Чтение онлайн

– Ты прав.

Они медленно отползли в сторону.

– Значит, так - я снимаю часового. Ты – осторожно влезаешь в окно. Сапоги оставь здесь, пойдёшь босиком. В сундучке лежит, скорее всего, то, что нам нужно. Постарайся осторожно открыть его и проверить.

Генерал ободряюще похлопал сына по плечу.

Сняв сапоги, они бесшумно обошли дом и, прячась в густой тени деревьев, подкрались к часовому.

Андре остался у окна и прислушался. Из дома доносился тихий тонкий храп.

Генерал выпрямился. В руке сверкнул нож, обводя по дуге горло часового. Одновременно левой рукой был зажат тихий вскрик солдата. Стон утонул в широкой ладони уланского офицера. Рукав мундира мгновенно намок от крови, толчками выходящей из перерезанных артерий француза. Ноги часового подкосились, и он медленно стал опускаться на землю. Генерал, повторяя его движение, сполз по стене вместе с телом несчастного. Мерон ободряюще кивнул Андре. Тот исчез в чёрном проёме окна.

В комнате ничего не изменилось. Наполеон спал, отвернувшись к стене. Лампада под иконой давала достаточно света, и Андре, крадучись, пошёл к сундучку, накрытому топографической картой.

Скрипнула половица. Тихо щёлкнула пружина карманных часов, лежавших на столе. Андре не дышал. Наполеон перевернулся на спину.

«А ведь я могу его убить. И война кончится», – подумал юноша. Он смотрел на бледное лицо императора, на мешки усталости под прикрытыми веками, на приоткрытый рот с капелькой слюны в уголке губ.

«Нет, зарезать великого императора, как курицу - не по мне. Он – воин, а воины умирают на полях сражений. Я оставлю его судьбе и воле Господа».

Бонапарт как будто почувствовал что-то. Он повёл плечом, перевернулся на спину, шевельнул губами, замер в неудобной позе, но потом снова прижался правой щекой к подушке. Выждав несколько секунд, Андре скользнул к сундучку. Аккуратно снял карту, потрогал крышку. Она была закрыта. Андре измерил взглядом размеры ящика и проём окна.

«Дьявол!
– выругался он про себя.
– Нужно рисковать…» – он достал нож, просунул в щель над отверстием для ключа. Клинок упёрся в язычок замка.

Андре обыскал глазами комнату. На одном из стульев валялась небольшая подушка, какие подкладывают в каретах для амортизации толчков на ухабах.

«Как кстати!» - юноша дотянулся до мягкого квадрата парчи, набитого пухом, накрыл им сундук и нажал на ручку ножа. Крышка с тихим звоном отошла. На дне шкатулки лежал свёрток…

Где-то далеко предутреннюю тишину вспугнул крик петуха.

– Почему так долго? – генерал, успокаивая дрожь в пальцах, медленно натягивал сапоги.

– Сундучок не прошёл бы в окно. Пришлось вскрывать замок, – сын поправил седло на лошади и уложил свёрток в седельную сумку.

– Стой! Достань обратно. Неужели тебе не интересно, что там внутри?

– Нет, - Андре засмеялся и тихо сказал:

– Шучу, шучу. Я уже посмотрел. Это то, что ты думал?

– Покажи мне, - генерал встал, бережно взял в руки завёрнутый в тряпку предмет и вытащил его на свет.

В первых лучах восходящего солнца блеснуло достаточно длинное лезвие старинного копья, вернее - его половина.

– Ты хоть представляешь, что мы держим в руках? – генерал бережно стал заворачивать наконечник обратно в холст.

– Кусок старого железа, – Андре беззаботно улыбнулся и вскочил в седло.

– Послушай меня внимательно. – Мерон подошёл к сыну и взял его лошадь за повод.
– Эта вещь – величайшая реликвия христианства и самый опасный кусок железа на земле. Наконечник останется со мной. Так будет лучше для нас обоих. Сегодня мы расстанемся. Я не очень доверяю людям, пославшим нас добыть вот это, - он потряс свёртком.
– Слишком много неясного в этом деле. Они ждут нас в Париже. Но ты отправишься туда один. А, оставив Францию, тебе придётся уехать вместе с нашими новыми друзьями в Шотландию. И не спорь!
– увидев негодующие глаза сына, Мерон положил руку ему на колено. – Я обещал им. И потом, кто знает, может быть то, что знают они о реликвиях и тайнах тамплиеров – правда? Вот это тебе и предстоит узнать. А этот кусок железа пусть побудет у меня в заложниках. Это – гарантия твоей безопасности. И ещё одно, - генерал невольно понизил голос.
– Запомни номер шифра секретного ящика в швейцарском банке, – он передал сыну клочок бумаги.
– Возьми. Здесь название банка и цифры. Нет, нет. Не клади в карман. Сейчас и здесь заучи, как «Отче наш». Запомни так, чтобы в любой момент ты закрыл глаза и эти две строчки тут же всплыли у тебя под веками.

Андре с минуту смотрел на бумагу и шевелил губами.

– Уже?

Юноша кивнул.

Мерон отобрал бумажку, скатал комочком и положил себе в рот.

– Повтори.

Андре старательно повторил только что прочитанное слово в слово, цифра в цифру.

– Слава Богу, у тебя хорошая память, – генерал проглотил бумагу.
– Повторяй название банка и цифры трижды в день, как молитву. И вот что: прежде чем направиться в Париж - заедешь в Женеву. Найдёшь этот банк, получишь доступ к ящику и прочтёшь, не выходя из банка, все бумаги, лежащие там. Это - архив твоего деда. Ты многое поймёшь и будешь подготовлен ко встрече с людьми Приората. В ячейке банка есть немного золотых монет. На первое время тебе хватит.

Мерон потёр виски.

– Что-то голова разболелась. Наверное, от бессонной ночи.

Помолчав, он снова обратился к сыну:

– Ах, как же мне хочется верить, что мы не ошибаемся и наши новые друзья те, за кого себя выдают. Будь начеку и жди весточку от меня. Раз в две недели ходи на почту. В одном из писем дам тебе знать, где я спрятал реликвию. Кто знает, когда мы ещё увидимся.

– Отец!

– Хватит нежностей! У русских есть пословица: «Долгие проводы - лишние слёзы». Удачи тебе, Андре!

Генерал хлопнул ладонью по крупу лошади сына. Она взяла с места широкой рысью. Юноша, обернувшись, взмахнул рукой. Мерон ответил, сел в седло и поехал на Северо-Восток. Вдали слабым эхом ударил залп из десятка ружей. Это в деревне, занятой французами, расстреляли часовых ночного караула.

Чем больше тайн Ордена креста открывали ему посвящённые, тем больше сгущался туман вокруг печатей, хранителем которых должен был стать Андре.

Его готовили в преемники владельцу замка Келли [184] , спрятанного в лесах Западной Шотландии. Девятый граф Kлари из клана Мак-Грегоров был болен. Разум отказывал старику. Он помнил всё, что случалось с ним накануне, забывал то, что было год назад, и абсолютно не мог удерживать в памяти события пятидесятилетней давности. Кроме того, он путал имена Наставников и не узнавал их в лицо. Вот поэтому орден и готовил ему замену.

«Приорат – проклятье нашего рода», - иногда в минуты усталости и отчаянья думал Андре. Вспоминая записи своего деда Жильбера Мерона, он сопоставлял прочитанное с рассказами наставников. Многие вещи, как кусочки мозаики, не складывались в цельную и ясную картину. Он не мог понять, почему задолго до крестовых походов на земле Палестины мусульмане позволили построить: ротонду Храма Господня, монастырь Креста, несколько православных церквей, храмы Святой Марии в Абуде, Марии Магдалины в Иерусалиме, монастырь Святого Георгия под одним куполом с мечетью в Лиде. Судя по восторженным донесениям командиров крестоносцев, найденным Андре в библиотеке замка, их воображение потрясли: красота церкви Вознесения на Масленичной горе, храм Иоанна Крестителя на Иордане и остатки Храма Соломона с мечетью Омара («Купол скалы»).