Чтение онлайн

Впрочем, опаснее всего было собирать ордена и медали. Все они делились на три категории. Первая — царские и иностранные — воспринималась достаточно спокойно. Вторая — награды третьего рейха (например, медаль за 100 танковых атак) не рекомендовалось собирать по идеологическим соображениям. Третья — советские категорически запрещалось коллекционировать. На этом, кстати, погорел генерал КГБ Спол-ников, которому пришлось уйти в отставку из-за того, что купленный им орден Ленина оказался краденым. Кстати, цена ордена Ленина за последние два года выросла с 200—300 долларов до 800—1000.

Коллекционеры отнюдь не святые. В большинстве своем это люди с небольшим достатком, которые свою страсть могут удовлетворить, лишь занимаясь перепродажей. Хотя есть и исключения — иные собиратели имеют коллекции, не уступающие эрмитажным. Одна такая была продана в середине 70-х за 750 тысяч рублей. Впрочем, «киты» предпочитают не «светиться» и работают через своих агентов.

Со времен перестройки предметы коллекционирования активно вывозились за границу. Вывоз, по словам тех, кто этим занимается, идет либо через «окна» в российской таможне, либо через ближнее зарубежье, в основном Украину. Впрочем, сейчас по ряду направлений контрабанда перестала быть выгодным бизнесом. Цены в Москве на ряд монет поднялись до уровня мировых, и оказалось, что многие вывезенные на Запад предметы коллекционирования у нас можно продать существенно дороже. И, как это ни парадоксально, но на рынке уже появились особого рода «челноки», которые по заказу богатых коллекционеров теперь уже с Запада провозят редкие русские монеты.

— Причина возвращения русских монет, — считает нумизмат Михаил С., — коренится в том, что монет дореволюционной России в свое время вывезли за рубеж больше, чем способен переварить тамошний рынок. К тому же такого спроса на русские монеты, как у нас нет нигде. Здесь 70 из 100 коллекционеров собирают русские или советские монеты, а на Западе таких единицы. К тому же, подняв свой «железный занавес» Россия потеряла свою привлекательность для западных коллекционеров.

Сегодня за кордон предпочитают вывозить нашу мелочь. Причины этого вывоза — вне нумизматики. Просто в ряде западных стран советская мелочь может использоваться при покупке товаров в автоматах или автобусных билетов в силу их сходства с местными монетами по размеру и весу. Так, 20 копеек, например, соответствует 100 японским йенам, 50 копеек — швейцарскому франку, 1 рубль — 500 японским йенам, 2 немецким маркам или 5 швейцарским франкам. 20 российских рублей 1992 года равняются 2 немецким маркам, а 50 — 10 английским пенсам или 25 центам США. Курс, согласитесь, вполне приличный.

Нумизматы весьма противоречивые люди. С одной стороны, они обязательно должны похвастаться своей коллекцией, а с другой — скрывать свое сокровище от постороннего взгляда.

— Знаете, — сказал Михаил С. на прощание, — у нас есть еще одна нехорошая черта. Все нумизматы немножко жулики. Не зря в британских музеях запрещается знакомить с коллекциями без сопровождения служителя. Исключения не делают ни для кого. Знаете, искушение, когда у тебя в руках монета, ты чувствуешь ее своей и никто этого не видит, преодолеть невозможно...

На станции Суземка в поезде Киев—Москва таможенники обнаружили полиэтиленовый пакет, в котором было 255 орденов Отечественной войны, 190 — Красной звезды, 89 медалей «За боевые заслуги» и «За отвагу», ордена Славы, «Знак Почета», «Материнская слава» общим весом 15 килограммов.

Кто перевозил этот тайный груз — неизвестно. Однако известно, что на «черном» рынке орден Отечественной войны стоит 70 долларов США, Красной звезды — 25.

В Воронеже, не так давно отметившем годовщину освобождения от фашистов, цены на советские ордена и медали колеблются от 10 до 100 долларов, а солдатский железный крест третьего рейха стоит 15 долларов. Поскольку коллекционеры уже обзавелись наборами воинских наград, сейчас в городах нашей боевой славы, как сообщает газета «Воронежский курьер», идет в основном обмен орденов Красной Армии на фашистские и наоборот. Обменный курс таков: за орден Славы дают фашистский золотой крест.

В начале марта 1997 г. в петербургском городском суде завершился процесс по делу о кражах рисунков Павла Филонова и Константина Маковского из Государственного Русского музея. Организатор преступления, трижды судимый Моисей Поташинский получил 8 лет лишения свободы. Бывшему хранителю отдела рисунка Русского музея Татьяне Кароль, которая ему помогала, дали 6 лет условно.

В 1992 году к руководству Русского музея обратился представитель немецкой компании «Люфтганза» коллекционер Николас Ильин. Он заявил, что у него есть информация о кражах из запасников музея подлинных работ и замене их копиями. Тогда же Ильин передал музею два рисунка — «Мужчина и женщина» Филонова и «Камердинер за чайным столиком» Маковского, стоимость которых составляет около 30 тысяч долларов.

В музее за два дня проверили несколько тысяч рисунков. Экспертиза установила, что один из них — «Лесник с ружьем» Маковского — подделан. Впоследствии выяснилось, что был подделан и рисунок Филонова «Две женщины и всадники» (сначала специалисты признали его подлинником).

Следствие проводили сотрудники ФСБ. Они установили, что рисунки выносила младший научный сотрудник, хранительница фонда Маковского Татьяна Кароль. Она передавала их 61-летнему контрабандисту Моисею Поташинскому.

На допросах Кароль рассказала, что познакомилась с Поташинским в 1990 году. Он предложил ей вынести несколько рисунков Маковского для копирования. Кароль согласилась. Сначала она выносила только Маковского, а затем и Филонова. По заказу Поташинского рисунки копировала профессиональная художница. Ее имя не разглашается и к уголовной ответственности она не привлечена. В музей возвращались подделки, а оригиналы Поташинский продавал своему московскому партнеру..

В 1995 году в результате совместной операции петербургской и московской служб безопасности в Москве был обнаружен рисунок «Две женщины и всадник». Поташинского и Кароль арестовали. Во время обыска в квартире Поташинского были найдены два пистолета — ТТ и американский JI-22, два самодельных однозарядных стреляющих устройства калибра 8,1 мм и большое количество самодельных патронов к ним.

Злоумышленники почти сразу признали свою вину и были выпущены под подписку о невыезде.

Суд приговорил Поташинского к 8 годам лишения свободы. Кароль осуждена на 6 условно с испытательным сроком 5 лет.

Правоохранительные органы продолжили поиски «Лесника с ружьем».

Ажиотаж вокруг краж из Русского музея в значительной степени обусловлен «делом Филонова» 1985 года. Тогда сотрудники музея обнаружили во французском журнале «Cahiers» репродукции восьми рисунков Павла Филонова, приобретенных Музеем современного искусства Центра Помпиду в Париже. Эти работы были абсолютно тождественны рисункам, хранившимся в фондах Русского музея. После того как французы передали на временное хранение Русскому музею рисунки Филонова, было определено, что работы, находящиеся в Петербурге — профессиональная подделка. В 1990 году по этому факту было возбуждено уголовное дело, но виновные до сих пор не найдены. Когда появилось дело Поташинского и Кароль, следователи попытались связать его с предыдущим делом. Однако доказать эту взаимосвязь не удалось.

Контрабандист со стажем — Моисей Поташинский — был ранее трижды судим, в том числе за контрабанду художественных ценностей. В 70-е годы его дело под названием «Бандероли в Иерусалим» вызвало большой резонанс. Поташинский пытался переправить в Израиль живописные и графические произведения, разрезанные на части и зашитые в переплеты книг, альбомов или в папки с репродукциями. По этому делу было изъято и возвращено в СССР несколько сотен произведений искусства. Среди них картины мастерской Лукаса Кранаха, школы Ван Дейка, Яна Стена, Тенирса-младшего, Кейпа, Моро, Морланда, Хоббемы, множество японских, русских и западноевропейских гравюр и рисунков. Известно, что уже тогда Поташинский проявлял интерес к Филонову и несколько раз посещал жившую в Доме ветеранов сцены Евдокию Николаевну Глебову, сестру художника. Именно она сохранила архив Филонова, он был передан в Русский музей в 1977 и 1980 годах.

Среди произведений живописи, предложенных «Сотбис» в 1996 году на продажу, оказались две картины, которые российские сыщики пытаются найти с мая 1992 года.

«Русские» аукционы «Сотбис» преследует некий рок. На прошлых торгах (1995 г.) сомнение у специалистов вызвали работы, представлявшие классический авангард. Почти все они были сняты с аукциона. В 1992 году 14 работ отечественных художников XIX и XX веков были похищены из художественного музея в Сочи. Пока удалось найти только 4 картины, след остальных потерялся на российско-финляндской границе.