Чтение онлайн

— Пространство за дверью: узкий проход, протяженность — около двадцати метров. Затем — развилка. Активность: отсутствует. Звуковых аномалий или сигнатур живых существ не обнаружено. Вероятность угрозы: менее трех процентов.

— Ага, три процента. Знаю я ваши проценты… — буркнул я, — ну ладно. Значит, вскрываем.

Я перезватил топор удобнее. Прорезиненная рукоять легла в руку, как родная. Ручка внизу — не только гвоздодер, но и отличная альтернатива лому. Так, собственно, создателями топора и задумывалось. Поддев нижний край створки, я уперся ногой в косяк, вложился всем весом. Хруст. Еще толчок. Металл скрежетнул. Петли сдались с обиженным скрипом.

— Есть контакт…

Я чуть присел и навалился вбок. Дверь с резким вздохом воздуха поддалась и медленно распахнулась внутрь. За ней — гулкий, полутемный коридор. Стены облуплены, на полу кое-где плесень. На одном из поворотов — кусок старого костюма химзащиты, пустой, с выжженным шевроном на плече.

Я задержался на пороге, провел взглядом по теням и выдохнул.

— Ну что, пошли, Симба. Глянем, чего там за инженерный блок. Только, пожалуйста, если внутри что-то шевелится — не жди, пока я туда полезу. Уведомляй заранее. Договорились?

— Подтверждаю. Алгоритм оповещения обновлен. Ваша безопасность — наш приоритет.

— Звучит, как рекламный слоган, — хмыкнул я. — Где-то я такой уже слышал. Что-то там про пустоши и райский сад. Не помнишь, где?

— Девиз корпорации ГенТек… — начал было Симба, и я разочаровно вздохнул.

— Не продолжай, Симба. Я шучу. Просто мне на какой-то момент покащалось, что я сумел привить тебе чувство юмора. Видимо, показалось.

— То, что носитель называет чувством юмора, снижает концентрацию, а соовтетсвенно — и боевую эффективность. Следовательно, шансы на гибель носителя растут, а моя задача — хранить и защищать.

— Угу. Я от твоего занудства скорее повешусь, железяка, чем от снижения боевой эффективности, — буркнул я. — Ладно, заткнись. Идем искать твой инженерный блок.

Симба послушно умолк, а аккуратно и медленно двинулся по коридору, прислушиваясь, как где-то в глубине движется станция.

На миг мне показалось, она поняла, что я иду к ее сердцу.

Надеюсь, это просто нервы расшалились…

Коридор был мрачным, темным и запущенным. В паре мест тускло светились аварийные лампы, хоть немного разгоняя тьму, пол был покрыт слоем пыли, и, в целом, было видно, что здесь уже очень давно не ступала нога ни человека, ни киборга, ни гребаного биоробота. Что меня, впрочем, абсолютно не расстраивало. Я бы не отказался, чтоб вся станция выглядела так же. Ну, за исключением медицинского модуля — его-то я хотел найти целым, невредимым, и, желательно, функционирующим.

Я шел, держа наготове топор — свое единственное оружие, — и стараясь не издавать лишних звуков, однако пока чтго станция выглядела вымершей. Однако бдительности я не терял. В таких местах лучше быть настороже. Расслабишься — тут-то тебе задницу и откусят.

Насколько я понял, этот коридор относился к комплексу гидроэлектростанции, а станция Эдема была пристроена к нему уже позже. До пересечения, судя по выстроенному Симбой маршруту, оставалось совсем немного, и я помалу начал задумываться, как я туда попаду. Что-то подсказывало, что перекошенных дверей, которые легко снять с петель, там не предвидится. И уже через пару минут я понял, что был прав в своих опасениях.

Коридор заканчивался дверью.

Нет, в целом, это логично — все коридоры рано или поздно заканчиваются дверями, это нормально. Проблема была в другом.

Я стоял и уныло смотрел на створку из темного армированного металла с интегрированной панелью доступа. На панели — красный огонек. Мерцающий зловеще и немного издевательски, будто хотел что-то сказать. Например — «ты в заднице, друг».

Я подошел ближе, провел рукой по поверхности. Металл был холодным и гладким, без царапин, без коррозии — словно дверь установили вчера. Контраст с оборудованием электростанции был разительным. Там все обшарпанное, гнилое, умирающее. Здесь — аккуратная чистая стерильность. Нечего и думать было рубить эту дверь топором, пытаться снять ее с петель или выбить. Бесполезно. Может быть, газовая горелка или промышленный лазер и справились бы, но ни того, ни другого у меня не было. Так что придется искать другую дорогу. Если она есть, конечно.

— Симба, — позвал я, ни на что не надеясь, просто для очистки совести. — Как нам это открыть?

— Без кода доступа, биометрической идентификации или прямого подключения к системе управления станцией — никак, — безапелляционно отрезал ассистент.

Я вздохнул. Конечно. Надежда умирает последней, но в моем случае ее еще добивают контрольным и сжигают труп. Я отступил на шаг и огляделся.

Ну, что ж… Раз дверь не подходит, нужно поискать другую дорогу.

Я неспешно пошел по коридору обратно, внимательно оглядывая стены, потолок и даже пол. Уже через минуту я нашел искомое. Ни одно здание не может существовать без системы вентиляции, а промышленное — и подавно. Высоко, почти под потолком, виднелась вентиляционная решетка. Ну… Приемлемо.

— Симба, — снова позвал я. — Куда ведет вентиляция?

— Система не обозначена на доступной схеме станции. Возможные причины: вентиляционный канал относится либо к устаревшей инфраструктуре гидроузла, либо был проложен после последней актуализации данных Эдема. Информации нет.

— Понятно, — я вздохнул. — Это было бы слишком легко.

— Вероятность успешного проникновения через вентиляционный канал оценивается как…

— Не надо, — оборвал я. — Оставь себе свои проценты. Проверим опытным путем.

Пройдясь по коридору, я нашел старый металлический ящик — по-видимому, раньше в нем хранились инструменты или запчасти. Подтащил его ближе, взгромоздился на ящик…

Решетка была старая, местами ржавая, но все равно держалась крепко. За ней тянулась узкая труба — едва хватит, чтобы пролезть, и то хорошо постараться нужно. Надеюсь, я не застряну где-нибдь посередине. Так себе перспектива — сдохнуть от удушья в дыре между стен.

Вогнав рукоять топора между стеной и решеткой, я дернул на себя. Хрустнуло, заскрежетало, на меня посыпалась пыль и хлопья ржавчины, а потом решетка с оглушительным грохотом упала на пол, едва не зацепив меня.

Я замер, прислушиваясь, и едва ли не втянув голову в плечи — скрытное проникновение у меня получилось так себе. Вроде тишина. Блин, если продолжу в таком духе, проще будет просто пойти и постучать в двери. Чего комедию ломать?

Я откашлялся, убрал обломки металла и заглянул внутрь.

Темно. Узко. Пахнет плесенью, пылью и чем-то химическим. Ну, попробуем.

Ухватившись за края вентиляционного короба, я подпрыгнул, подтянулся и нырнул в темноту.

Вентиляция была, мягко говоря, не курорт. Узкая, грязная, покрытая то ли пылью, то ли спорами — при каждом движении облачко этой дряни срывалось с алюминиевых стенок и прилипало к лицу, залезало в ноздри. Я продвигался, сжимаясь в немыслимый клубок, чувствуя, как спина ноет от напряжения, а локти употихоньку стираются о металл.

Света внутри ожидаемо не было. Тьму разгоняли только редкие красные отблески от ламп аварийного освещения, пробивающиеся сквозь щели. Впереди показалась решетка, я подполз к ней, прижался щекой к холодному металлу и глянул вниз.

Коридор. Металлический пол, панели стен, кабель-каналы на них, отсутствие лишнего мусора… Это уже не умирающая ГЭС. Это станция Эдема. Чистая, стерильная…

Как морг.

Я уже примеривался к решетке, намереваясь спуститься, когда мое внимание привлек странный звук. Будто кто-то когтями цокал. Звук шел из глубины коридора.