Чтение онлайн

— Что еще? — нетерпеливо спросил он.

— Больше ничего. Уульме ночует в мастерской, а кера Иль, коль мне дозволено так сказать, ничуть не округлилась в тех местах, где обычно округляются замужние женщины.

Иркуль сделал знак рукой и соглядатай покорно вышел из палаты.

— Что держит Иль подле оннарца? — будто бы про себя спросил кет, вставая с места. — Что не пускает назад? Скажи, Цей, разве я был плохим братом?

Цей поправил остро наточенный меч и ответил, не глядя государю в глаза:

— Лучшего и пожелать нельзя!

— Тогда почему она не возвращается? — процедил Иркуль, расхаживая взад и вперед по толстому ковру.

— Вы можете отправить за ней, — предложил Цей, всем сердцем желая унять боль господаря. — Я сей же миг разыщу ее и приведу во дворец!

— Такой ценой она мне не нужна, — отрезал Иркуль. — Она сбежала по доброй воле, по доброй воле должна и вернуться.

Иркуль долго молчал, глядя на позолоченный потолок, а потом добавил:

— Я любил Иль, любил, как мог. И даже сейчас я не причиню ей вреда.

— Она вернется, государь, — пообещал Цей, преклоняя пред гордым правителем Нордара колено. — Я клянусь в этом.

В тот миг он больше жизни ненавидел Иль, которая заставила страдать горделивого кета.

В натопленной лавке было так жарко, что платок, которым дородный Архен вытирал пот со лба и заплывшей шеи, промок насквозь. Он только что закрыл лавку и теперь сидел, вытянув ноги и развязав пояс халата, и пил остывший чай. Торговля в последнее время шла ни шатко ни валко, и всему виной была языкастая своенравная Иль, которая прилюдно назвала его золотые украшения побрякушками. Другие нордарки, во всем бравшие с Иль пример, тоже перестали даже заходить в его лавку, предпочитая покупать стеклянные бусы и ожерелья у пришлого мастера Уульме, которого кера называла мужем, но который, как Архен знал от Беркаим, Иль даже и пальцем не тронул.

Архен злился на Иль, но не за то, что она отвадила от него почти всех покупателей, а за то, что юная прелестница даже не глядела в его сторону. Он не понимал такого равнодушия, ибо знал, что среди нордарцев он считался мужчиной видным, пусть и не таким красивым как Уульме, да и денежки у него водились.

— Чем я ей не по нраву? — всякий раз вопрошал он, когда Иль проходила мимо, пожалев для него даже мимолетной улыбки.

Злился он и на Уульме, который так несправедливо заполучил себе прекраснейшую из нордарок за так. Слишком много чести выпало безродному чужаку! Даже старая ведьма Беркаим и то отказалась ему подсобить и поговорить о нем с Иль!

Архен плеснул себе еще чая и уже приготовился начать считать дневную выручку, как в лавку постучали.

— Приказ государя! — раздался снаружи приглушенный голос.

Торговец подскочил на месте, испуганный такими нежданными гостями и поспешил отпереть засов. Цей, как и давеча, одетый в простое платье, а не в блестящие латы, скользнул в лавку.

— Кет Иркуль послал меня к тебе, — сказал Цей, когда Архен, дрожа от страха, снова запер дверь.

— Кет желает, чтобы я служил ему? — выдавил торговец, не веря своим ушам.

— Я слыхал, что ты влюбился в его сестру, керу Иль.

Архен, поняв, чем грозит ему такое обвинение, замотал головой:

— Я и помыслить о таком не осмелюсь! Я и глядеть на нее не глядел!

Торговец снова вспотел, но не от жары, а от страха перед Цеем, который, не мигая, глядел на него.

— Наш доблестный и справедливый кет Иркуль дозволяет своим подданным любить того, кто полюбится. — прервал его причитания телохранитель. — На тебе нет вины.

Архен выдохнул и грузно рухнул на мягкие подушки.

— А вот на Уульме есть. Нордарец может любить нордарку, ибо так заведено самими богами, такая любовь истинная и правильная, а вот может ли оннарец делать это?

Архен замотал головой.

— У одной жены не может быть двух мужей, поэтому коли ты хочешь, чтобы Иль досталась тебе, ты должен помочь мне избавиться от Уульме.

— Убить Уульме? — воскликнул Архен, напуганный таким предложением гораздо сильнее, чем всем остальным. — Я в темницу не хочу!

— Убивать и не нужно! Только разозлить. Заставить схватиться за оружие. С тобой пойдут свидетели, которые пред очами Иркуля подтвердят, что пришлак Уульме напал на мирного нордарца. По закону его ждет казнь, а ты будешь здесь совсем не причем.

Даже такой расклад не показался Архену безопасным и выгодным.

— Как я нападу на него? Он ведь здоровее меня. Да и рука, говорят, у него тяжелая. Одного удара хватит, чтобы повалить меня наземь.

Телохранителю захотелось задушить нерешительного торговца голыми руками, так жалко тот трясся за свою никчемную жизнь. Сам Цей не ведал страха и, если б не запрет государя, то он, не раздумывая бы ни мгновенья, вступил в схватку с десятком таких Уульме. Но ему пришлось сдержаться.

— Иди к нему вечером, чтобы без лишнего шума. Толкни ненароком. Оскорби его народ. Или опрокинь стеклянные бутылки. Стоит Уульме тронуть тебя даже пальцем, в лавку ворвутся стражники, повяжут его по рукам и ногам и отправят в темницу. А ты получишь Иль и награду из рук государя. А иначе, — Цей положил ладонь на внушительную рукоять своего меча, — я доложу кету, что ты отказываешься служить ему, как тебе велено законом.

— Нет! — застонал Архен. — Я сделаю все, что прикажет мой государь!

— Тогда жди от меня вестей. — усмехнулся Цей, глядя на сверху вниз на до смерти перепуганного торговца.

Спустя луну после того, как всем стало известно о свадьбе, Вида пригласил Бьираллу в гости. Два дня он ходил и покрикивал на слуг, которые чистили, мыли и скребли Угомлик.

— Все должно блестеть! — грохотал он. — Все должно сверкать!

Арма ходила за ним, ворча и хмурясь:

— Будто и так не блестит, — бормотала она.

— Бьираллу все должно здесь радовать! — отвечал ей Вида, восторженно улыбаясь своим мыслям.

Зора старалась не покидать Круглой залы, делая вид, что чрезвычайно занята предсвадебными хлопотами. Она просила богов образумить ее сына, но все было тщетно — словно околдованный ходил Вида по Угомлику, мечтательно вздыхая и охая.

— Едва весны дождусь, — как-то сказал он.

— Пусть подольше она не приходит, — пробормотала Зора.

Когда в Угомлик прибыла Бьиралла на санях, запряженных четверкой резвых рысаков, счастью Виды не было предела. Взяв ее за руку, он гордо повел в замок, попутно рассказывая о всяких глупостях.

— Тут все тебе рады! — выдохнул он.

— Скоро я стану здесь хозяйкой, — сладко ответила ему Бьиралла, и сердце ее жениха замерло от восторга.

— Я считаю дни, — заверил он ее.

— Проходи, Бьиралла, — поприветствовал ее Мелесгард, — долго же мы с твоим отцом ждали этого дня!

Бьиралла благосклонно улыбалась всем вокруг.

— Пожалуйте за стол, — сердито пробурчала Арма, которая не считала нужным скрывать свое отношение к этой свадьбе.

Бьиралла сделала вид, что не заметила ни недовольного взгляда Армы, ни тревожных глаз Зоры, ни заплаканного лица Ойки, и, мило щебеча, заняла свое место за столом.