Чтение онлайн

– Ну что за придурки, а? – с этим воплем водитель резко затормозил. Фугер больно ударился головой о ручку над дверью.

– Началось! – крикнул он, когда водитель выскочил из машины. – Минг, защищайся.

Пытаясь вспомнить все, чему его учили в школе боевых искусств, из которой, впрочем, он был отчислен за неуспеваемость, Минг попытался принять какое-то подобие защитной стойки, но в тесноте заднего сиденья это было не так просто сделать. Громила-водитель распахнул пассажирскую дверь и, несмотря на угрожающий вопль китайца, схватил гигантскую отвертку прямо за остро наточенное жало и легко, словно играючи, выдернул инструмент из его рук.

«Это конец! – подумал Фугер. – Теперь он с нами легко справится».

– Не убивайте нас! – заорал он на немецком. – Возьмите все, возьмите деньги, возьмите вещи. – Рядом Минг лепетал то же самое.

– Ну что за придурки, а? – повторил таксист. Одним движением руки он вставил отвертку на место и с силой захлопнул дверь.

Путешественники растерянно молчали.

Водитель внушительно водрузился на свое место и завел двигатель. Машина тронулась.

– Ну что за придурки, а? – опять спросил таксист, уже сам себя. – Третий раз одно и то же, причем, в одном и том же месте. И каждый норовит отвертку стибрить. Как Трахонеево проезжаем, так им всем срочно отвертка нужна.

– Ну зачем тебе отвертка, фашист? – громко спросил он Минга.

– Что он говорит, шеф? – китаец был не на шутку испуган.

– По-моему, он назвал нас фашистами.

– Ну все, теперь точно убьёт. Может быть, вы скажете ему, что мы не фашисты?

– Знаешь, Минг, по-моему, не надо его злить. Молиться – вот всё, что нам остается. И не трогай, пожалуйста, эту ужасною штуку. – Фугер показал глазами на отвертку.

– Ишь, опять на отвертку косится, гад, – пробормотал водитель, поглядывая в зеркало заднего вида. «Место здесь заколдованное, что ли?» – подумал он и прибавил газу.

Машину бросало на поворотах, дорога была основательно разбита. Вцепившись огромными ручищами в руль, таксист уверенно вводил машину в очередной вираж, а на заднем сиденье, судорожно ухватившись за хлипкие пластмассовые ручки, неистово молились двое путешественников. Наверное, небеса давно не слышали столь искренних и отчаянных молитв. За темной стеной леса показались огни города Химки. Путешественникам они показались нереальным, избавительным чудом.

– Это просто чудо какое-то. Вы действительно нашли это в Тверской губернии? – Лев Аронович долго разглядывал сосуд в огромную лупу.

– Да, Юго-восток области, Зубцовский район.

– Боже жь мой, и как она туда могла попасть, я вас спрашиваю?

– Да откуда же я знаю. – Тишина загородного дома и царивший здесь полумрак действовали на Макса угнетающе. – Мы, собственно, удельное княжество там искали. И находки были вполне соответствующие, славянская домонгольщина. И вдруг – эта бутылка.

– Бутылка? Эх, молодой человек. Этой бутылке, как вы изволили выразиться, больше трех тысяч лет. И это только по совсем предварительной оценке. Вы видите эти строчки? – толстый палец Льва Ароновича уткнулся в тонкую вязь закорючек. – Это очень похоже на строчки из Ветхого завета. Не хочу вас обнадеживать, но вещь, которую вы нашли – бесценна.

– Бесценна? Я надеялся услышать от вас совсем другое.

– Бесценна в свете своего исторического значения. Скажите, а больше ничего странного вы в этом преинтереснейшем месте не обнаружили?

– Странного? Да нет, наверное. Разве только… Попалась нам одна вещь. Крест наперсный латинского типа. Уж не знаю, странно это или нет, но на фоне других находок он явно выделялся.

– Латинский крест? Что же, это может быть очень интересно. У вас он не с собой?

– Нет, но я могу прислать вам изображение.

– Да, да, да, это было бы очень любопытно. Что же касается вашей главной, так сказать, находки, у меня к вам будет нижайшая просьба. Не могли бы вы мне оставить этот сосуд? Буквально на два дня. Есть у меня одно предположение, даже не знаю, насколько оно может оказаться правдой… Пожалуй, не буду вас излишне обнадеживать.

– Лев Аронович, я вам, конечно, могу оставить эту вещь. Но можете ли вы гарантировать её сохранность?

– Молодой человек! Посмотрите на меня! Более осторожного еврея вам никто не назовет, спросите любого. Вы разве не заметили, какая у меня охрана?

Охрана, действительно, была серьезная. Два огромных бультерьера паслись во дворе особняка, на окнах были решетки, в кирпичной будке у ворот маячил охранник с АКСУ. Похоже, этот старый еврей был серьезно озабочен своей безопасностью.

– Да вы не сомневайтесь, вам за Лёву Книжника каждый скажет, что украсть у него вещь – да ни Боже жь мой. Лёва Книжник собирал еще при Никите Сергеевиче. И при Леониде Ильиче собирал. И при Мишке с Райкой собирал. И при Борьке. И, видит Бог, еще столько же прособирает.

– Ну, хорошо, Лев Аронович. Я вам доверю эту драгоценность. Только, пожалуйста, не показывайте ее никому. Не хочу, чтобы посторонние знали, что это за вещь и где она находится.

– Даю вам самую торжественную еврейскую клятву, что ни одна живая душа не узнает, что ваш сосуд – у меня. Даже если меня будут, не дай Бог, конечно, пытать, то я скажу любому, что знать не знаю никакого Максима, и даже не догадываюсь, что за интереснейшую вещь он нашел на юго-востоке Тверской области. Я скорее унесу вашу тайну в могилу, чем выдам хотя бы слово о вас и вашей находке. Вас такая страшная тайна устроит?

– Вполне. Увидимся послезавтра, Лев Аронович.

– Да, да, до послезавтра, до послезавтра.

Лев Аронович позвонил в серебряный колокольчик (16–17 век, отметил про себя Макс, какая-то чешская мануфактура), и из полумрака вырос крепкий охранник.

– Женечка, проводи, пожалуйста, нашего гостя до машины.

Идя за охранником темным коридором, Макс раздумывал, не сделал ли он огромную ошибку, оставив здесь сосуд. Уж больно он хитрый, этот Лев Аронович. По лицу видно, что не одну тысячу людей обманул. С другой стороны, Кириллыч рекомендовал его как лучшего специалиста по древнееврейской культуре. И вряд ли Макс сможет найти другого такого. По крайней мере, в Москве. Что же, доверимся старому еврею.

Уже садясь в джип, который казался игрушечным в огромном дворе монументального особняка, Макс бросил взгляд на окна, закрытые чугунными решетками. Ему показалось, что занавеска на одном из окон слегка шевельнулась. «Следит, старый черт», – подумал Макс, и, дождавшись, когда массивные ворота неторопливо разъедутся в стороны, вырулил на тихую лесную дорожку, которая через несколько минут вывела его на извилистую Рублевку.

Убедившись, что ворота за его гостем закрылись, Лев Аронович засеменил в свой кабинет. Там, усевшись за огромный стол, он подвинул к себе древний телефонный аппарат. Толстые пальцы, все в золотых перстнях, набрали код Санкт-Петербурга. Старый еврей задумался, может быть, вспоминая номер, а может, раздумывая, стоит ли по нему звонить. В конце концов он решился и быстро набрал оставшиеся семь цифр.