Конвейер неправильных желаний
Шрифт:
Эх, мечты!
Зайдя в класс, заняла законную первую парту и, разложив учебники, стала ждать звонка.
— Снова бомбит? — я даже на месте подпрыгнула! Ну вот что за странное создание?
Милена Ростова. Это мой идеал. Бойкая, весёлая, грубая. Может всем высказать своё мнение. Не то, что я.
Она не будет молчать и может дать любому в морду.
— Ага, щека болит, — нехотя призналась я, прикасаясь к щеке.
— Не трогай, давай я спрячу, — на что я лишь кивнула головой, и девушка удалилась к своей последней парте. Мы не друзья. Ни разу. Это взаимовыгодное сотрудничество.
Она слушает мои душевные терзания и держит язык за зубами, а я работаю с ней в паре на всех проектах, лабораторных, контрольных и являюсь гарантией её хорошей оценки.
Мы никогда не стремились перейти к дружбе. Каждую устраивало сложившееся положение дел: я знаю всё о ней, она — всё обо мне. Ни больше, ни меньше. Я могу позвонить ей среди ночи, после очередной истерики Инессы, а она, даже если будет с парнем, отложит дела и выслушает, может даже дать совет.
Ни больше, ни меньше.
Мила вернулась со своей огромной косметичкой и принялась прятать мои побои, что уже научилась делать мастерски, ибо не впервой.
Пока девушка делала своё дело, я принялась разглядывать её, ловя себя на мысли, что снова восхищаюсь и даже немного завидую.
На красивом лице разместились большие карие глаза, почти спрятанные под пушистыми ресницами, аккуратный нос и красивые, сейчас закусанные от усердия губы, а на правом плече прекрасные татуированные розы.
Моя мечта.
Кисточка аккуратно скользит по щеке, очень её щекоча, и я, не удержавшись, всё-таки почесала её, пока девушка отвернулась, ища ещё что-то.
— Вот ведь, Бят, сказала же — сиди смирно! — ой, заметила. — Не, надо почесаться! — и устало вздохнула, но возможность отомстить не упустила: набрав на кисточку побольше пудры, она мазнула ей по носу именно в тот момент, когда я дела вдох, поэтому я сразу же начала чихать, чем несказанно развеселила девушку. — Всё, красотка! Я тебе глаза немного подвела.
Поставила перед фактом и ушла восвояси.
Н-да, за макияж мне влетит. Инесса, скорее всего, уличной шлюхой назовет. Ну, ничего, и не такое терпели.
Звонок прозвенел уже минут восемь как, а мы все сидели одни в классе.
Нифига себе учитель! Нельзя так опаздывать!
— Слушайте, есть ведь правило, что если учителя пятнадцать минут нет, то можно свалить с урока, — сказал на весь класс Даниил. Если в трёх словах рассказать о нём, то он футболист, непроходимо туп и рыжий.
— Ну вот ты и вали! — позволила её величество Сама Тупость Иона Донцова. Девушка-стереотип, ибо, если посмотреть на неё, то смело можно говорить: «Блондинка — это диагноз».
— Ага, Карасев, ты чё вякаешь? Мы вот хотим на нового учителя посмотреть. Говорят, что он красавчик, — к нему повернулась Зарина Донцова. Тоже жертва стереотипа «все рыжие — стервы!», но это только крашеные!
Знаю я одну рыжую. Так та, без вопросов, может обматерить человека так, что тот потом будет месяц ходить и заикаться. В этом вся Романова. Они с братом и семьёй живут с нами в коттеджном поселке, но немного дальше, да и видимся мы редко, хотя она очень дружелюбна ко мне, и мы ходили в один садик. Вот с кем, с кем, а с Романовой Ярославой я бы хотела подружиться!
И парень у неё классный. Смешной и забавный. А ещё любит эту дуру до безумия, а она этим пользуется.
Улыбнулась, вспомнив, как она притворно возмущалась на тему того, что Никита поздоровался с девушкой. Идеальная просто пара.
А в классе на момент моего ухода в себя образовались нехилые дебаты.
Класс разделился на тех, кто за «свалить» и за тех, кто «учитель такой красавчик!»
Я в любом случае останусь, ибо нельзя уходить с урока! Это неправильно! И опаздывать на двадцать минут тоже неправильно!
Ожесточенный спор прервало раздраженное директрисовское «кхм-кхм!».
Весь класс, как по команде, вернулся на своё место и даже приготовился внимательно слушать.
— Итак, класс, прошу минуточку внимания! Я хочу представить вам племянника Ольги Викторовны — вашего учителя русского — которая по причине декрета была вынуждена покинуть нас, и её будет заменять этот молодой человек. Он учится в педагогическом университете, и это будет замечательная практика для него.
И, кивнув нам, директриса величественно подняла голову и неспеша удалилась из класса.
Молодой учитель, что при непосредственном начальстве стоял по стойке смирно, сейчас явно расслабился, позволил себе развязную ухмылку и закатал рукава идеально наглаженной рубашки до локтя.
Высокий, я ему только до подбородка буду. Щетина, густые брови, светлые глаза, почти чёрные волосы — всё это так замечательно гармонировало в нём. Через рубашку проступали идеально отработанные мышцы, которые перекатывались под кожей при каждом движении.
— Здарова! — весело сказал он и прошёл к своему месту, которое находилось напротив второго ряда.
Вот у вас было такое, что вам даже как бы понравился человек, а после его единой фразы или мнения вам хочется просто рыдать от разочарования?
Вот сейчас та же ситуация!
Чёрт, кто додумался поставить такого, как он, к одиннадцатому классу?
Покажите мне этого идиота!
— Меня зовут Александр Андреевич, — он с той же развязной ухмылкой пробежался взглядом по классу, особенно долго задержав его на почти открытой груди одной из Донцовых, и сел за стол, закинув на него ноги в найковских кедах.
Я просто задохнулась от возмущения: как он смеет так вести себя при учениках?
— Здравствуйте, Александр, я Иона Донцова, — эта жертва краски для волос, демонстрируя убийственно короткую юбку, которую я сначала приняла за пояс, встала из-за парты. — А это моя сестра Зарина, тоже, кстати, Донцова.
— Для тебя, сладенькая, я Александр Андреевич, и никак иначе. А теперь ответь на вопрос: ты где юбку потеряла, золотце?
Донцова, пылая праведным гневом, попробовала натянуть ту самую юбку пониже. И оттянула почти до колена. Мать моя ведьма, где она её до этого прятала?