в этом проблемы, даже когда у тебя есть время на обдумывание ситуации. Кстати, я не считаю, что тебя остановил бы каблук.
— Конечно, нет! — смеясь, Анна стащила с тарелки последний кусочек лаваша. — Спасибо, было очень вкусно.
— Пальчики оближешь? — спросил Лео, выделяя последнее слово.
Само вырвалось.
После их короткой близости в подъезде тело словно превратилось в сжатую пружину. И сила сжатия увеличивалась каждый раз, когда Анна облизывала губы, сладкие после колы. Или касалась мочки уха, поглядывая в распахнутое окно, за которым шумели липы. Или когда майка спадала с ее плеча. Эти «или» множились, причиняя легкую терпкую боль. Лео все еще держал себя в руках, но его желание выдавали вот такие вопросы. И наверняка взгляды.
Не сводя с него глаз, Анна коснулась указательным пальцем губ. Чуть втянула палец в рот, поласкала подушечку пальца кончиком языка.
Картинка перед глазами Лео стала туманиться.
Он вскочил, рванул к Анне. Но не успел даже руку поднять — защититься — настолько неожиданно струя холодной воды ударила ему в лицо.
Лео застыл. Снял забрызганные очки и отложил их в сторону. Затряс головой, будто щенок.
— Дай-ка мне, — он протянул руку.
Анна тотчас спрятала пульверизатор за спину.
— Еще чего! Это моя месть за прогулку под скатом крыши после книжного.
— Дай сейчас же! Повторять не буду, — угрожающим тоном произнес он.
— Уже повторил, — Анна показала язык.
Лео рванулся к ней — и получил водяной разряд в голову.
— Ну... — он медленно стер капли с лица. — Сама напросилась!
Лео развернулся — и резко выгнул спину: теперь струя попала ему между лопаток.
Ничего! Он в долгу не останется!
— Куда собрался?
— Скоро узнаешь, — процедил Лео.