Чтение онлайн

Я опускаюсь под барную стойку. Пытаюсь вспомнить ну хоть какие-то доказательства, что Лео не прав, но ничего в голову не приходит. Паша называл… называла свою вторую половинку partner, а не муж или жена. Даже здесь нет зацепки.

Теперь я знаю, почему у меня с Пашей было такое невероятное взаимопонимание.

Осталось только уместить это знание в своей голове.

Лео наваливается на барную стойку животом, смотрит на меня сверху.

— Я знаю, ты злишься. Так происходит всегда, когда твоя картина мира не совпадает с реальной. Это нормально. Злись. Расскажи все, что ты думаешь обо мне!

Я поднимаю голову, чтобы встретиться с Лео взглядом.

— Я не злюсь на тебя. Я вообще не могу понять, что именно чувствую.

— Наверное, это тоже нормально, — Лео задумывается. — Не знаю. Я не профессионал в этом деле.

Слышу по его голосу: Лео улыбается. Или издевается надо мной.

Он обходит барную стойку и залезает ко мне под столешницу. Вот мы и в домике. Спрятались от всех.

Лео обнимает меня. Я кладу голову ему на плечо.

— Ты не позвонила мне, — произносит он отстраненно-задумчивым голосом.

Я трусь щекой о его плечо: о чем ты?

— Ты не позвонила, когда все это случилось с Шефом. Не попросила о помощи. Не захотела, чтобы я оказался рядом с тобой в такой момент. Это о многом мне рассказало, — Лео притягивает меня поближе. — Последнюю неделю, пока наши с тобой отношения стояли на паузе, я очень много думал о тебе, о нас. Ты постоянно находишь причины, чтобы меня оттолкнуть. То мы знакомы слишком мало, то чувства ко мне тебя ограничивают, то тебе нужно разобраться в себе. А теперь, после моего признания, у тебя и вовсе появилась веская причина от меня дистанцироваться. Хотя мое признание означает только одно: я готов горы ради тебя свернуть.

Он замолкает, и долгое время мы сидим в тишине. Прижимаясь щекой к плечу Лео, я смотрю, как планируют пылинки в солнечном луче.

— Лео, о чем ты думаешь?

Он едва слышно хмыкает. Поглаживает мое плечо.

— Я думаю, когда мы снова встретимся, вечер будет совершенно обычный, но мы запомним все: и розовую корочку зефирных облаков, и траекторию треугольника, по которой над нами будут летать птицы, и рисунок на стаканчике от кофе. Потому что в этот вечер все у нас с тобой только начнется.

— О чем ты?! — я пытаюсь вырваться из его объятий, но он только сильнее меня обнимает.

— Я не нужен тебе. То есть, конечно, нужен. Не брыкайся! Просто не сейчас. Так что я принял решение, не менее безумное, чем приехать к тебе под видом консультанта по счастью. Я возвращаюсь в Лондон. Думаю, это достаточно далеко, чтобы тебя не ограничивало мое присутствие. Но достаточно близко, чтобы ты могла позвонить мне в любой момент, когда поймешь, что к этому готова.

Слезы скатываются по моим щекам и теплыми каплями падают на руку. Я их не вытираю — не хочу, чтобы Лео видел. Я слишком близка к тому, чтобы назвать себя сумасшедшей и отказаться от попыток найти эфемерную, идеальную формулу счастья, которой, возможно, не существует.

— Не бросай меня…

— Я не бросаю тебя, глупая ты девчонка! Я вынырну из глубины с аквалангом и раньше времени спрыгну с вертолета с парашютом, лишь бы ответить на твой звонок. Но когда ты позвонишь, я хочу услышать, что ты разобралась в себе и что я действительно тебе нужен.

Он одновременно прав и так катастрофически ошибается, что я не могу подобрать слова, чтобы ему возразить. Просто всхлипываю на его плече.

— Очень скоро — возможно, даже быстрее, чем перестанешь реветь — ты поймешь, что я прав, — Лео нащупывает рукой бумажные салфетки на столешнице и протягивает их мне.

Я вытираю слезы.

Если абстрагироваться от «я хочу» и «мне надо», если попытаться посмотреть на предложение Лео со стороны, то оно не кажется таким уж безумным. По сути, Лео дает мне то, о чем я просила.

Я окончательно запуталась.

Но при этом мне кажется, что все происходит именно так, как и должно быть.

— Из тебя получился прекрасный консультант по счастью, — говорю я, всхлипывая напоследок.

— Сейчас по тебе не скажешь. Но посмотрим, — Лео обнимает меня еще крепче.

Я больше не реву. В голове с каждой секундой становится все светлее, словно в летний день после грозы.

— В тот вечер, когда мы встретимся, я буду в платье. Надену его специально для тебя, — говорю я, пытаясь улыбаться. — А ты придешь в легких штанах и белой тенниске. Без очков. Гладко выбритый. И даже, возможно, завяжешь волосы в короткий хвост.

Лео заглядывает мне в глаза.

— Хочешь, чтобы я отрастил волосы? — спрашивает он таким тоном, будто это безумно важный вопрос.

Я улыбаюсь, шмыгаю носом.

— Я посмотрела бы на это.

— Хорошо, я отращу волосы.

Лео целует меня. Я чувствую вкус моих слез на его губах.

Прощай, Лео.

— Он еще в доме?

— В доме, — прозвучал в телефоне голос Русого.

— Я буду минут через пятнадцать. Если что, задержи его.

Тарас сбросил вызов и утопил педаль газа.

Вот и снова грань между добром и злом сузилась до тонкой, едва заметной полосы. И все же то, что он собирался сделать, было добром. От этого всем станет лучше. И, конечно, от этого станет лучше Тарасу. Иначе зачем бы он тратил столько ресурсов для слежки за домом Катерины?

Ждать пришлось больше месяца. Но сегодня утром Русый сообщил, что объект на месте. Так быстро Тарас еще не срывал­ся с работы никогда.

Когда он влетел в город, под ложечкой легонько заныло: где-то здесь Анна, дети. Но Тарас быстро избавился от этих мыслей. Сейчас он должен был сосредоточиться на другой задаче.

Шины взвизгнули, когда он резко остановился в паре домов от коттеджа Катерины. Перебежками, как настоящий шпион, он добрался до машины Русого. Запрыгнул в салон.

— Ну что? — Тарас забрал у помощника бинокль и осмотрел окна. Ничего интересного.

— Все по-старому, начальник.

— Значит, ждем…

Ждать оказалось недолго. Спустя полчаса дверь коттеджа распахнулась и на крыльцо вышел грузный мужчина в цветастой рубашке и шортах, а за ним — Катерина. Она прямо лоснилась от счастья и удовольствия. Показного — о чем Тарас уже знал.

— Набирай, — не отрывая взгляда от Катерины, приказал он Русому.

Пара секунд — и зазвонит ее домашний телефон. Катерина вернется в дом, а Тарас подойдет к этому борову пообщаться.

Мужик платит за верность — женщина принимает деньги. Не касаясь морального аспекта, любой согласится: это просто сделка. У нее есть правила. Если кто-то эти правила нарушает, он должен быть готов к последствиям. А то, что последствия Тарасу на руку, — приятный бонус.