Чтение онлайн

На ноги крутые армейские ботинки, которые мне подарила Романова.

Слезть со второго этажа оказалось проблемой, но решаемой, — спасибо планировщику, который додумался посадить под моим окном вишню.

Точно так же перелезла через забор.

Ну, а на такси доехала до клуба.

Коленки тряслись, и когда я проходила фейс-контроль.

Типичный шкаф оглядел меня, уже трижды пожалевшую, что вообще пришла, хмыкнул чему-то своему и, сверкнув доброй белозубой улыбкой, поставил на запястье типичный для ночных клубов штамп и пропустил меня внутрь.

Робко улыбнувшись в ответ, я вошла в полумрак помещения.

Больше всего моё внимание привлекла шикарная барная стойка, занимавшая почти четыре метра в длину и полтора в ширину. Задняя стенка была просто забита разного рода алкогольными напитками.

Аккуратный бармен, который представлял собой шикарного парня с развитой мускулатурой и музыкальными пальцами, одетый в простую майку и джинсы, с косынкой на голове, из которой торчали мелкие косички с разными висюльками, протирал бокалы и скучающим взглядом осматривал зал.

Зал, кстати, состоял из столиков и танцплощадки.

На сцене уже выступали, поэтому я присела за свободное место за стойкой и стала ждать того, ради кого, собственно, я и нарушила половину установленных дома правил.

Из задней комнаты выскочил паренек, который вызвал отвращение с первого взгляда. Не знаю, просто вот смотришь на человека и понимаешь, что козёл он. И всё тут.

Заказав себе сока, я убедилась, что парень очень неприятный, когда вместо положенного вишнёвого, он принёс ненавистный мне яблочный, да ещё и предложил «побырику перепихнуться в туалете».

За что получил этим же соком в морду.

Ну, оно само так получилось.

Тот, что мне понравился сразу, иронично хмыкнул и посоветовал ему сходить переодеться и впредь не домогаться девушек, а мне был предоставлен мой любимый вишневый сок.

Полчаса спустя, когда выступление уже подходило к концу, и начиналась танцевальная часть, к стойке стал подваливать народ.

— Виски, пожалуйста! — громко попросил ставший рядом со мной мужчина. Тот, что ну очень неприятный, достал со стеллажей бутылку, поставил её на стойку, достал стакан, и бросив заказ невыполненным, ушёл вообще в другую сторону.

Почему-то мне показалось, что если кто-то будет недоволен, достанется именно старшему бармену, а мне очень бы не хотелось, чтобы его отчитали.

Поэтому, налив в стакан ровно двести грамм, перегнулась через стойку, на что сзади послышался удовлетворенный свист, подхватила пару кубиков льда из специального ведёрка, кинула их в стакан и красная, как рак, до кончиков ушей, толкнула стакан в нужную сторону со словами:

— Пожалуйста.

Мужик ловко поймал стакан рукой и, сказав «спасибо», кинул деньги на стойку и ушёл в толпу.

Повернувшись, наткнулась на взгляд старшего бармена, с интересом изучающего меня. Он будто к чему-то примерялся.

Я ещё раза два, наверное, выполнила заказы из того же виски и уже собиралась уходить, ибо танцевать я не хотела совершенно, но меня уцепили за руку и усадили обратно.

Испуганно повернувшись, наткнулась на этого самого бармена, который с косичками.

— Лет сколько? — спросил он сурово.

— В-восемнадцать, — соврала я и нервно сглотнула.

— А теперь правду!

— С-семнадцать, — выдохнула я и опустила голову

Ну вот, сейчас он позвонит моему отцу, меня заберут и закроют дома на всю жизнь.

— Так, возраст рабочий, значит, нормально, — пробормотал он, а потом заорал, перекрикивая музыку. — Дениска, иди-ка сюда! — из подсобки выскочил тот самый неприятный парень и встал перед ним. — Дениска, не обессудь, но ты нам не подходишь. Сдай фартук.

Парень понуро повесил голову и снял попрошенную вещь.

— В общем так, — теперь все его внимание было сконцентрировано на мне, — поздравляю, девушка, вы приняты! Можете переодеться там, — в меня полетел тот самый фартук, а парень указывал на подсобку.

Я его не поймала, поэтому он просто накрыл меня с головой.

Я была в шоке.

Меня только что приняли на работу? Это как так-то? Я же ничего не сделала!

— Эй, ты как там? — фартук стянули, а я продолжила пялиться в одну точку.

— Но я не могу! — очнувшись после щелчка перед глазами, воскликнула я.

— Ну тебе сложно, что ли? — пошел на подлость бармен: давит на жалость. — Ну поработай, пока мы не найдём замену! А то ты сама видела, какой из него бармен! Ну, пожалуйста! Я не смогу с клиентами справиться один, и меня уволят! А мне жену кормить надо! Детей маленьких…

— Да согласна я, согласна! — буркнула я. Быстро согласилась, да. Но я ведь сама этого хочу! — Где переодеться?

Он счастливо улыбнулся и указал на подсобку.

По сути, переодеваться-то не надо, просто фартук надеть, но все-равно.

Подсобка представляла собой огромную комнату с диваном, на котором можно было вытянуться в полный рост, столом с несколькими стульями, дверью в душевую и шкафчиками. Найдя тот, на котором не было никакого имени, засунула туда куртку и надела фартук, который доставал мне до колен почти.

Заплетая колосок, вышла из помещения для персонала и прошла в святая святых — барная стойка.

— Что мне делать? — спросила я, закрепляя косу резинкой.

— О, ты всё? — я кивнула. — Значит слушай: эти два метра, — он указал на ту сторону, где стоял сам, — моя территория, и все клиенты на ней мои. Это, — теперь та часть, где была я, — твоя, и все клиенты в этой зоне тоже твои. Собственно, все, пожужжала! Зовут, кстати, как?

— Беатриса, — откликнулась я, доставая с верхнего стеллажа бутылку мартини.

— Ого, а как сокращенно будет?

— Бята, Бяточка, Бятка.

— Круто, а меня Антоном.

С уверенностью могу сказать: это лучший день за последние семь лет!

Мне все улыбались, говорили комплименты, шутили!

Это было восхитительно! А если кто-то позволял лишнего, сразу же появлялся тот самый дяденька, у которого улыбка добрая, и с этой самой улыбкой он скручивал набравшегося наглеца и выводил его из клуба.

Утра в четыре закрылся клуб, и народ весь пропал, а я полностью без сил упала на столешницу и закрыла глаза.