Контакт (Чужие - 4)
Шрифт:
– И еще, молодой человек, - слова Крейга вывели Алана из задумчивости.
– Я был бы рад, если бы вы помогли нам сами кое-что прояснить в этом деле.
– Я?!
– Алан вздрогнул, и пальцы его вцепились в собственное колено.
– А почему бы и нет: нам нужны люди со свежими идеями. Давайте-ка попробуем вместе разгадать одну тайну, а там, глядишь, вам и зачтется. Вдруг вы везунчик, Алан? Не случайно же моя Синтия из миллионов молодых людей выбрала именно вас... Алан неопределенно кивнул. Выражать слишком явное согласие ему все же было неловко.
"Ничего, парень, я и сам был когда-то таким же, - снисходительно взглянул на него Крейг.
– Втянется, привыкнет - многое начнет понимать по-другому... Хотя, может, и жаль, что так..."
– Да, и последнее...
– Что?
В глазах Крейга блеснула хитрая искорка.
– Ты нравишься мне, парень!..
10
– А теперь речь пойдет о самой странной загадке в этом деле.
После того, как на протекшую кислоту среагировало аварийное устройство, выбрасывающее капсулу, с кораблем у нас был всего один сеанс связи. Очень коротко капитан сообщил, что его корабль остановлен патрулем: во всяком случае, единственное, что не подлежит сомнению - некий транспорт произвел стыковку без его согласия. Это необычно, но переданные нам показания приборов все подтверждают. После стыковки с неидентифицированным кораблем наш транспорт исчез.
Алану казалось, что он спит или бредит. Ничего подобного ему в жизни не приходилось слышать. Монстры, погибшая колония, потерпевший аварию инопланетный корабль, и земной исчезнувший... Просто кино!
– Вы считаете, что его пропажа связана с находкой на LB-426?
– Как говорится, "после этого" не значит "вследствие этого"... Но случайных совпадений тоже не бывает. Хранящимися на нем данными могли заинтересоваться наши конкуренты - по тому же принципу, что и ваша страховая компания: раз что-то скрывают, значит, есть что скрывать. А кроме того, корабль могла похитить мафия или, наконец, какие-нибудь террористы, прослышавшие о силе и опасности этих инопланетных существ. Собственно, мы не только не против расследования этого исчезновения, но наоборот, очень "за" если для этого не надо будет оглашать наши секретные сведения. Так вы беретесь за это дело, Алан?
– Пожалуй...
– Алан кивнул и встал. Через стол на него пристально смотрел Варковски. Небольшие черные глаза начальника внутренней безопасности сузились до двух щелок: взгляд проник, как показалось Алану, в самую глубину и пощекотал его изнутри. Вздрогнув, он поспешил снова согласно кивнуть.
11
Синтия ждала его на орбитальной станции. Созданная как лаборатория, станция являлась заодно и "загородным домиком" для семей Крейга и Паркинса. Цецилия просто считала делом престижа иметь свой дом на орбите и очень гордилась им, хотя жила здесь мало и редко, в отличие от Марты Паркинс, пребывавшей на станции постоянно и очень страдавшей из-за этого. Кларенс мало заботился о личном комфорте, ему было удобно жить возле самой лаборатории это его усердие не оставалось незамеченным. Разумеется, насильно Марту он дома не держал, но та сама боялась оставлять его надолго одного в компании секретаря-делопроизводителя Росы Гарсиа и молодых сотрудниц. Так то слабость, то ревность мешали ей уехать, и она считала себя самой несчастной женщиной Земли и околоземелья. Впрочем, если забыть о чисто формальном соседстве лаборатории биооружия, отделенной рядом заслонов, "загородному домику" многие могли бы позавидовать, во всяком случае, от их аналогов на планете он отличался только отсутствием голубого неба (зеленой травы в оранжереях было вдоволь).
При виде Алана Синтия подплыла к краю бассейна (сама она предпочитала "дом" на станции потому, что ее здесь реже дергали).
– Ну что, прибыл?
Алан улыбнулся одними глазами. Синтия, как всегда, была сердита.
– А что, были сомнения?
– Разумеется! Ты же начал крутить дела с моим папашей... Какую пакостную сделку он тебе предложил?
– Он предложил мне найти пропавший корабль, и я проторчал за компьютером почти двенадцать часов без всякого толку. Нигде и ничего нет. Эта штука просто испарилась в космосе.
– Жаль.
– Синтия подтянулась на руках и села на край бассейна.
"Настоящая русалка", - залюбовался Алан.
– Странно, судя по твоим словам, ты должна не слишком огорчаться неудачам такого рода...
– Ты дурак, - спокойно констатировала Синтия.
– Если бы тебе удалось напасть на след, я бы уговорила Па и кое-кого еще помочь тебе занять место Эдварда: ужасно неприятный тип, его все терпеть не могут.
– Тогда почему держат?
– Слишком хороший работник. Ну что, пошли я тебе покажу твой будущий дом? Да, а из твоей компании тебя уже выперли?
– Пока нет.
– Алан поморщился. Он не придумал ничего лучшего, чем сказать Каллагану, что принял предложение Крейга в целях более успешного ведения расследования. Впрочем, то же самое он сообщил и своей совести. Во всяком случае, если придется разочароваться в аферах нового родственника, всегда будет законное основание дать задний ход: переднего, мол, и не было вовсе.
Неожиданно под потолком замигала красная лампа.
– Что это?
– привычно подскочил Мейер.
– Не знаю, - пожала мокрыми плечами Синтия.
– Тревога?
– Нет, всего лишь срочный вызов... Да не обращай ты внимания это не для тебя, а для папочки...
12
– Поклянись, что у тебя с Росой ничего не было, - в блеклых водянистых глазах Марты дрожала вода, готовая в любой момент покатиться слезинкой по пухлой щечке. Марта Паркинс могла бы быть хорошенькой (и была в свое время), если бы не постоянная готовность лить слезы по любому поводу и без такового. Впрочем, Кларенс женился на ней не за хорошенькие глазки - она была дочерью одного из прежних директоров, и именно этой "рохле" он был обязан удобной стартовой площадкой для карьеры. По-своему он уважал ее за это и даже почти любил, но часто не мог преодолеть отвращения перед краснеющим от рыданий лицом. И тем не менее все подозрения Марты были ее личной выдумкой - Кларенса женщины интересовали мало.
– Дорогая, - от этого слова Кларенса передернуло, - ну сколько раз я могу клясться, что у меня, кроме тебя и работы, ничего в жизни нет? Ты можешь проверить любой мой день по секундам - я бы просто не нашел времени для того, чтобы изменять тебе.
– Времени?
– слеза выскользнула-таки из-под нижнего века.
– Значит, если бы оно у тебя было, ты бы это делал?
– Нет, дорогая, - внутри у Кларенса все начинало закипать, но он ни за что не позволил бы себе дать волю нервам при свидетелях.
– Я сказал это лишь для того, чтобы ты получила более веское доказательство, чем мои клятвы.
– Кларенс, почему ты меня все время оставляешь одну? Когда тебя нет, я так волнуюсь, что у меня раскалывается голова. У меня все время болит голова, Кларенс!
– Хорошо, тогда смени врача, - не понял он.
– Кларенс! Ты меня никак не хочешь понять! Бергман меня вполне устраивает, меня не устраивает другое...
– Я?
– Да! Ты совсем обо мне не думаешь!
– Успокойся, я думаю о тебе все время.
– Не испытывая ничего, кроме легкого раздражения, Кларенс вдруг пожалел, что Марта не больна в действительности, а только изображает болезнь. Он был бы не прочь остаться вдовцом - не потому, что хотел жениться на какой-либо другой женщине - он бы ни за что не "повторил ошибку" - просто семейные сцены забирали слишком много энергии, которую можно было бы отдавать делу. Думал об этом без злости, почти ласково. Жалость к Марте была у него почти искренней: "Ну кто просил ее рождаться на свет такой несчастной?"
Словно извиняясь за собственные мысли, он подошел и погладил супругу по голове. Марта всхлипнула.
– Вот так, а теперь я должен идти.
– Нет!
– влажная от слез рука крепко вцепилась ему в запястье.
– Не пущу! Я не могу без тебя, Кларенс!
– Марта, меня ждут дела.
– Нет!
– Смотри, - он наугад махнул в сторону сигнальной лампы.
– Меня вызывают...
– голос Кларенса замедлился: только сейчас он заметил ее мигание, - к себе... Марта безнадежно посмотрела в угол. Обычно лампа не работала, и муж объяснял это тем, что она успела погаснуть за мгновение до того, как Марта собралась на нее взглянуть.