Контур забвения
Шрифт:
Громыхнуло.
Голова мутанта исчезла в облаке крови, слизи и обломков костей, тело рухнуло на пол, дернулось в судорогах и затихло. А я уже разворачивался к следующему противнику.
Выстрел.
Второй заряд молотом угодил твари в грудь. Ее грудная клетка раскрылась, чудовищным цветком, тварь взвизгнула и полетела назад, увязнув в собственной паутине.
Два патрона. Все.
Третье существо уже летело на меня — что-то рыча, распластав конечности в воздухе. Времени на перезарядку не оставалось. Я перехватил обрез за ствол и швырнул его в монстра. Мышцы, прокачанные неведомыми биоконструкторами, сократились, обрез с гулом разрезал воздух и врезался твари в морду, оглушив ее и сбив с курса. Пока достаточно.
Ухватив рукоять топора обеими руками, я шагнул навстречу очередному монстру. Вперед и в сторону, замах, удар… Череп лопнул, как перезревшая дыня, обдав меня фонтаном тошнотворных брызг. Монстр упал на пол, засучил ногами, меня, по инерции потянуло вперед и рукоять топора, застрявшего в голове, выскользнула из моих ладоней. А позади снова раздался зловещий шорох.
Да сколько можно-то, а?
Выхватив из-за плеча арматурину, я развернулся, одновременно замахиваясь и благодаря всех известных мне богов за то, что здесь достаточно места для подобных танцев, качнулся в сторону и ударил.
Удар пришелся вскользь, атакующего монстра оглушило и отбросило в сторону, но боеготовности не лишило. Шагнув вперед, я коротко размахнулся ногой и что было сил вбил носок ботинка в висок твари.
Готов!
Шорох за спиной: монстр, оглушенный броском обреза, пытается подняться. Шаг назад, разворот, взмах арматуриной, еще один… Минус! При последнем ударе мое испровизированное оружие зацепило пол, отсушив руки, и со звоном отлетело в темноту.
А из глубины тоннеля уже мчались новые твари.
Ни перезарядить обрез, ни разыскать прут я не успевал — а новый монстр уже летел на меня. Изогнутая спина, вытянутые руки, перекошенная ненавистью пасть…
— Активация нейрогена. — Голос Симбы ударил в мозг, как укол адреналина.
И время замедлилось.
Мир замер, цвета стали ярче, картинка — четче, а мышцы взвыли от притока энергии.
Я качнулся в сторону, перехватил летящую тварь за руки, и, крутанувшись на месте, швырнул в стену. Тот хрюкнул, издал жалкий писк — и затих в куче мусора. Готов!
Но не успел я повернуться, как новый монстр врезался в меня на полном ходу.
Острая конечность вспорола пыльник, я отлетел в стену, приложился затылком о бетон… Перед глазами поплыло. Даже нейроген не смог заставить и без того ослабленное тело игнорировать новое сотрясение.
Вот, кажется, и приплыли.
Новый удар, я рухнул на спину, и тут же на меня навалилось что-то тяжелое, зловонное… Перед глазами — мутная тень. Что-то дышит, скребет когтями по полу, тянется к горлу…
— Процесс завершен, — невозмутимым голосом отчеканил Симба. — Импланты разблокированы.
Что?
Сжав руку в кулак, я рванул ее вверх, и тут же из запястья, как на пружине, вылетел обоюдоострый узкий клинок. Пробив кожу под челюстью, он вошел в голову монстра, пробил небо и замер, добравшись до мозга. Чудовище обмякло, наваливаясь на меня, я деактивировал клинок, напрягся, отшвырнул монстра в сторону и рывком вскочил на ноги, оглядываясь по сторонам.
Чисто!
— Контакт завершен, — бесстрастно пргговорил Симба. — Длительность — тридцать секунд. Боевая эффективность — сорок три процента.
— Да пошел ты! — тяжело дыша, пробурчал я. Сорок три процента… Я жив, а враги — нет. И это главное. А эффективность ты у салаг на экзамене мерять будешь…
Я пихнул ботинком кучу тел, нашел топор, потянул за ручку. Тот с чавканьем вышел из головы мутанта. Так, теперь арматурина. Оружие первобытное, но свою эффективность уже не раз доказавшее. А значит, полезное. Перебирать харчами буду, когда получу в свое распоряжение стрелковый комплекс. А пока пусть со мной побудет.
И в этот момент за спиной раздался шорох.
— Да вашу ж мать, сколько вас там еще? — возмутился я, резко оборачиваясь на звук.
Однако это был не новый враг. Всего лишь пришел в себя тот ублюдок, которого я бросил в стену. Пошатываясь, он встал, развернулся, и вдруг стремительно бросился прочь.
— А ну стой, зараза! — рыкнул я, и бросился в погоню. Плевать на усталость, плевать на боль в боку, если эта тварь доползёт до своих, меня встретит вся колония!
И такой расклад мне решительно не нравился.
Тварь юркала между бетонных глыб, но, похоже, не рассчитывала, что я вообще побегу за ней. Обернувшись, мутант что-то проверещал и резко ускорился, увеличивая разрыв. Нет, так я его точно не догоню. Значит, поступим иначе.
Коротко разбежавшись, я перехватил арматурину на манер копья и широко размахнулся. Перед глазами замелькали какие-то линии, будто векторы упреждения, тело автоматически подправило направление и силу, я выпрямил руку, и арматурина с гудением улетела вперед, воя в воздухе, как гарпун.
Есть!
Тварь захрипела, сделала по инерции еща пару шагов — и рухнула. Арматура прошла навылет — от плеча до спины, торча из спины монстра, как копье из бока мамонта.
Мутант шевелился, пытаясь подняться. Слишком медленно. Я был уже рядом.
— Не в этот раз, — буркнул я и, подняв ногу, что было сил опустил ее на голову твари.
Хруст.
Существо обмякло и замерло, разбросав конечности. Как сломанная кукла.
На этот раз тварь сдохла окончательно.
Я выдохнул и утер пот со лба тыльной стороной ладони. Спина ныла, колени дрожали, но адреналин не отпускал.
Черех миг меня скрутило, и я шатаясь, опустился на пол, рядом со своей последней жертвой. Откат после активации нейрогена. Уф, хреново-то как… Такими темпами я и сам завернулсь при следующем столкновении…
— Внимание! Состояние носителя критическое. Рекомендуется посетить ближайший терминал Эдема для углубленной диагностики и восстановления целостности организма! — металлическим голосом провозгласил Симба.
— Спасибо, что напомнил, — прохрипел я, приходя в себя. — А то я уже и забыть успел…
Упершись в пол, я поднялся, и, пошатываясь, подошел к поверженному врагу.
Тварь уже не шевелилась. Но я все равно не торопился наклоняться сильно близко. Даже дохлая, она вызывала у меня подсознательное отвращение и настороженность. Такая, знаете ли, штука, которую мозг категорически отказывается воспринимать как часть естественного мира. Будто само ее существование — ошибка. Я щелкнул кнопкой фонарика, и принялся осматривать монстра.