Чтение онлайн

Одновременно в виде трехметрового гиганта он появил­ся и перед командой землян, ждущей в «салоне-животе» Иерарха. Ему были доступны любые горизонты контакта в любых временных интервалах, и хотя контакт с людьми в общем-то был и не обязателен, потому что всю инфор­мацию в полном объеме он получил от соплеменника, Се­ятель все же решил соблюсти этикет. Правда, говорил он с людьми всего минуту, но этого оказалось достаточно всем.

— Я не уверен, что смогу помочь вам,— сказал он без обиняков после обмена приветствиями и ритуала узнава­ния: он и Грехов действительно были друзьями, несмотря на колоссальную разницу «менталитетов».— Обещаю лишь одно — проанализировать ситуацию и дать рекомендации.

— Значит, мы зря надеялись на вас,— с горечью за­метил Диего.

Гигант Сеятель глянул на него с хмурой отчужденно­стью:

— Я этого не сказал. Но и вы поймите наконец: при­шла Пора Перемен. Не ФАГ — главный враг для Универ­сума, а закон, диктующий условия Перемен, вернее, ус­ловия Игры. ФАГ — лишь инструмент в его руках. Этому закону подчиняются все Игроки, в том числе и Универсум. И не считайте, что Фундаментальный Агрессор или иной Игрок стремится создать внутри Универсума ад. Кстати, для любого Инженера создать ад проще, чем рай, потому что в раю больше запретов.

— Извините, если обидел,— сказал Диего угрюмо.— Уж не хотите ли вы сказать, что наша метавселенная — некое подобие рая? Почти все ее физические законы име­ют вид запретов.

Сеятель улыбнулся, изменил облик, превращаясь в ко­пию Габриэля Грехова в черном трико, как бы подчерки­вая свое равенство с людьми.

— Нет, ваша метавселенная далеко не рай, насколько мне помнится, и является одной из самых сложных «кле­ток» Универсума. Вот почему мне будет любопытно взгля­нуть на те преобразования, которые предложил вам... э-э... Фундаментальный Агрессор.

— Он предложил нам Войну. Смерть. Небытие.

— Что ж, из истории Земли вы должны знать, что смерть одного вида зачастую гарантирует жизнь другого. Но давайте не будем дискутировать на эту тему. Отдохните какое-то время. Освобожусь, и мы отправимся назад вместе.

— Без Конструктора?

— Без Конструктора. Он проходил здесь миллиарды лет назад... и совсем недавно. Таковы парадоксы метавселенной.

— Позвольте задать вопрос,— вмешался Ян Тот.— Что ищете вы лично, мы знаем, но что ищет Конструктор? Куда он направляется?

— Боюсь, вы мне не поверите, но я — не знаю! Может быть, он ищет своих собратьев. Может, самого себя. Впро­чем, у вас на Земле существует выражение: пути Господни неисповедимы. Но не исключено, что он навсегда уйдет в Большую Вселенную. Можно сказать, он уже ушел... ча­стично... я сопровождаю его второе «я».

К Солнечной системе Сеятель с командой землян и чужанином прибыл спустя два месяца по внутреннему от­счету времени и, как оказалось, почти через год — по вре­мени оставшихся.

Грехов попросил высадить его на Плутоне вместе с чужанином, пообещав в ближайшие сутки встретиться и обсудить создавшееся положение, а Ставр, Диего и Ян Тот с помощью Сеятеля первым делом оглядели Систему, пытаясь определить наметившиеся изменения в ее плане­тарном хозяйстве.

С виду все осталось на своих местах.

Орбиты планет не изменились, их количество тоже ос­талось прежним. Солнце светило практически в тех же пределах, что и раньше. Мчались через Систему кометы с гигантскими хвостами; их было целых девять.

Но исчез Фаэтон-2! Вместо него по старой «накатан­ной» орбите астероидного кольца неслись два длинных языка пыли и камней, окутанные призрачным электриче­ским сиянием.

Луна по-прежнему держалась возле Земли, хотя и при­близилась к ней на пару десятков тысяч километров, а вот спутники других планет вели себя иначе, словно по Системе вновь прошествовал Конструктор, взбаламутив ее своим колоссальным гравитационным полем.

Если у Юпитера исчезли только внешние спутники вплоть до Синопе и Пасифе, а у Сатурна — Феба, то Уран потерял три из самых крупных — Умбриэль, Титаник» и Оберон. Вместо них по вытянутым орбитам мчались языки мелких и крупных глыб, пыли и газа.

Что с ними произошло, можно было только догадывать­ся. Ян Тот, например, предположил, что нагуаль между орбитами Урана и Нептуна вырос настолько, что его шипы достали до Урана при ближайшем прохождении и разва­лили спутники.

«Голый» Нептун, который лишился атмосферы еще во времена Конструктора, и без того представлявший собой жалкое зрелище, к тому же потерял и последний свой крупный спутник Нереиду, исчезнувший без следа. Веро­ятнее всего, Нереида оторвалась от родной планеты и ушла в свободный полет по Солнечной системе.

«Серый призрак» каким-то образом видел нагуали и показал их людям, сначала схематически — на карте Си­стемы, а потом визуально. И стало ясно, что предполо­жение Яна имеет основание: размеры нагуаля между ор­битами Нептуна и Урана достигли уже трехсот миллионов километров!

Но выросли и остальные «невидимые кораллы». Напри­мер, нагуаль на Земле, найденный Ставром в лесу под Владимиром, достиг шестикилометровой высоты!

— Боже мой! — только и сказал Диего Вирт после ви­деосеанса.

— Поехали домой,— тихо произнес Ставр, также пере­ходя на звук. У него тоскливо сжалось сердце в предчув­ствии беды.— Сеятель, вы сможете доставить нас на Зем­лю незаметно?

— Не стоит,— покачал головой Ян Тот.— Предлагаю добраться до ближайшего метро и разойтись по домам. Вечером соберемся у меня. Не надо подставлять Сеятеля сразу после прибытия.

— За меня вам не стоит беспокоиться,— ответил Сея­тель.— Вряд ли кто-нибудь увидит меня, пока я этого не захочу. Но решение правильное. Нужна информация, пусть каждый получит ее по своим каналам, а потом все вместе мы ее интегрируем и проанализируем. Я высажу вас на Марсе, возле пустующего дома отдыха с кабиной метро.

Через несколько минут путешественники вдыхали за­пахи марсианской равнины Плоть Бога и разглядывали знакомый ландшафт, усеянный мхами и грибами-мутан­тами.

— До связи,— кивнул всем Ян Тот и первым шагнул в башенку с буквой «М» на острие.

— Чую, плохи здесь дела,— кряхтя, сказал Диего Вирт, нагнулся, сорвал веточку мха, понюхал.— Берегись, эрм, надеяться нам особо не на кого. Даже на Сеятеля...

— Я это понял. Ты тоже берегись.

— Постараюсь, хотя мне проще — я «зарезервирован». Как-то встретит меня «первый» Диего? Может, полетим со мной в дом Габриэля? Моя половина все должна знать.