Чтение онлайн

– А какие могут быть последствия, Клэнси?

– Всеобщие беспорядки!

– Сильно сказано. Клэнси. И что, по-твоему, нам следует сделать?

Старший коп скривил губы в мрачной ухмылке.

– Наша первейшая задача, Долан, состоит в том, чтобы уберечь короля от его собственного мягкосердечия, откуда и произрастает корень реальной опасности. Мы все уважаем искреннюю заботу Его Величества о правосудии, однако же настало время, когда честные люди сами должны решать, как лучше уладить дела. И тут мы с тобой должны учитывать не столько вину или невиновность этого парня, сколько всевозможные последствия того факта, что он на самом деле сказал правду и что король действительно послал за ним. А значит, нам следует хорошенько подумать, как избавить короля от ужасных событий, которые несомненно и незамедлительно воспоследуют, если эта встреча все-таки состоится.

– И что такое ужасное может произойти, а, Клэнси?

– Падение монархии!

– Из-за того, что король разок поговорит с этим парнем?!

– Подумай сам, Долан, догадаться совсем нетрудно. Но даже если наихудший сценарий не осуществится, то следует экономить драгоценное время суда. И данная причина для нас гораздо важнее, чем избавление от докуки составлять и заполнять в трех экземплярах ежедневные разнарядки на питание и прочее содержание нового арестанта. Да потом еще и терпеливо ожидать, когда наши бумаги соизволят одобрить бесчисленные чинуши, и вся эта канитель будет продолжаться и продолжаться, пока вина этого парня не будет доказана, а скорее всего, отнюдь не доказана, к величайшему удовлетворению мягкосердечных судейских, всецело находящихся под влиянием сентиментального короля.

– Да, это здорово сказано, Клэнси, - с уважением заметил Долан.

– Я радею лишь о благе короля, - мрачно произнес Клэнси.
– Да, я люблю Его Величество, благослови его Бог! Однако наш король не слишком практичен, и его верноподданным поневоле приходится проявлять инициативу.

– Пожалуй, ты меня убедил, - согласился Долан.
– Так что же будем делать с новым арестантом?

– Прикончим его, полагаю. Самое быстрое решение. В данный момент мне в голову больше ничего не приходит.

– Ты прав, - кивнул Долан.
– Но каким способом? Возможно, это второстепенный вопрос, но мне хотелось бы знать.

– Пули, я думаю, подойдут лучше, чем лазеры, мазеры или тазеры. Надеюсь, что парень по достоинству оценит наш выбор, ведь пули напомнят ему о родимой планете. Это самое малое, что мы с тобой можем сделать для бедняги, виновного по всей видимости лишь формально, а не по существу.

– Я давно хотел пострелять из пистолета, - мечтательно сказал Долан.
– С тех самых пор, как увидел эти устаревшие штучки в нашем музее.

Они покинули раздевалку, а Скворец-Гонец-Хитрец-Молодец вернулся с вестями к принцессе Робин.

– Теперь ты понял, - сказала принцесса Тому, - почему нам надо поторопиться?

– Ладно, ты права, - согласился Том.
– Но как мы отсюда выберемся?

– У меня есть мысль, - задумчиво сказала Робин, направляясь к двери. Том последовал за ней и принялся разглядывать замок, который представлял собой очень странное змееподобное устройство - узкое, пятнистое тело красно-черной окраски, которое полностью оплетало дверь по периметру, крепко уцепившись присосками за дверной косяк.

– Что это?
– спросил Том.

– Полуразумный дверной замок. Вид Hidromandia forens. Король недавно даровал этому виду эксклюзивное право охранять окна и двери Галактического Центра.

– Но какой смысл? Что плохого в старых добрых замках и щеколдах?

– Думаю, никакого, если посмотреть на проблему сугубо функционально. Однако с социальной точки зрения такая служба дает возможность заработать себе на жизнь ментально малопродвинутым существам, а это не только снимает заботу о них с плеч государства, но и приносит дополнительный доход казне в виде налога на самосознание. Замковые змеи умеют только сторожить, зато делают это превосходно, а их природная честность и неподкупность таковы, что заставляют устыдиться любую высокоразумную расу.

– Полагаю, вы говорите обо мне, - заметила Замковая Змея.
– Все, что было сказано о нашем змеином племени, истинная правда, примите мои аплодисменты. Но если кто-то решил, что сможет уговорить меня отворить эту дверь, пусть лучше позабудет об этом. Разумна я или полуразумна, но великолепно знаю, что мне надо и не надо делать. К тому же меня специально проинструктировали не вступать в дискуссии с арестантами.

– Но я не настоящая арестантка!
– возразила принцесса Робин.

– Тебя заперли в этой камере, верно? И если это не означает, что ты находишься под арестом, то уж и не знаю, как это называть.

– Смотри, - сказала принцесса, поднимая руку, и сложно пошевелила пальцами.

Замковая Змея моргнула и произнесла:

– Нельзя ли взглянуть еще разок? Принцесса повторила витиеватый жест.

– О! Так значит, ты из Храмовников, как и я? И все же не рассчитывай, что я открою дверь лишь потому, что мы с тобой принадлежим к одной ложе.

– Конечно, нет. Но я рассчитываю, что ты меня внимательно выслушаешь.

– Говори, сестра, я внимаю.

– Мой Скворец-Молодец повторит для тебя беседу, которую подслушал несколько минут назад. Он сделает это на твоем родном языке.

Шпион принцессы разразился взволнованным чириканьем и трелями.

– Да уж, - сказала Змея, когда он замолчал.
– Ничего себе история.

Скворец энергично кивнул.

– Этот Долан непроходимый тупица. А другой, по имени Клэнси, бессовестный казуист. Не надо быть интеллектуальным гигантом, чтобы заметить это. В любом случае, - задумчиво сказала Змея, - тюремщикам не положено совершать то, что замыслили эти двое.

– Разумеется, не положено, - сказала Робин.
– Но не слышишь ли ты стук тяжелых башмаков?

И действительно, в дальнем конце коридора послышался целеустремленный марш подбитых железными подковками каблуков.

– Плохо, очень плохо. Но я не имею права открыть дверь без дозволения. Что бы там ни происходило.

Робин просвистела пять непонятных звуков.

– О!
– воскликнула Змея.
– Так ты вдобавок придерживаешься пассивных ритуалов Древней Церкви? Я тоже!

– Приятно слышать, - сказала принцесса.

– Но, увы, и это тебе не поможет. Мне было строго-настрого приказано не отворять дверь без веских причин.

– В самом деле? Но ведь этот приказ дает тебе право принимать самостоятельные решения, не так ли?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Подумай, почему тебя называют полуразумным замком? Потому что у тебя есть свой собственный интеллект! А в чем состоит его роль? Да в том, что его обладатель, невзирая на полученные инструкции, имеет не только полное право, но и прямой долг самостоятельно судить, насколько серьезны те или иные причины в тот или иной момент!

– Неопровержимое рассуждение, - вздохнула Змея.
– И притом относится непосредственно ко мне, не правда ли? Ну ладно, о'кей, ты меня уговорила. Возможно, лишь потому, что я полуразумна?