Чтение онлайн

Видана, для которой речь Яна Тота была откровением, только покачала головой. Глаза ее горели. Но и Ставр слушал Тота с возрастающим изумлением и возбуждением, поскольку до этого знал лишь малую часть того, что втол­ковывал им Тот Мудрый. Правда, как ученый-физик Пан­кратов был подготовлен к восприятию новой информации и соображал быстро.

— То есть Архитекторы Мира,— сказал он,— реализо­вали наш вакуум! Вы это хотите сказать?

— Вы не ошиблись. Архитекторы откалибровали базу дальнейшего развития «клетки»-метавселенной — ее ваку­ум. А вот уже вслед за ними пришли Конструкторы, один из которых пережил свое время и «вылупился», благодаря нам, на Марсе. Они сыграли роль корректоров роста до­мена второй стадии, оптимизировав вакуум в домене таким образом, что тот стал основой собственно космоса с наи­низшим уровнем энергии и трехмерным «каркасом», бла­годаря которым мир стал сложным и многообразным, об­разовалась сетчатая структура метавселенной, галактики, звезды, элементарные частицы, взаимодействующие между собой по сложнейшим законам. Конструкторы как бы «впаяли» в мир, зафиксировали принципы, позволяющие метавселенной развиваться в соответствии с замыслом Универсума: расширение, предельная скорость передачи информации — триста тысяч километров в секунду, сетча­тость, неполная симметрия законов, асимметричность вре­мени...

— Погодите! — взмолилась Видана.— Дайте передох­нуть! Все, что вы говорите — это... это ужасно! И вели­колепно!

Ян Тот пошевелил рукой, и на столе появилось шам­панское. Он открыл бутылку, налил вино в бокалы.

— Попробуйте, это «золотое».

Ставр пригубил шипучий янтарный напиток и кивком выразил восхищение. Видана же, по-видимому, не ощути­ла ни букета, ни вкуса, ожидая продолжения.

— Конструкторы должны были инициировать появле­ние третьей волны разума — Инженеров, которые продол­жили бы работу по усложнению домена и рождению новых форм взаимодействий. Но что-то они сделали не так, вер­нее, они изменили — без воли Универсума — один из за­конов бытия, а именно — Макрозакон, утверждающий принципиальную невозможность получения полного зна­ния, и мир изменился настолько радикально, что в нем не осталось места для самих Конструкторов! А Инженеры так и не появились. Вместо них родились цивилизации вероятностного разброса, не связанные общей идеей и раз­вивающиеся, попросту говоря, как кому взбредет в голову. Сеятели, одиночники и познаватели — человечество их еще не открыло,— кайманоиды, джезеноиды, солнечники-плазмоиды, люди, наконец. Наш метагалактический домен как бы выпал из вектора прогресса, оказался ослабленным и предрасположенным к «вирусным заболеваниям». Ре­зультат вы знаете.

— Трансгрессия нагуалей,— вслух сказал Ставр. Спо­хватившись, снова перешел на слоган-речь.— Значит, ни­какого ФАГа нет? А есть лишь «вирусная инфекция» на­гуалей в нашу «клетку»-домен?

Ян Тот покачал головой.

— ФАГ существует, хотя и не в том смысле, какой вы придаете его деятельности. Нагуаль для нашего мира — действительно вирус, инициирующий рост «раковой опу­холи» вырожденной материи, и направляется этот процесс именно Фундаментальным Агрессором, олицетворяющим собой Закон Перемен... о котором говорить пока рано. Но прежде чем выяснить, что, собственно, происходит, кто такой ФАГ и что ему нужно, необходимо опять-таки на­чать издалека.

Итак, мы живем внутри живой (по иным параметрам, но живой) «клетки» исполинского живого (опять же не по нашим масштабам) и разумного (по иным законам) суще­ства Универсума. Не Бога или Брахмы, как утверждали адепты многих эзотерических школ и учений, но Миросу­щества. Как и любая клетка земного организма (аналогии вполне уместны), метавселенная имеет своеобразные «ва­куоли», «ядра», «стенки» и тому подобное, но так как эта «клетка» намного сложнее, она способна передавать «нерв­ные импульсы» — «мысли» Универсума. Это ее не основ­ная, но важная функция.

Теперь представьте, что в Большой Вселенной живут другие суперсущества типа Универсума. Они не всегда ла­дят между собой, а может быть, просто играют, но их взаимодействие (назовите его Войной, Игрой, Разговором или Наслаждением) всегда нарушает работу «клеток» еди­ного организма. И для существ, населяющих «клетки»-ме-тавселенные, это зачастую превращается в трагедию, ведет к самым настоящим войнам на уничтожение.

— Как в нашем случае... Но тогда ФАГ — это дейст­вительно «игрок»? Или «собеседник»? И живет он не в нашей Вселенной, а за пределами тела Универсума?

— ФАГ — это Миросущество Большой Вселенной со своим набором «клеток», законов, принципов и констант.

С нашим Универсумом он, возможно, и не воюет, даже наверняка не воюет, просто «играет», но для нас с вами эта игра оборачивается войной со всеми вытекающими по­следствиями, и мы обязаны драться, чтобы выжить. Задачи спасти метавселенную никто перед нами не ставил, но, возможно, я знаю не все, и появление в домене людей запрограммировано как раз на этот случай. Да и что такое в принципе одна клетка для организма, состоящего из мил­лиардов таких клеток? Для человеческого тела потеря од­ной клетки вообще незаметна. Но...— Тот понял, какое впечатление произвело на гостей его последнее заявление, и закончил: — Но, может быть, я не прав. Уверен лишь в одном: человек — система, решающая определенную функциональную задачу космоса, но он обладает доста­точной свободой воли.

— Как наши инки и витсы! — прошептала Видана. Она была потрясена, изумлена, шокирована и не скры­вала этого.

— Вы говорили о функциях «клетки»-домена...— на­помнил Ставр, не получивший еще всех ответов на воз­никшие по ходу рассказа вопросы.

— Вы уже сообразили. Чтобы добиться каких-то своих целей, Игроку, или ФАГу, надо прервать правильное функционирование «клетки», изменить ее состояние, и тогда он «впрыскивает» в нее ганглиоблокаторы, то есть вещества, прерывающие передачу нервного возбуждения по симпатическим нервам — если пользоваться анало­гией с любым живым организмом на Земле; нервные им­пульсы в ганглиях блокируются. Таким образом, нагу­аль — это...

— Ганглиоблокатор! Чем больше нагуалей «впрыснуто» в домен, тем быстрее пространство зарастет «паутиной» мертвого пространства и тем быстрее «клетка» выйдет из строя! Вы по этой причине упомянули о том, что мы можем не успеть найти союзников?

— Не совсем. Наша «клетка» -метавселенная уже пере­стала быть областью с временно стабилизированной физи­кой, и деятельность ФАГа в ней призвана ослабить закон роста энтропии, для того чтобы в дальнейшем космос не смог создавать Большие Информационные Системы, способные заменить Инженеров. Помните, я говорил? Архитекторы — Конструкторы — Инженеры... Но глав­ный плацдарм вторжения ФАГа — не макро- и мегакос­мос, а микромир! А также вакуум. К счастью, враг не может мгновенно изменить информационную матрицу ми­ра и действует пока на уровне локального изменения за­конов, но процесс этот уже идет, и количественное нара­стание может привести к качественному изменению мира практически в любой момент.

— Что именно пытается изменить ФАГ?

— Амплитуду флуктуации вакуума ему уже удалось увеличить. В нашем домене более шести тысяч разрешен­ных комбинаций протонов и нейтронов, то есть изотопов различных элементов, но лишь двести восемьдесят лежат в зоне стабильности. Например, уран может иметь сто семь изотопов, известно пятнадцать. А изменение вакуум­ных флуктуации приводит к сокращению числа стабиль­ных изотопов. Если так пойдет и дальше, станут радио­активными даже основные элементы, из которых состоят наши тела: азот, кислород, углерод, водород, сера. Изме­няется также гравитационная постоянная, увеличивается постоянная слабых взаимодействий, а самое страшное — увеличивается масса электрона...

— Что вызывает уменьшение дельта эм, разницы масс протона и электрона! — воскликнул Ставр.— Об этом пре­дупреждал Голос Пустоты! А я считал его речи абрака­даброй!

В глазах Тота мелькнул насмешливый огонек.

— Кажется, в вас не ошиблись, идеи вы схватываете быстро. Да, Голос о многом успел предупредить людей, но его почти никто не понял, не воспринял всерьез.

Ставр вспомнил загадочные слова Диего: «Потеря ка­чества сигнала влечет за собой снижение качества мыш­ления». Инк имел в виду, скорее всего, снижение интел­лекта Голоса из-за падения качества «нервного сигнала», передаваемого через «клетку»-домен. Этот сигнал Ставр воспринимал как беззвучный толчок в голову, внутреннее сотрясение сознания.

Помолчали. Ян Тот иногда как бы «уходил», выпадал из сферы общения — то ли продолжал размышлять над какой-то проблемой, то ли разговаривал с абонентами,— и С тавром овладевало чувство неловкости: они вынуждали этого сверхзанятого человека отрываться от более важных дел. Но кто был, черт бы его побрал, тот благодетель, что просил Тота поговорить с гостями?

И что же теперь? — спросила сникшая Видана.— Что нужно этому... Игроку?

— В отличие от Универсума, мы не знаем ни его ло­гики, ни психологии, ни цели, но решать мы должны свои задачи и на своем месте. Поскольку для нас это война, значит, надо воевать, драться за выживание, пока Уни­версум не прореагирует на наши усилия и не скажет, например: молодцы, ребята, хвалю! Или такое: а ну-ка прекратите возню, не путайтесь под ногами, вас вообще здесь быть не должно!