Чтение онлайн

— Ладно, я тебя отпускаю, — на прощание сказала Даша. — Иди, покоряй своего олигарха. И помни: если что, я всегда на подхвате. Даже если придется лететь в Милан с этим самым тортом «Прага», чтобы отбить тебя от его назойливых ухаживаний.

Закончив разговор, Алиса с улыбкой представила, как Даша, эта маленькая, но бесстрашная хрупкая рыжая девчонка с глазами цвета весеннего неба, действительно может явиться с тортом на порог пятизвездочного отеля. Эта мысль придала ей уверенности.

Вечером, когда Алиса и Марк сидели в элегантном ресторане, их беседа наконец-то вышла за рамки бизнеса. Говорили об архитектуре, о музыке, о книгах. И в самый разгар разговора о современной итальянской литературе к их столику подошел посыльный с небольшим, изящно упакованным свертком.

— Для синьорины Алисы, — произнес он.

Удивленная, Алиса развернула бумагу. Внутри лежала книга. Не новая, пахнущая типографской краской, а старинная, в кожаном переплете с потрескавшимся золотым тиснением. Это был сборник сонетов Петрарки на итальянском языке, издание начала XX века.

Сердце Алисы замерло. Она подняла глаза на Марка. Он наблюдал за ее реакцией, и в его глазах читалось не торжество, а тихое, почти неуверенное ожидание.

— Как вы… — начала она.

— После нашего разговора в самолете я понял, что обычные подарки вроде цветов или ювелирных украшений вряд ли произведут на вас впечатление, — тихо сказал он. — Вы сказали, что измеряете время количеством прочитанных книг. Я подумал… может, эта замеряет его немного иначе. Не количеством, а… качеством.

Алиса не могла оторвать взгляд от книги. Она бережно провела пальцами по корешку, чувствуя шероховатость старой кожи. Это был не просто подарок. Он ее услышал, как личность.

— Я… не знаю, что сказать, — прошептала она, и голос ее дрогнул. — Это самое… это невероятно. Спасибо.

В этот момент ее телефон тихо вибрировал. На экране возникло сообщение от Даши: «Ну что? Уже продала ему душу? Напоминаю, мои услуги по спасению с тортом пока бесплатны! ?»

Алиса смахнула предательскую слезу, навернувшуюся на глаза, и с улыбкой показала телефон Марку.

— Это моя подруга Даша. Она беспокоится о моей моральной целостности.

Марк прочитал сообщение и улыбнулся — по-настоящему, широко и открыто.

— Пожалуйста, передайте ей, что ваша душа в полной безопасности. Пока что, — добавил он с легкой, почти незаметной игривой ноткой в голосе.

И в этот вечер, под мягкий плеск воды в канале и при свете итальянских звезд, Алиса почувствовала что-то новое. Это было начало чего-то настоящего.

Глава 14. Вечерняя прогулка

Ужин подошел к концу, но ни один из них не спешил его заканчивать. Вино, изысканная еда и неспешная беседа сделали свое дело — остаточное напряжение дня окончательно растворилось, сменившись приятной, спокойной усталостью. Когда они вышли из ресторана, вечерний Милан встретил их прохладным воздухом, напоенным ароматами кофе, дорогой парфюмерии и далекого моря.

— Не хотите пройтись? — предложил Марк.

Алиса кивнула. Ей и самой не хотелось возвращаться в стерильный номер отеля, где царят лишь одиночество и тщательно разложенные по полочкам мысли. Они свернули с набережной канала в лабиринт узких улочек, где свет от витрин бутиков смешивался с золотистым сиянием уличных фонарей, отбрасывая на брусчатку длинные, танцующие тени. Гул города здесь был приглушенным, уютным, словно сама ночь накрыла их с головой.

Они шли рядом, и впервые за все время между ними не висела незримая гиря рабочих вопросов. Молчание было комфортным и трепетным, наполненным музыкой их шагов по старой брусчатке и отдаленными, таинственными голосами из кафе.

— Знаете, — нарушил тишину Марк, и его голос прозвучал особенно глубоко в вечерней тиши, — сегодня, когда вы говорили с Дювалем о том борще… я наблюдал за вами и думал.

— Думали? — переспросила Алиса и улыбнулась, с любопытством ловя его взгляд. — И о чем же?

— О том, насколько по-разному можно реагировать на провокации. Утром — ледяной отпор. Вечером — изящный юмор. Вы владеете этим как виртуоз. Мне есть чему у вас поучиться.

— Вся жизнь — это баланс, Марк. Иногда нужно быть скалой, о которую разбиваются волны. А иногда — самой волной, которая мягко обтекает препятствие. Главное — понимать, когда что уместно.

— Со мной обычно уместно только первое, — с легкой, едва уловимой горечью в голосе признался он. — Скала. Волны. Бури. Я давно забыл, что можно иначе.

Они вышли на небольшую площадь, где местный художник продавал свои акварели, а у фонтана сидел уличный музыкант и наигрывал что-то меланхоличное на саксофоне. Звуки плыли в воздухе, густом от беззаботной атмосферы итальянского вечера.

— Знаете, о чем я подумал? — сказал Марк, уже подходя к их отелю. — О том, как по-разному можно видеть мир. Вы смотрите на него и видите краски, оттенки, нюансы. А я годами видел только черно-белые схемы.

— Может, пора начать видеть цвета? — тихо предложила Алиса, останавливаясь.

Он повернулся к ней, и они замерли в тени старого палаццо, вдали от яркого, бездушного света подъезда отеля. Звуки города доносились приглушенно, словно из другого измерения. Он смотрел на нее так пристально и глубоко, что у Алисы перехватило дыхание. В его глазах пылало желание, которое он так тщательно скрывал.

— Спасибо вам за сегодня, Алиса, — произнес он, и ее имя в его устах прозвучало как-то по-новому, тепло и бережно, словно драгоценность. — За спасенную сделку. За спасенный вечер.

Он сделал шаг вперед, сокращая и без того малое расстояние между ними. Его пальцы, обычно такие решительные и строгие, мягко, почти с благоговением, коснулись ее щеки, отводя прядь волос, выбившуюся из ее собранной прически. Это прикосновение было таким нежным, таким неожиданным, что Алиса замерла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как под его пальцами загорается ее кожа.

— И за то, что вы есть, — тихо добавил он, и его голос стал низким, хриплым от сдерживаемых эмоций.

Его лицо было так близко. Алиса видела каждую морщинку у его глаз, каждую искру в его темных, сейчас таких бездонных глазах. Она чувствовала тепло его кожи, легкий, пьянящий запах его парфюма, смешанный с вечерней прохладой. Мир сузился до точки — до пространства между их губами.

Его губы коснулись ее. Первый поцелуй был вопросительным, пробным — лишь легкое, трепетное соприкосновение. Но в этом мимолетном касании вспыхнула искра, которая мгновенно переросла в пламя. Алиса ответила ему, и ее губы приоткрылись в немом приглашении.

Это стало сигналом, сбросившим все оковы. Сдержанность Марка рухнула, обнажив дикую, первозданную страсть, которую он так долго держал в узде. Его руки обвили ее талию, прижимая так плотно, что она почувствовала каждый мускул его тела, каждое биение его сердца, совпавшее с бешеным ритмом ее собственного. Его поцелуй стал глубже, увереннее, требовательнее. Он был полон голода и многолетнего ожидания. Язык скользнул по ее губам, и она, со стоном отдаваясь нахлынувшим чувствам, позволила ему войти, погрузиться в ее сладкий влажный ротик.