Чтение онлайн

Руководство «контр-3» не знало истинного положения дел, а объяснять было еще рано, ФАГ мог узнать об этом и нанести упреждающий удар.

Ставр прошел в свою бывшую спальню, отметив, что там все осталось неизменным с момента его «отделения» от семьи. Постоял в комнате матери, пытаясь проглотить ком в горле, вернулся в гостиную.

Прохор налил в рюмки темно-коричневого «Кристал­ла», и они выпили. Ольга стояла между ними, обнимая их и улыбаясь, и оба чувствовали ее тепло.

— Па, у тебя скоро появится внук,— сказал Ставр, чув­ствуя легкое головокружение.— Или ты желаешь внучку?

Отец смотрел на него с изумлением и недоверием, и Ставр добавил:

— Во всяком случае невестка появится точно. Ты ни­чего не имеешь против Виданы Железовской?

Прохор потянулся к нему через стол, и тень Виданы обняла их обоих, как обнимала только что тень Ольги; обе тени слились.

— Только у меня просьба. Загрузите ее какой-нибудь работой в вашем аналит-центре. Она рвется в бой вместе со мной, а я буду ходить там, где ей не пройти.

— Хорошо, нет проблем. Когда ты?..— Прохор не до­говорил, Ставр остановил его жестом: кто-то «ощупывал» дом со всех сторон недобрым взглядом. Но это был не эмиссар ФАГа, а деятель рангом пониже.

— Ты никого не ждешь, отец?

— Должен был прийти Герцог.

— Это не Герцог.— Ставр сосредоточился.— Это К-мигрант Григ и представители отдела безопасности. Ви­димо, по твою душу, отец. Тебе нельзя было появляться дома. Хорошо, что я здесь.

— У нас еще есть время...

— Не торопись, я хочу кое-что выяснить, пусть войдут.

В течение следующих двух-трех минут дом был. окру­жен со всех сторон силами отдела безопасности, настро­енными весьма решительно, и в дверь позвонили. Первыми в прихожую вошли два офицера службы общественного порядка, удивленные радушным приемом, и К-мигрант в форме сотрудника безопасности.

— Проходите, проходите,— позвал их Прохор из гос­тиной,— не стойте на пороге.

— Так, и младший здесь,— констатировал Григ, появ­ляясь в гостиной.— Очень хорошо, можно закрывать ро­зыск. Господа, вы обвиняетесь в террористической деятель­ности и подлежите задержанию. Вот ордер на арест.— К-мигрант вытащил белый квадратик, над которым сфор­мировалась светящаяся эмблема прокурорского надзора.— Дом окружен, сопротивление бессмысленно.

— А если мы все-таки будем сопротивляться? — поин­тересовался Прохор.

— Вас уничтожат.— Григ кивнул одному из офицеров, тот вышел и вернулся с небольшой аэроплатформой, на которой лежал омерзительно живой на вид «слизняк».

— Младший знает, что это такое,— сказал Григ.— Ка­кие-нибудь разъяснения еще требуются?

Это был тот самый «слизняк», пожиратель материи, что напал на Акутагаву во время боя с К-мигрантами, но сейчас он был свернут и ждал команды.

— Что же это вы постеснялись взять с собой гуррах? — с иронией спросил Прохор.— Это ведь их оружие.

Трехзрачковые глаза Грига затуманились. Иронии он не понял и силился разгадать ее смысл.

— Выходите, поговорим в другом месте.

— Позвольте задать только один вопрос,-— тихо прого­ворил Ставр.— Зачем вы взяли Аристарха Железовского и держите на базе гуррах?

К-мигрант некоторое время стоял неподвижно, мигнул дважды, соображая, потом отступил в сторону:

— Взять их!

В то же мгновение комната заполнилась людьми, вер­нее, двойниками Ставра и Прохора, образовавшими вну­шительную толпу.

— Берите,— сказали они хором.— Кого именно брать будете?

Офицеры нерешительно остановились, оглядываясь на К-мигранта. Тот исподлобья оглядел «толпу», выбрал двоих:

— Этих!

Он ошибся, и Ставр мог бы отпустить безопасников с фантомами, но у него возникла другая идея.

«Стоять!» — скомандовал он на уровне рефлекторного управления органами человеческого тела, и офицеры за­стыли, скованные «браслетами» временного паралича мышц.

На Грига эта команда не подействовала, и Ставр, на­прягшись, «влез» в его мозг и «отключил» связь с двига­тельным аппаратом, а заодно выяснил, как управлять «слизняком».

Прохор посмотрел на сына непонимающе.

— Что ты с ними сделал?

— Уходим,— ответил Ставр.— Эти ребятки побудут здесь, пока мы не исчезнем. Но вам в «контр-3» стоит подумать, почему тебя застукали дома сразу же после твоего появления. Если бы за домом велось наблюдение, я бы почуял.

Усилием воли он толкнул «слизняка», направляя его на нужный объект, и тот, развернувшись в двухметровую «простыню», прыгнул на К-мигранта.

— Черт! — сказал Прохор, глядя на то место, где толь­ко что стоял Григ.— Никак не привыкну! Может, не сто­ило с ним так... сурово?

— Они... убили маму! — хрипло ответил Ставр.— И многих других.

Прохор кивнул, переводя взгляд с застывших офицеров на сына.

— Значит, ты и в самом деле... файвер?

Вместо ответа Ставр убрал двойников, оставив двоих, преобразовал облик отца и свой так, что они стали неот­личимы от офицеров безопасности, вырастил фантом К-мигранта, и все «пятеро» потопали к выходу.

В саду они сели в патрульный птеран, освободив его от оперативников, взлетели. Сопровождавшая их обойма конвоиров спохватилась, когда птеран с задержанными сел возле метро и его пассажиры исчезли в общем зале.

Вышли Панкратовы в хижине Грехова на Сахалине.

Прохор ничего не спрашивал, только думал о чем-то, изредка посматривая на сына внимательно и с какой-то печалью. Ставр не мешал ему, исподволь готовясь к сеансу связи с Греховым. Большой эйдос теперь не пугал его, но требовал глубокой концентрации.

Грехов ответил быстро, словно ждал Панкратова:

— Файвер, не выходи больше в Большое поле, на тебя охотится эгрегор Алсаддана. Где ты?

— У тебя на острове. Отец хочет поговорить с Сеяте­лем, устрой им встречу.

— Сейчас буду.

Ставр почувствовал затылком дыхание чужой воли, знакомой по эмоциональному насыщению и внушаемой уг­розе, быстро свернулся и вышел из поля Сил.

— Сейчас прискачет Габриэль.

— Я так и понял, что это его обиталище. Соки у него какие-нибудь есть? Во рту пересохло.

Ставр скомандовал домовому принести напитки и с удо­вольствием выпил сам два стакана клюквенного морса. Грехов прибыл, когда они принялись за фрукты.

Он вошел стремительно и бесшумно, заполнив собой сразу весь дом, и Ставр понял, что экзоморф отыскал Сеятеля и теперь соединял в себе две личности.