Чтение онлайн

Несколько дней в Системе ничего особенного не про­исходило.

Грехов исчез и не появлялся даже на своих «конспи­ративных» квартирах на Сахалине, под Брянском и в Пе­тербурге, хотя его искал не только Ставр, но и Диего, и руководители «контр-3».

Поскольку файверы тоже не подавали признаков жиз­ни, Ставр увел Видану из аналитического центра и все эти дни колесил по Земле, тренируя девушку в умении видеть истинное положение вещей и тренируясь сам в многократном дублировании, то есть создании волевым усилием двойников, отличимых от оригинала только ма­териалом. В конце концов это у него стало получаться неплохо, и он научился, не выходя из отеля, видеть и чувствовать все, что видел и чувствовал его «альтер эго».

Видана была вполне счастлива, судя по цвету ее ауры и бурным ночам любви, однако что-то ее тяготило, и Ставр обратил на это внимание.

— Что случилось? — спросил он ее ранним утром три­надцатого мая, проснувшись и обнаружив, что девушка не спит.— Что тебя мучит?

На эти сутки они остановились в Берне, в отеле «Кла-ас», недалеко от дворца Совета безопасности. Что пред­определило выбор, понять было нетрудно: Ставра не по­кидало желание уничтожить Алсаддана, и он все время размышлял, как это сделать. Его экскурсии по Земле тоже подчинялись этому замыслу; они с Виданой посетили все места, где хоть раз появлялся президент Совета безопас­ности.

Видана придвинулась по широкой кровати к Ставру, поцеловала его в ухо, но он не дал ей начать игру, которая нравилась обоим.

— Рассказывай, не то прозондирую!

Девушка замерла, потом зарылась лицом в его волосы, прошептала на ухо:

— У нас будет ребенок...

Ставр несколько секунд не двигался, оглушенный со­общением, потом резко отстранил ее от себя:

— Не шутишь?!

— Нет! — удивленно и испуганно ответила она.— По­чему ты спрашиваешь?

— Потому что мы с тобой прошли Д-коррекцию,— мед­ленно проговорил Ставр,— которая, по некоторым предпо­ложениям ученых, нарушает гормональный баланс...

— Ну и что?

— Если этого не произошло, у нас родится... файвер! Видана недоверчиво глянула в горящие глаза Ставра,

пожала плечами.

— Разве это плохо?

Ставр засмеялся, бережно придвинул девушку к себе, начал целовать... и очнулись они через час.

Выпили по две чашки горячего шоколада, ни о чем друг друга не спрашивая, живя в одном поле эмоциональ­ного насыщения, потом Ставр сказал:

— Но тебя еще что-то волнует, я чувствую.

Видана отставила чашку, лицо ее стало грустным и виноватым.

— Дед пропал...

— Что?! — поперхнулся Ставр.— Аристарх? Когда?— Он почувствовал острый укол стыда. Со времени своего возвращения он с Железовским не общался и даже не интересовался, где тот и что с ним.— Говори: где, когда, что делал? Почему мне об этом никто не сообщил?

— Никто ничего не знает толком. Он никогда не пре­дупреждал, ничего особенного не затевал... но вот уже больше четырех дней не дает о себе знать. Может быть, ничего плохого и не случилось, но... сердце подсказывает, что он в беде.

Ставр с минуту размышлял, потом стал одеваться.

— Подожди меня здесь, никуда не уходи. Буду часа через два.

— Я с тобой!

— Я не иду искать твоего деда, мне надо кое с кем посоветоваться. Жди.— И, не ожидая возражений, он вы­шел из отеля, предварительно трансформировав свой об­лик.

Ян Тот по обыкновению принял его в своей «монаше­ской келье» для размышлении. Судя по запаху, у него только что побывал кто-то из файверов, но Ставр не стал уточнять, кто именно.

— Ян, мне нужно выйти через поле Сил на Алсаддана.

— Зачем? — Тот Мудрый усадил гостя в кресло и пред­ложил соленые орехи с безалкогольным пивом.

— Исчез дед Виданы. Предполагается, что его захва­тили боевики Хасана.

— Это не причина, чтобы использовать поле Сил.

— Он... не должен... жить!

Ян Тот внимательно глянул на невозмутимое лицо Ставра.

— Файвер, этот путь неперспективен.

— Я воин и свой путь выбираю сам.

— В таком случае и ищи способы выхода на Алсаддана самостоятельно. Если ты действительно файвер...

— А что, есть сомнения?

— Честно говоря, есть.

Ставр вышел в поле Сил, образовал персональную кон­фигурацию поля, выбросил «сеть» в сторону Яна и... стол­кнулся с такой же ответной конфигурацией, только мно­гомерной и многовариантной. Несколько мгновений они танцевали в иной реальности, в сложнейшей круговерти рождающихся игровых ситуаций, ничем не отличимых от реальных миров, затем Ставр отступил. Невидимый вихрь фантомных преобразований погас.

Ставр молча поклонился, исчез, словно испарился в воздухе. Ян Тот прищуренными глазами глянул на пустое кресло, улыбнулся, подумав: доброго пути, файвер!

Вернулся Панкратов действительно через два часа. Ви­дана бросилась ему на шею.

— Что?

— Ничего. Возвращайся к своим, я найду тебя.

— Но я хочу с тобой...

— Понадобится твоя помощь, я позову. Без возраже­ний!

И Видана, никогда не видевшая друга таким, отсту­пила.

Проводив ее до метро, Ставр переместился на борт спейсера «Волхв», некоторое время работал с инком ин­формационной сети «контр-3», потом уединился с коман­диром корабля в его личной каюте и вскоре после этого спейсер ушел в рейс без всяких диспетчерских проводок и лоцман-карт. Вышел он возле Фаэтона-2, где катапуль­тировал «пузырь» с пассажиром в сторону «раздробленной» планеты, уже потерявшей свою шарообразную форму от столкновений с нагуалями. Мысль спрятаться здесь от по­сторонних глаз и поэкспериментировать со своим пси-ре­зервом показалась Ставру настолько удачной, что он даже не стал ее анализировать.

На этот раз пробраться внутрь Фаэтона, превративше­гося в два длинных языка из камней и пыли, оказалось легче. Не помешали даже кварковые кластеры, послужив­шие ядрами нескольких массивных конденсаций астерои­дов. Ставр «уютно» устроился в центре одного такого ма­скона и сосредоточился на самом себе, настраивая тело в резонанс с колебаниями вакуума. Сознание съежилось, по­теряло власть над телом, область чувств, наоборот, скач­ком расширилась, слилась с космосом, и огромный энер­гоинформационный океан поля Сил распахнулся перед че­ловеком, включившим подсознание или, скорее, сверхсоз­нание...

Ориентироваться в этом океане было непросто, однако Ставр уже имел опыт и вскоре добился необходимой чет­кости гипервидения и точности попадания в необходимые узлы данных. Грехов открыл ему глаза на главную воз­можность — переходить в состояние инсайта в режиме «привидения», быстро преодолевать «нижние» этажи ин­формационного поля, где его могли запеленговать стере­гущие эгрегоры ФАГа.

Космос вокруг перестал дрожать, раскачиваться, взры­ваться, корчиться, изменяться каждое мгновение и стал прозрачным вплоть до границ домена. Ставр почувствовал себя, как человек, который вышел из душного помещения в зимний мореный день, яркий и солнечный, и вдохнул холодный, кристально чистый воздух.