Чтение онлайн

Мерон, сложив свои немногочисленные вещи во флотский мешок, вышел на палубу и, махнув на прощанье рукой вахтенному офицеру, сошёл на берег.

Холодный ветер, гуляющий по пирсу, заставил его поднять воротник морского офицерского плаща, подаренного ему Сент-Джоном.

«Теперь главная цель – замок Келли», – Андре закинул мешок на плечи, поправил наконечник, привязанный к бедру, и, чуть покачиваясь на непривычно устойчивой земле, пошёл прочь от моря…

…Он сидел в деревенском кабачке в получасе пути от замка. Кружка горячего эля согревала тёплыми глиняными стенками замёрзшие ладони. Огонь в очаге за спиной потрескивал сухими поленьями. Внутри помещения в этот ранний час никого не было. Только за дубовой стойкой возился с посудой хозяин кабачка, да в углу на колченогом стуле сидел старик и с интересом разглядывал Мерона.

Андре поднял кружку вверх, устало подмигнул старику и большим глотком допил остатки эля. Старик крякнул, с грохотом отодвинул стул, взял своё пиво и, шаркая по полу ревматическими ногами, подошёл к Андре.

– А ведь я помню Вашу милость. То-то смотрю - лицо знакомое. Да вот только шрамы портят всю картину. Знавал я вас чуть моложе и румяней. А тут ваш морской офицерский плащ смутил меня. Вы ведь в замке Келли лет десять назад гостем доводились тамошнему хозяину. Давно это было. Но я вас всё-таки узнал. А вы помните меня?

Завсегдатай кабака был рад поговорить. В деревне одиноким старикам скучно.

Андре напряг память, но лицо крестьянина было ему незнакомым. А тот, увидев наморщенный лоб Мерона, с вдохновением человека, который слишком долго молчал, продолжал:

– Да где вам меня припомнить! Если ваша милость позволит, я рядом присяду, а то ноги чего-то не держат. Эх, было время! Будь я помоложе - пошёл бы на флот, как вы. Да не хочу, – старик уже забыл о своём преклонном возрасте.
– Разве нынешние адмиралы чего-нибудь стоят? А в моё время, хоть Нельсон и был одноглазый, а любого из нынешних за пояс бы заткнул. А вы, значит, флотским стали… Так и подумал, что меня не узнаете... А ведь это я возил молоко в тот замок, - он неопределённо махнул рукой в сторону окна.
– А вот пора настала - и возить-то не для кого, опустело гнездо, разлетелись птички. А вы - ну писаный красавец, хоть и шрамы. Возмужали вы, ваша милость.

– Как - некому?
– вдруг опомнился Андре, прерывая старика на слове.

– Так ведь съехали все. Сначала вывозили книги, много книг. Дай Бог памяти, повозок десять и - всё за неделю. А потом, однажды ночью, слышу на улице конский топот. Ну, не поленился, встал, выглянул в окошко - да только увидел, как сверкнули копыта последней лошади. Верховых пронеслось десятка два. Можете мне поверить. Уж слишком много следов утром увидел на дороге. И все в сторону замка. А ещё через полчаса слышу - стреляют. Ох, и страху натерпелась вся деревня! Вышли было на улицу - да где там! Со страху опять попрятались. Как услышали по-новой стук копыт, так опять и разбежались по домам. Да только вот обратно, как будто дьявол их гнал, прости Господи, - старик перекрестился, - лошади без всадников проскакали. Ну, утром собрался народ, взяли косы, да и пошли смотреть… а замок-то - пустой. Ни единой души.

Болтливый старик округлил глаза.

– Честно скажу, ваша милость, хотели мы пограбить немного, да не решились. Хозяин-то хороший человек был. Сам жил, и нам давал. Почитай, аренда земли у него самая дешёвая в округе. Уважал он крестьян. Да!

Воспользовавшись паузой, Мерон поторопил старца.

– Ну, а дальше-то что?

– А чего дальше? Известно, что. Мы порядки знаем. Послали в город за шерифом. Приехали, походили, допросили, кто что видел, кто что слышал, опечатали королевской печатью ворота замка и уехали. Вот и стоит сейчас ваш приют, не топлен и не прибран. А вы, ваша милость, чего изволите делать в наших краях? Или…

Но Андре, не дослушав вопроса, бросил на стол монету и вышел, громко хлопнув дверью.

Крестьянин нагнулся к окну и проводил его взглядом.

– Эх, молодость. Всё торопятся. Да только в подмётки не годятся нам, старикам, хоть и флотские.

Он кивнул кабатчику:

– Сейчас приду, - и вышел на улицу.

Во дворе своего дома дед подошёл к небольшой клетке. В ней сидели два почтовых голубя. Старик вытащил из кармана клочок бумаги, поднял с земли уголёк, нарисовал на листке жирный крест. В щели под крышей голубятни он нащупал маленький полый медный цилиндр. Медь позеленела от времени, но ещё была видна гравировка, выполненная тонкой готической вязью: «London Rotshild». Старик туго скатал бумажку, засунул её внутрь сосуда. Затем осторожно открыл клетку, поймал одного из голубей, привязал цилиндр тонкой бечёвкой к лапке птицы и подбросил её вверх. Белый комочек частыми взмахами крыльев по крутой дуге быстро набрал высоту и полетел в сторону Лондона.

– Вот и отработали ту пару золотых. Щедрый был господин, хоть и еврей, – старик, потеряв из вида птицу, вздыхая, побрёл обратно в кабак.

А Андре тем временем подходил к замку. Ещё издалека было видно, что ворота закрыты на замок. Подойдя ближе, он заметил, что отверстие для ключа залито смолой и опечатано. Тогда он стал продвигаться вдоль стены и в самом низком месте перелез через ограду. Двор, который был когда-то образцом чистоты, зарос высокой травой, высушенной Солнцем и приглаженной зимними ветрами. В некоторых местах между щелями каменных плит виднелась плесень и коричневый замёрзший мох. Входная дверь в донжон замка была также заперта и опечатана. Андре пошёл вдоль фасада. Окна нижнего этажа были разбиты, некоторые рамы висели на одной петле. В проёмах чернели следы от пуль.

– Да, похоже, замок выдержал небольшую осаду, - сказал Мерон, подтянулся на руках и влез в одно из окон. Под ногами захрустело битое стекло. Полумрак окутал его полупрозрачным серым одеялом. Знакомыми переходами он вышел к лестнице и поднялся на этаж, где находился тот самый коридор перед кабинетом владельца замка.

В абсолютной темноте слева от себя на уровне плеч Андре стал по очереди нажимать пластины облицовочной плитки стен. После пяти минут бесплодных попыток одна из плиток уступила нажиму ладони. Часть стены отошла и открыла проход в уже виденную им когда-то комнату.

Мерон осторожно, стараясь не наступать на разбросанные между стульев бумаги, вошёл в кабинет. Здесь все окна были целы, только сильный ветер хлопал снаружи дубовыми ставнями. В камине ждали огня сухие дрова. На столе, кроме чернильницы, лежали какие-то книги, гусиные перья, увеличительное стекло, стояли подсвечники с наполовину сгоревшими свечами. Маленькая серая мышь, дожёвывая кусочек жёлтого пергамента, соскользнула со стола и скрылась в углу комнаты.

Андре взял с каминной полки подсвечник. Он зажёг свечу, покинул кабинет и пошёл в библиотеку замка. Книжные полки и шкафы в огромном помещении были почти пусты. Все толстые древние фолианты и свитки исчезли. На полу валялись более поздние печатные издания. Мерон подобрал несколько книг и посмотрел названия.

Ничего ценного. Рыцарские романы, словари, несколько евангелий 1789 года на латыни, французском и английском языках.

Мерон вернулся в кабинет и сел в пыльное кресло.

– И что теперь? – тихо прошептал он.

Столько усилий, столько крови, столько времени потрачено зря. Где они, наставники? Судя по следам, бой в замке был скоротечен и кровав. Андре заметил на стенах и полу обильные пятна давно высохшей крови.

Мерон вспомнил рассказ старика-молочника и представил, как незваные гости наткнулись на засаду и хорошо организованную оборону. Лошади без всадников – верный признак, что нападавшие получили отпор. Тогда куда делись трупы?