Чтение онлайн

Глава 25

Австралийские невесты – 655 человек – британских солдат прошлым вечером ступили на английскую землю, когда авианосец “Викториес” водоизмещением 23 000 тонн встал на якорь в Плимуте. Они привезли с собой следующие истории:

АВАНТЮРИЗМ – Миссис Айрин Скиннер, 23 года, потомок преподобного Самуэля Марсдена, обосновавшегося в Австралии в 1794 году, заявила: “Мы можем поселиться на острове Ньюфаундленд, в Англии или в Австралии – словом, везде, где нас ждут приключения и удовольствия”.

РОМАНТИКА – Миссис Гвен Клинтон, 24 года, муж которой живет в районе Уэмбли, рассказала об истории своего замужества: “Он был расквартирован в нашем доме в Сиднее. Я была им очарована, и вот результат”.

ПЕССИМИЗМ – Миссис Норма Клиффорд, 23-летняя жена механика на корабле: “Мне сказали, что в Англии вообще невозможно купить туфли”. Она привезла с собой 19 пар туфель.

Дейли мейл. 7 августа 1946 года

Плимут

Яне выйду. Говорю же, я передумала.

– Брось, Мириам, не валяй дурака!

– Говорю же, я передумала. Я еще раз пересмотрела все фотографии и поняла, что мне не нравится его внешность.

Присев на краешек койки, Маргарет прислушалась к громким голосам, доносящимся из соседней каюты. Женщины уже не меньше получаса орали друг на друга. Оказалось, что горемыка Мириам заперлась внутри, и теперь ее соседки, имевшие неосторожность выйти в туалет, не могли попасть в свою каюту.

Как и предсказывали женщины из вспомогательной службы, на корабле царил самый настоящий хаос. Мимо подпрыгивающих от нетерпения перед закрытой дверью злополучных обитательниц каюты 3F по коридору взад-вперед сновали невесты, вопившие по поводу стоявшего на дороге багажа или куда-то запропастившихся подруг. По громкой связи непрерывно передавали команды личному составу относительно подготовки к высадке на берег, в воздухе звенели голоса моряков, в срочном порядке завершающих недоделанные дела. Офицеры из женской вспомогательной службы уже начали собираться у трапа, чтобы в последний раз приступить к исполнению своих обязанностей: вычеркнуть из списка пассажиров каждую невесту, удостовериться, что она передана в надежные руки, а ее багаж в целости и сохранности.

– Вторая смена невест приглашается в столовую. Последнее приглашение. – Громкая связь словно поперхнулась и отключилась.

В отгороженной дверью от общей суматохи каюте, в которой осталась только одна обитательница, поскольку Эвис и Фрэнсис отсутствовали, было тихо. Маргарет оглядела свой наряд. У нее осталось единственное платье, в которое она еще могла втиснуться, да и оно уже трещало по швам. Маргарет попыталась отмыть жирное пятно, прекрасно понимая всю тщетность своих усилий.

– Мириам, тогда просто передай мне мою комбинацию, ладно? Не можем же мы стоять здесь все утро.

– Я не собираюсь открывать дверь! – В голосе девушки слышались истерические нотки.

– Все, ты опоздала. И что ты теперь собираешься делать? Раскинешь руки и полетишь домой?

Аккуратно упакованный чемоданчик стоял в ногах койки, и Маргарет, разгладив одеяло в том месте, где обычно лежала Моди, судорожно вздохнула. Впервые за время плавания она не позавтракала – еда не лезла в горло. Ее даже слегка подташнивало от волнения.

– Мне наплевать! Я не собираюсь отсюда выходить.

– Ой, ради всего святого. Ладно, давай позовем вон того морпеха. Он поможет. Эй! Послушайте!

Маргарет застыла, прислушиваясь к возне под дверью. Крайне озадаченная происходящим, она открыла дверь и сразу отступила в сторону, так как в каюту буквально упал морской пехотинец.

– Здрасте, – сказала Маргарет, когда он попытался выпрямиться.

Тем временем на пороге появилась женщина в тюрбане из полотенца на голове.

– Прошу прощения, – обратилась она к Найколу. – Мириам Арбитер заперлась в нашей каюте. И мы не можем взять свои вещи.

Морпех потер лоб. И Маргарет поняла, что он спит на ходу. Она принюхалась и с некоторой долей удивления обнаружила, что от него попахивает алкоголем. Тогда она наклонилась вперед, чтобы убедиться, что глаза ее не обманывают.

– По идее, меньше чем через час мы должны быть готовы, но не можем даже подобраться к своим вещам. Вам придется сходить за кем-нибудь из начальства.

До Найкола наконец дошло, где он находится. Он с трудом встал на ноги.

– Мне надо поговорить с Фрэнсис.

– Ее здесь нет.

– Что? – Вид у него был ошарашенный. – Как я мог ее упустить?

– Послушайте, морпех, не могли бы вы уладить это дело? Мне необходимо срочно уложить волосы, иначе они не высохнут. – Стоявшая на пороге девушка показала на часы.

– Она вернулась вчера вечером, но затем снова ушла.

– Тогда где же она может быть? – Он схватил Маргарет за запястье. Его лицо исказилось от волнения, словно только теперь он понял, что еще немного – и они навсегда потеряют друг друга. – Мэгги, ты должна мне сказать.

– Не знаю. – И тут она сообразила, что именно не давало ей покоя последние недели. – Похоже, я считала, что она с вами.

Эвис стояла в туалете при лазарете и наносила последний слой губной помады. Густо накрашенные тушью ресницы визуально увеличивали ее холодные голубые глаза, а мертвенно-бледная кожа теперь сияла здоровьем. Ведь очень важно выглядеть на все сто, а по особым случаям – тем более, и здесь косметика – лучший друг девушки. Немного помады, компактной пудры и румян – и никто никогда не догадается, что творится у тебя в душе. Никто не узнает, что тебя еще немного покачивает, не увидит синяков под глазами. А сидящий как перчатка – благодаря правильно подобранной грации – темно-красный костюм успешно скроет увеличившуюся на целый дюйм талию и тот факт, что разбитые мечты уходят сейчас вместе с кровью, впитываясь в толстые прокладки из хлопка. И никому совершенно не обязательно знать, что тебе кажется, будто тебя вывернули наизнанку.

Ну вот, подумала она, глядя на свое отражение. Я выгляжу… Я выгляжу…

Он не приедет ее встречать. Она была в этом абсолютно уверена, так же как и в том, что наконец-то раскусила его. Он будет выжидать, пока не получит от нее весточки, пока не узнает, как легла карта. Если она скажет “да”, он тут же кинется в ее объятия с заверениями в вечной любви. А потом еще много-много лет будет твердить, что он ее обожает и никто другой (она так и не смогла заставить себя использовать словосочетание “его жена”) ничего для него не значит. А если она скажет, что больше не желает его видеть, возможно, он погорюет пару дней, но потом непременно убедит себя, что еще удачно отделался. Она представила, как он сидит – такой чужой и отстраненный, мысленно уже на корабле – за кухонным столом с этой непонимающей его англичанкой. И если эта англичанка знает Иэна так же хорошо, как теперь знает его Эвис, то она наверняка предпочтет не задавать лишних вопросов, чтобы не портить ему настроения.