Чтение онлайн

Почувствовавшая моё одобрение Надя опустила глаза, а её матовые щёки порозовели. Но всё-таки взялась она, пожалуй, уж слишком рьяно. Нужно же и меру знать! Согласившись с колядками в курганских деревушках, катании на тройках и купаниях в проруби, стоять ночью в церкви на проповеди я отказался наотрез.

Корчить из себя ярого поборника православной веры — это тщеславие. Крестик ношу, свечки изредка ставлю, милостыню, бывает, подаю и этого достаточно. Главное, заповеди соблюдать, а всё остальное наносное. Согласившиеся со мной жёны начали галдеть, обсуждая наряды на предстоящий день.

Представляющие неправославные конфессии, мусульманка Тамара, иудейка Хася и буддистка Люда принимали в этом активное участие тоже. Полулютеранка Инга вместе с полукатоличкой Машей от них не отставали. А главным авторитетом в мире моды на Рождество выступала негритянка Алёна.

Выслушав от неё, что наряд для меня уже готов, я пошёл его примерять. Лишь бы это было что-то, не заставлявшее выглядеть меня хоббитом. Ведь раны на моей душе от воспоминаний о волосатых ступнях едва зарубцевались! Пройдя в комнату петоводши, я увидел, что мои опасения были «напрасны». Костюм скомороха был «хорош». Яркий, нарядный, а под колпаком вполне поместится небольшой штоф.

— Годно! — высказалась, оглядев принарядившегося меня Алёна.

— Да-да, — подержала её Надя.

— Класненько, можешь даже потом в нём ходить, — добавила с сарказмом Катя. — Тебе очень идёт. Все бабёнки в офисе будут твои!

— Твою дивизию, что ты такое говоришь? — возмутилась Валя, вступившись за меня. — Снимай этот мундир, завтра наденешь, а потом забудь о нём.

Я посмотрел благодарно на рейнджершу.

— Нам новобранцев не надо! — добавила Валя, объяснив свою опёку за моим внешним видом.

Рано я подумал о ней столь лестно. Её больше беспокоит, чтобы вокруг меня новых юбок не появилось.

— Точно! Штатное расписание укомплектовано, — подтвердила мои размышления Лика.

— Радостно видеть такое волше-е-ебное единодушие, — прокомментировала Дора.

— Бэса ми куло! Поцелуйте меня сами знаете куда, — отреагировала на это Маша. — Ваня, снимай эту дичь немедленно.

— Чего это тэбе будто вожжа под хвост попала? — удивилась Тома. — Завелась с пол оборота.

— Мадре Миа! Я не хочу быть женой шута!

— Ауч! Ты что? — начала объяснять Инга. — Скоморохи были уважаемыми людьми.

— Лекарь — пекарь, да с чего бы это? — удивилась Люда. — У нас народ уважал воинов и лекарей. К скоморохам относились крайне снисходительно.

— Ой-вей! Какие неправильные обычаи! — воскликнула Хася. — У вас в России всё не кошерно. Что уважаете врачей, таки это полностью правильно, но пренебрегать артистами опасно. Они могут отомстить, очень злопамятные люди, уж поверь мне. Особенно в наше время. Так начнут хейтить в инстаграме, что замаешься отплёвываться.

— Чтобы никаких фотографий! — заявил я, услышав крафтершу. — И вообще, дайте сюда смартфоны. Верну послезавтра. А то, ненароком, прославите меня на всю планету.

* * *

Среда (10.01)

Уже ставшаяся забываться у человечества известность и слава Австралии, как континента-тюрьмы, вновь ярко воскресла, когда мы загнали группу танитов Нового Южного Уэльса на территорию одного из одиннадцати всемирно известных каторжных поселений. Расположенное на острове с попугаистым названием «Какаду», оно в наше время представляло аж целый объект наследия ЮНЕСКО.

Остановившись перед корпусом с забаррикадировавшимися внутри танитами, я посмотрел на небосклон. Вечер до сего момента был тих и приятен. В австралийском небе высыпали звёзды, не столь, правда, яркие, пышные, как в России, на Ямале, Чукотке или возле Архангельска, но местные живут не плохо и под этими звёздами.

Вернувшаяся с разведки Валя доложила, что девять паразитов в здании тюрьмы взяли в заложники группу скаутов — подростков, начав громко требовать от нас отпустить их восвояси и одного из нас в качестве пленника, которого они отпустят, когда окажутся в безопасности.

Не верю! От предложения Маши потравить всех газом я отказался. Хоть, по уверениям жены, её зелье было лучше того, которое использовалось в Норд-Осте, когда там был захват заложников, но в тот раз были попутные жертвы, а рисковать скаутами не хотелось.

— Вань, знаю- знаю, что ты готов пожертвовать собой, — сказала Надя, увидев мои затруднения. — Но не делай этого. Давай я попробую с ними договориться. Я же училась как вести переговоры. Точно-точно уболтаю. Я могу им обещать, что мы их отпустим?

— Можешь. Мы их даже транспортом обеспечим. Тома, у тебя же в Гараже тот вертолёт трофейный уже летает?

— Давно починила, — отчиталась драйверша. — Сама на нём каталась.

Это транспортное средство представляло собой пятиместный «Робинсон R66» с таким же двигателем от Роллс-Ройса, на котором ёкмакарёкающий Гриша в Гисеоне курсировал между Уфалеем и Челябинском, доставляя пассажиров, а также выполняя приказы тревеллерш во время проходящих на Урале охот на лис.

Добыли мы его, походя распотрошив после Рейда, эмигранта из России возле Сиднея, забрав в качестве трофея вместе с десятком других летающих, плавающих и котящихся на колёсах средств для транспортировки.

Хватало там и обычных денежных знаков, слитков драгметаллов и паролей от счётов в разнообразных оффшорных банках. Благодаря той добыче, мы сейчас были в ещё большем плюсе, чем докладывала мне тогда под душем Хася, даже когда выделили из добычи малую толику для пострадавших садовников в Мельбурне.

— Заправь на всякий случай, — дал я указание Тамаре. — Надь, только аккуратно. Близко к ним не подходи, веди переговоры только на дистанции. Тут Блокатор работает. У тебя скрыться Порталом, или нам прийти тебе на помощь, не получится.

— Да-да, это само собой, — ответила Надя и пошла к главному входу в место, где ранее проводили экскурсии для туристов и школьников, а теперь ставшее вновь узилищем.

* * *