Чтение онлайн

Черт, даже суточную норму сигарет пришлось сократить!

Она бы и хотела найти себе другого Добермана. Но других доберманов не было. Не было даже мопсов. А если и были, кто бы теперь на нее клюнул?

Это все тоже было частью игры, в которой Катерина стремительно теряла позиции. Тарас настаивал, чтобы она переехала к нему в Москву. Намекал своими подачками, что дела пойдут куда лучше, если она подчинится. Но Катерина хорошо изучила Тараса. Как только она окажется полностью в его власти, игра прекратится.

— Ну?

Анна не была ей рада.

Могло быть и хуже.

Катерина не ответила. Посадила Матвейку в детский уголок, улыбаясь и воркуя, разложила вокруг него игрушки, обняла плюшевым зайцем.

Когда она поднялась, улыбка мгновенно сползла с ее лица. Катерина села на барный стул, достала из рюкзака пачку сигарет. Но сигарета осталась одна, и та поломанная. Катерина положила ее на столешницу. Сложила руки на коленях.

— Тарас зовет меня в Москву. Говорит, у него нет времени кататься туда-сюда.

Анна хмыкнула.

— Ну, удачи тебе.

Катерина сделала глубокий вдох, чтобы голос не дрожал.

— Как ты жила с ним?

— С Тарасом? — Анна поджала губу. — По-разному.

— Думаю, он к тебе куда лучше относился. Ты же была его единственной, избранной, женой. А я кто? Любовница. Знаешь, что он вытворил на прошлых выходных? Привез ко мне девицу со своей работы! Лет двадцать, не старше. На голову выше его, ноги от ушей. Платье такое короткое, что едва трусы не видны. Уверена, пока я укладывала Матвея, он с ней не только коктейли готовил. Через стену от меня!

Анна пожала плечами, будто почувствовала себя неуютно.

— Ты пришла пожаловаться на моего бывшего мужа?

— Нет, — Катерина щелчком отправила сигарету в урну. — Совета спросить. Как ты все это выдержала? Что мне делать?! — последняя фраза вырвалась случайно. Эмоциональная, жалкая.

Анна нахмурила брови, опустила взгляд.

— Я и не выдержала. Ушла от него.

— Но как ты выжила потом? С двумя детьми?

— Да как-то выжила.

— У меня с Лео ничего не было, — выдохнула Катерина. — Я и пряники ему предлагала, и кнутами угрожала. А он не прогнулся. Не пошел за мной. А за тобой и на край света пойдет. Душу продаст. Держись за него!

— Да я и держусь, — озадаченно ответила Анна. Опустилась перед Матвейкой на колени. Погладила его по голове, улыбнулась ему. — Как ты, малыш?

— Он еще не разговаривает.

— Да я так, просто спросила.

— Ясно…

Ничего Катерина этой встречей не добилась. Но ощущение было такое, будто побывала на исповеди. Хотя откуда ей знать, ни разу же не была. Может, и сходить… Только батюшка в монастырь ее сошлет, если узнает о всех ее грехах. Да и стыдно такое рассказывать. Ох, как стыдно!

— Аня, а с кафе-то что? Будут еще мамочки собираться?

— Не знаю, — Анна надула щеки и подставила их Матвейке, чтобы он звонко по ним хлопнул. Матвей от хохота едва не завалился на спину. — У меня один образ возник в голове. Приехала глянуть, а не нарисовать ли его на стене у входа. А то она белая и белая. Такой холст пропадает.

— Хорошая идея, — Катерина взглянула на стену, попыталась представить ее разрисованной. В голову пришли только картинки в виде граффити. — Кстати, об идеях. Бесплатный совет от профессионального маркетолога. Лучше не позиционировать это кафе как мамочкино. Слишком узкая целевка. Да и мамочки в основном приходят по утрам, а потом кафе почти все время пустует, — Катерина вскочила со стула, приоткрыла дверь в хозяйственную комнату. — Во-о-от! У тебя ж подсобка, как отдельный зал, даже окно есть. Места — навалом. Пусть клиенты приходят семьями. Пусть это будет даже не кафе, а foodfun area — пространство, где семьям с детьми можно поесть и развлечься. Папы тоже считаются. Папам за это какой-нибудь бонус. Детей постарше можно просто здесь оставлять: Сашка твой будет учить их готовить. Или девочки пусть ухаживают за малышами, а мальчишки строят поделки. Ты могла бы вести курсы дизайна для тех, кто постарше. А по вечерам можно организовывать семейные просмотры фильмов: «Зверополис», «Валли», например. Нет, не антикафе, — возразила Катерина, хотя Анна и слова не проронила. Стояла и глазела на нее с приоткрытым от удивления ртом. — У клиентов не должно быть ощущения, что они платят за возможность побыть счастливыми. Оплата только за еду и напитки. Но ты можешь установить боксы с надписями: «На покупку новых компьютерных игр», «На разработку меню для кормящих мам», «На разукрашки», «На романтический вечер владельцев кафе» — и пусть посетители голосуют рублем. Счастливые люди проще расстаются с деньгами.

— Это… очень меркантильный подход к счастью.

— Это рациональный подход. В общем, подумай.

— Ладно. Спасибо. Только я не уверена, что потяну все это.

— Как знаешь.

Катерина с трудом запихнула брыкающегося Матвейку в слинг. Резинового крокодила отобрать у сына так и не получилось.

— Пусть забирает, — с готовностью разрешила Анна.

В дверях Катерина обернулась.

— Не обязательно все в этой жизни делать самой. Найми управляющего. И пусть кафе приносит вам прибыль.

— Да я не знаю никого…

— А ты подумай хорошенько, перебери знакомых. Чтоб был с деловой хваткой, опытом, смекалкой. Должность-то отличная. Осчастливишь еще кого-то. Счастье, оно же такое — заразное. Пока! Передам от тебя привет Тарасу.

— Ну, наконец-то! А то как сапожник без сапог! — живо комментирует Гера работу монтажников. — Кафе руководит лучший дизайнер столетия, а нормальную вывеску только сейчас вешаем! За девять месяцев, что прошло с момента открытия, можно ребенка родить, а не только красивый логотип наваять!

— Я не руковожу кафе, просто тебе помогаю, — протестую я.

Гера подмигивает мне.

— Зато ты не споришь с «лучшим дизайнером столетия», это уже хорошо.

Конечно, я не лучший дизайнер столетия. Но все же я хороша. У меня четыре постоянных крупных клиента. Заказов столько, что приходится выбирать.

Знала ли Катерина, как сильно она изменила мою жизнь? Я последовала всем ее советам. Перебрала в уме знакомых — и пригласила на должность управляющего Геру. Опыт у него был — он заведовал каким-то клубом. После истории освобождения Лео в смекалке бывшего юриста я тоже не сомневалась.

Гера согласился помочь мне на первых порах бесплатно. Быстро втянулся, навел порядок, мамочкино кафе превратил в семейное, как и предлагала Катерина. Потянулись клиенты, пошла прибыль. Мы наняли и повара, и официанток, и нянечку для малышей. И у меня вдруг освободилось время. Это было такое непривычное, такое странное, даже пугающее, чувство. Очень сложно было поверить, что у меня, наконец, все получилось.

Обновленное кафе мы назвали «Счастье — это…» по аналогии с жевательной резинкой — сладким и ярким напоминанием о детстве. Игровую зону отгородили от обеденной прозрачной стеклянной стеной, на которой посетители разноцветными маркерами пишут, что такое счастье в их понимании. Первую запись сделал Сашка: «Счастье — это когда мама рядом».

На белой стене возле входной двери мы наклеили фотообои. Образ, который на них запечатлен, я придумала во время первого самоварного завтрака. Это лужа. Точнее, не так. Это словно кто-то смотрит на наш мир из этой лужи. Сквозь прозрачность воды видны босые ступни девочки в шортах и женщины в закатанных джинсах. Брызги летят во все стороны. А вокруг — трава, каштаны, солнечные блики.

Через несколько месяцев после открытия в кафе пришла посетительница с дочкой. Выпила кофе, полистала книги, поиграла с ребенком — ничего особенного. Только разве что очень часто бросала взгляды на стену с моей работой. Перед уходом посетительница подошла ко мне и рассказала, что в следующем году она собирается открыть сеть кофеен по всей стране и ищет кого-то, кто мог бы сотворить что-то столь же необычное. Теперь среди ночи меня иногда будят мысли об этом невероятном заказе. Я уже им болею.