Чтение онлайн

– Хорошо. Пусть будет сто тысяч. Сто тысяч – это неплохие деньги?

– Сто тысяч – это уже неплохие деньги. Не сказать что совсем хорошие, но неплохие. Мне надо подумать.

– Сколько?

– До завтра. До вечера.

– Хорошо, Максим Анатольевич. Завтра вечером я вам перезвоню.

– Всего доброго.

Начинается. Он как чувствовал, что публикация Серегой фотографии в форуме приведет к каким-нибудь неприятностям. Вот уже какие-то мутные граждане подтянулись. Не глядя дают стольник. Блин, а может согласиться? Деньги вроде действительно неплохие, почти год работать… Нет уж, отставить эти упаднические настроения. Во-первых, если сразу дают сто, то стоить это может и двести и триста тысяч. Во-вторых, хорошо бы понять, что же такое мы нашли. Со Львом Ароновичем, специалистом по древнееврейской культуре, Макс договорился на завтра. Что же, посмотрим, что скажет этот древний еврей по поводу его древнееврейской находки. Макс допил кофе, закурил сигарету и вернулся к статье.

Папа Климент VI стоял на балконе своей резиденции во французском Авилоне и в очередной раз перечитывал это странное письмо, которое ему доставили сегодня утром. Казалось, его предшественник окончательно избавил Францию от этой угрозы всему сложившемуся политическому строю – тамплиеров. И вот, опять они появились на горизонте. Папа не понимал, как относиться к написанному в письме. Верить или не верить ему. С одной стороны, все написанное было правдой. Эпидемия чумы распространялась по Европе и, казалось, ничто не могло ее остановить. Стали появляться различные религиозные секты, взять тех же флагеллантов. Церковь уже не могла контролировать процесс духовного распада населения. Потрясенные ужасами эпидемии, они готовы были верить во что угодно, лишь бы это что-то хотя бы немного приближало их к спасению. С другой стороны, тон, которым было написано это письмо, уж больно походил на банальный шантаж.

«Жерар де Бурье, Верховный Магистр Ордена Тамплиеров В Изгнании», как представился автор этого странного послания, предлагал Папе срочно возвратить ордену его реликвию. Святыню, которую церковь уже почти полвека считала своей собственностью. Святыню, которая была изъята у одного из магистров Ордена самим Флиппом Красивым. Который, в свою очередь, в благодарность за молчаливое содействие тогдашнего Папы и передал её в дар церкви. Себя он, конечно, тоже не обделил. По слухам, до разгрома Филипп был должен рыцарям Храма кругленькую сумму – где то половину Франции.

Про деньги в письме не было ни слова. «Магистр в изгнании» предлагал вернуть находку туда, где ей следовало находиться. И взамен обещал мир и спокойствие в Европе, мотивируя это тем, что пока святыня будет вне положенного ей места, все новые и новые беды и напасти будут изнурять весь христианский мир и приведут, в результате, к полному завоеванию его магометянами. Папа содрогнулся, вспомнив отчеты своих доверенных лиц об экспедиции, которую он организовал четыре года назад в Смирну для того, чтобы положить конец набегам турецких пиратов на север Средиземноморья. Рассказы о нравах и повадках этих дикарей были ужасом для любого христианина. Их жестокость и страсть к насилию потрясли бы любого, самого отчаянного головореза. Их притязания на часть христианских земель были так же хорошо известны. Угроза не была выдумана, и это Папа понимал.

Судя по письму, тамплиеры осели где то в лесах Московии, получив поддержку тамошних правителей. Что говорить, нашли место… Ладно, надо будет подумать над этим. Папа сложил письмо и убрал его в складки своей мантии. Он вернулся в зал, где его уже ждали двенадцать кардиналов. Сегодня они должны были обсудить ситуацию с этой новой сектой – флагеллантами.

– Магистр, вам не кажется, что мы едем несколько странно. Разве похожа эта дорога на путь в центр европейской столицы?

– Я не совсем понимаю, Минг. Это, действительно, все очень странно.

Выйдя из зоны таможенного контроля, путешественники направились к окошку с надписью «Такси». Узнав, что им нужно в Марриотт, неприличного вида девица за стойкой назвала какую-то заоблачную цену в триста пятьдесят евро. За эти деньги можно от Мюнхена доехать до Берлина и вернуться обратно. Чувствуя, что происходит что-то не то, Фугер и Минг начали растерянно оглядываться в поисках другого, более правильного такси. Тут же их окружила толпа неприятных личностей. Плохо одетые, небритые, они, все как один, вертели на пальцах либо четки, либо автомобильные брелоки, вполголоса приговаривая «такси, такси недорого». Бормоча себе под нос это заклинание, облаченные в одинаковые кожаные куртки люди встали вокруг путешественников и угрюмо смотрели на Магистра, верно определив в нем главного.

В панике вспоминая, как по-русски будет слово «полиция», Фугер растерянно озирался, когда ситуацию спас молодой юркий человечек с хитрыми глазами и блестящим на все Шереметьево золотым зубом.

– Куда желают направиться господа? – спросил он на корявом немецком.

– Господа желают отправиться в Марриотт, – ответил ему Фугер.

– Замечательно. Двести евро вас устроит?

– Наверное, да. Я, правда, не знаю, где можно поменять деньги.

– Не надо ничего менять. Вы можете расплатиться в валюте. – Человечек зыркнул на таксистов, стоящих вокруг них, и они в один миг исчезли. Остался один, толстый, седой и мрачный джентльмен в стандартной кожаной куртке и странной кепке довольно потрепанного вида.

– Это Вася, – представил его хмырь с зубом. – Он вас отвезет.

Тут он перешел на русский.

– Вася, помоги господам с багажом.

Вася схватил огромными ручищами два чемодана и потащил их к выходу. Путешественники покорно побрели за ним.

Достаточно большой автомобиль, к которому их подвел Вася, внешне напоминал старый Мерседес 80-х годов. Усевшись сзади, туристы почувствовали резкий запах бензина.

– Я думаю, курить здесь не стоит, – сказал Магистр и приоткрыл окно.

Мингу повезло меньше. С его стороны в щель окна была вставлена угрожающего вида отвертка. Было ясно, что оно не открывается.

Выехав за территорию аэропорта, водитель что-то угрюмо пробормотал и резко свернул в сторону. Еще один поворот, и дорога пошла по задворкам какой-то деревни. Еще минута, и с двух сторон дороги высокой стеной вырос лес. Темнело, и бодрости это не прибавляло. За все время, что они ехали, им навстречу не попалось ни одного автомобиля.

– Мы ехать Марриотт? – Фугер постарался говорить медленно, чтобы водитель понял его русский.

– Марриотт, Марриотт, – кивнул водитель. – На Ленинградке одно убийство сейчас. Объедем через Химки.

– Убийство? – похолодел Фугер. Это было единственное слово, которое он разобрал в ворчании таксиста.

– Угу, – буркнул водитель.

– Что он сказал? – встревожился Минг.

– Я, честно говоря, не понял, но одно слово разобрал.

– Что это за слово, Магистр?

– Убийство.

– О, Святая Богородица!

Дорога нервно петляла в лесу. Деревья загораживали небо, стало совсем темно. Водитель включил ближний свет. Путешественники молча сидели сзади. Фугер, забыв о своем же предупреждении, закурил.

– Минг, будь готов дать ему отпор, – негромко сказал Фугер. – Он, конечно, здоровый, но нас, все-таки, двое.

– А если он везет нас к своим сообщникам?

– Не исключено. В этом случае нам понадобится какое-нибудь оружие.

– Я, кажется, придумал, Магистр, – сказал Минг и начал выковыривать огромную отвертку из щели окна. Отвертка не поддавалась, но китаец, косясь на водителя, продолжал её потихоньку раскачивать.

Наконец, инструмент оказался в руках Минга. Это было достаточно грозное оружие, с учетом того, что длинна его составляла сантиметров тридцать, а рабочая часть была остро заточена.