Чтение онлайн

Себя он обнаружил сразу, свернувшегося клубком и вклеенного, как муравей в янтарь, в прозрачно-голубую стеклянистую массу. Видана отыскалась чуть в стороне и ниже, также закованная в массу стекла и в той же позе. Аристарха Железовского нигде видно не было.

Пси-двойник Ставра обследовал окружающее простран­ство, и Панкратов сделал вывод: они оказались внутри многогранника, заполненного массой застывшего вещества, похожего на стекло. За стенами помещения просматрива­лись еще какие-то конструкции, машины, коммуникаци­онные сети со слабо излучающими участками, но вызы­вали они почему-то впечатление мертвой неподвижности, запустения и чужеродности.

Ставр некоторое время рассматривал мигающий фио­летовым светом глаз под потолком многогранника и вер­нулся в тело. Ощущений стало гораздо больше, причем в большинстве своем неприятных. Болели все кости, кожу жгло и кололо, легкие отказывались дышать, потому что воздуха, по сути, в «стекле» не было. Ставр понял, что без выхода в поле Сил не обойтись. Даже если его засекут наблюдатели ФАГа.

Это оказалось непросто, пришлось настраивать каждый застывший орган тела, не обращая внимания на тревожные напоминания сторожевого центра сознания об отсутствии резерва. Ставр напрягся — и «стеклянная» масса вокруг стала трескаться, осыпаться на пол помещения, испаряться и таять. Через несколько секунд с деревянным стуком упал и сам Ставр, но способность двигаться приобрел не сразу: тело действительно одеревенело, члены затекли и не чув­ствовали тока крови. Как только удалось встать, Ставр заковылял к лежавшей Видане и с трудом достучался до ее пси-сферы, еле просвечивающей сквозь саван небытия, как уголек сквозь слой пепла. Во время нештатного запу­ска, совпавшего со взрывом метро, девушке досталось больше, потому что Ставр был укутан в «чистую энер­гию», а на Видане был обыкновенный уник.

Сколько он провозился с ней, пока она задышала, Ставр не помнил. Сеанс энергопереноса отнял у него все силы, после чего пришлось восстанавливаться самому с выходом в поле Сил. Он уже не боялся делать это, так как стало ясно: находятся они не на Земле и вообще ни на одной из планет Солнечной системы.

Очнулся он от прикосновения. Видана, слабая, дрожа­щая от. холода и бессилия, стояла рядом на коленях и гладила его по щеке.

— Где... дед? — раздался ее тихий, как выдох, голос.

— Не знаю. Поблизости его нет.

— А где... мы?

— Выйдем отсюда — посмотрим. Но это не Земля.

— Я это ощущаю носом — дышать нечем. Как мы здесь оказались?

— Метро сработало одновременно со взрывом. Удиви­тельно, что мы вообще живы. Нас могло рассыпать по «струне» на тысячи парсеков. Сколько ты еще можешь продержаться без воздуха?

— Пока держусь, но сил нет совсем.

— Полежи, я поищу кислород и узнаю, куда нас вы­бросило.

Видана превратила свой уник в комбинезон и улеглась на пол поудобнее. Ей было очень плохо, легкие просили кислорода, все тело зудело и разламывалось на части, в глазах прыгали цветные зайчики, голова отказывалась ана­лизировать ситуацию, но девушка ни разу не пожалова­лась на боль.

Ставр отсутствовал минут сорок. Вернувшись, присел на корточки рядом с Виданой, положил руку на лоб, пе­редавая энергоимпульс. Она открыла глаза, в которых клу­бились тьма и мука, встретила его взгляд, попыталась при­ободриться:

— Я думала, ты меня бросил...

— Не надейся. Если только сама не сбежишь. Правда, сбежать тебе не удастся, везде найду.

— Особенно не задавайся, файвер, а то становишься похожим на Хинна. Что-нибудь узнал?

Ставр не стал уточнять, откуда Видана знает о фай-верах. Кислорода он не нашел, как и защитных костюмов с энергоресурсом и НЗ, а продержаться в этом состоянии девушка долго не могла.

— Судя по моим впечатлениям, нас выбросило на ро­дину гуррах. Метро стоит на территории какой-то базы или военного городка. Все цело, но оборудование очень древнее. Самих кайманоидов не видно, однако кое-какая автоматика работает. Единственный шанс выжить — уб­раться отсюда тем же путем, на метро.

— Похоже, я останусь тут... навсегда...

— Держись, малышка! Выкарабкаемся.

— Нечем... дышать... хочу...

Ставр некоторое время раздумывал, что делать, потом решительно привлек Видану к себе. Костюм не только защищал его от внешних воздействий, но и снабжал тело кислородом. Надо было сделать так, чтобы он поработал на двоих, насытил кровь Виданы кислородом хотя бы на некоторое время.

Объяснить костюму его задачу удалось со второй по­пытки, лишь после того, как девушка потеряла сознание и не отреагировала на электроразряд, сопровождавший его прикосновение к ее коже. А уже через четверть часа Ви­дана очнулась, почувствовав себя значительно лучше. Мгновенно поняла, что произошло, и крепче прижалась к телу Ставра, прошептав:

— Ты — идеальная перина!..

Ставр представил, как они выглядят со стороны, и фыр­кнул: скафандр растянулся, закутал обоих, образовав не­что вроде спального мешка, и теперь они были похожи на двухголовое существо без ног и рук.

Еще через несколько минут Видана поцеловала Ставра:

— Ты идеальный адаптоген! Мне уже лучше, давай я встану. Если доберемся до дома, попрошу у Грехова такой же костюмчик. Или его может носить только файвер?

Ставр скомандовал скафандру занять стандартное по­ложение, осторожно снял девушку с себя и встал.

— Откуда ты знаешь о файверах?

— Слухом земля полнится... от Пайола Тота, отца Яна. Ну что, начнем искать выход? — Голос у девушки был бодрый, но Ставр видел, что ей все еще плохо. Следовало поторопиться.

Они обследовали территорию базы гуррах, судя по ви­ду — законсервированной для каких-то целей пару сотен лет назад, но полезного для себя ничего не нашли, кроме оружия. Этого добра здесь хватило бы на вооружение це­лой армии. Но ни запасов кислорода, ни съестных припа­сов обнаружить не удалось, кайманоидам они были без надобности. Судя по той информации, которую удалось наскрести, гуррах действительно были аммиачными суще­ствами: они пили аммиак, дышали азотом и выдыхали циан. Правда, азота в атмосфере почти не осталось, на девяносто процентов она состояла из циана, метана и во­дорода, и этот факт вполне объяснял причины бегства гур­рах со своей загаженной, мертвой планеты.

У Ставра мелькнула было мысль попытать счастья в других районах планеты, благо некоторые из летательных аппаратов базы имели неизрасходованный ресурс и могли передвигаться в радиусе нескольких сотен километров, но Видана быстро слабела, хотя и пыталась бодриться, поэ­тому пришлось заняться аппаратурой гуррахского метро вплотную.

Принцип действия метро кайманоидов ничем не отли­чался от земного, разве что техническое воплощение было иным. Стеклянистая масса, например, в которой застряли люди после финиша, оказалась аварийной компенсацион­ной подушкой, пришедшей почти в полную негодность из-за старости и сработавшей чудом. Остальное оборудование тоже было уникальным, отличаясь от земного по многим параметрам, но метро работало, имело независимый ис­точник энергии, и Ставр сделал вывод, что гуррах оста­вили его в качестве запасного пути для отступления. Ка­ким образом произошло пересечение «струн» земного и кайманоидского метро, оставалось загадкой, решать кото­рую надо было не здесь, а на Земле.

Ставр обследовал все, что мог, влез даже в систему компьютерного запуска метро, однако так и не сумел ус­тановить координаты ближайшей точки выхода. Они могли с равной вероятностью выйти не только на Земле, но в любом другом районе космоса, где стояли станции гуррах-метро, в том числе в резиденции эмиссара. Но выбора у них не было, Видана теряла сознание все чаще, не помо­гали и сеансы энергопереноса. Надо было рисковать. Хотя Железовского разыскать так и не удалось.

Бросив последний взгляд на мрачный пейзаж снару­жи — базу окружало оранжево-голубое болото с тысячами струек испарений, над головой нависало серое небо, из которого свисали такие же серые струи тумана,— Ставр шагнул обратно в здание метро. Подхватил Видану на руки, приказал скафандру закутать их обоих и привел в действие автоматику пуска.