Чтение онлайн

– Полагаю, так же, как и все, кто был на военной службе.

Он прикурил следующую сигарету и задумчиво пустил в небо колечко дыма.

– Но спорим, вы сможете ответить мне на один вопрос, – заявил он и, поймав ее внимательный взгляд, продолжил: – Скажите, а есть ли какая-нибудь разница?

Она нахмурилась. На берегу два автомобиля не смогли разъехаться и теперь отчаянно сигналили. Пронзительный звук эхом разносился по гавани, заглушая музыку.

– Извините? – Ей даже пришлось наклониться к нему поближе, чтобы лучше слышать.

– Я имею в виду мужчин. – Он широко улыбнулся, блеснув в темноте белыми зубами. – Одним словом, какую национальность вы предпочитаете?

По выражению его лица она поняла, что не ослышалась.

– Прошу прощения, – сказала она.

С горящими щеками она быстро прошла мимо него, но, когда потянулась к ручке двери, он преградил ей дорогу.

– Уж передо мной точно не стоит разыгрывать из себя скромницу, – заявил он.

– Вы оставите меня в покое или нет?

– Мы все знаем, что ты из себя представляешь. Так что нечего ходить вокруг да около. – Он говорил немного нараспев, и она не сразу поняла, сколько скрытой злобы в его словах.

– Будьте добры, пропустите меня!

– Знаешь, а я ведь тебя так с ходу и не раскусил, – покачал головой Деннис Тимс. – Между собой мы звали тебя Мисс Фриджидейр[35]. Мисс Фриджидейр. Нам было даже трудно поверить в то, что ты замужем. Думали, что ты жена одного из этих сумасшедших проповедников, этакая вечная девственница. Надо же, как жестоко мы ошибались, а?

Она стояла с тяжело бьющимся сердцем, судорожно прикидывая, как убрать его с дороги. Его ладонь небрежно лежала на ручке двери. В нем чувствовалась спокойная уверенность человека, привыкшего всего добиваться силой.

– Такая добродетельная и правильная, блузка застегнута на все пуговицы. А на самом деле просто дешевая потаскуха, уговорившая какого-то салагу надеть ей кольцо на палец. Интересно, и как это тебе удалось? Небось, обещала беречь себя для него, а? Говорила, что он для тебя один-единственный?

Он потянулся к ее груди, но она ударила его по руке.

– Выпустите меня, – сказала она.

– А что такое, Мисс Простигосподи? Правда глаза колет? – Он схватил ее за руки, прижал к ограждению, навалившись на нее всем телом.

Она слышала, как из отеля в гавани доносится чей-то смех.

– Сейчас же отпустите меня!

– Ой, да будет тебе ломаться! Неужто ты думаешь, я поверю, что и здесь ты не погуливаешь на стороне…

– Пожалуйста…

– Отвали, Тимс, – послышался откуда-то справа знакомый голос. Тимс поднял голову, и она бросила взгляд через его плечо. Да, это был он. В тусклом свете его глаза напоминали черные угли. – Отвали, Тимс, – повторил он ледяным тоном.

Тимс тоже узнал мужчину и улыбнулся так, словно не был уверен, стоит ли проявить дружелюбие.

– Да так, маленько не сошлись в цене. – Он попятился от нее и демонстративно одернул штаны. – Ничего такого, из-за чего тебе стоило бы беспокоиться. Ты же знаешь этих девиц!

Она закрыла глаза, чтобы не видеть лицо морпеха. Ее трясло как в лихорадке.

– Ступай отсюда, – медленно произнес морпех.

Ни один мускул не дрогнул на лице у Тимса.

– Я ведь сказал, морпех, мы просто не сошлись в цене. Она запросила вдвое больше обычного. Небось, думает, что у нас, матросов, денег куры не клюют. Сечешь, о чем я?

– Ступай отсюда, – повторил Найкол.

Она прижалась к стене, стараясь не попасть в поле зрения Тимса.

– Давай все порешим полюбовно. Тихо и мирно. Ты же не хочешь, чтобы капитан узнал, что у него на корабле проститутка? И кто ее друзья?

– Если я еще раз увижу, что ты хотя бы смотришь в сторону миссис Маккензи, я тебя урою.

– Ты?

– Возможно, не на борту. Возможно, даже не во время этого плавания. Но я тебя урою.

– Морпех, ты ведь не хочешь, чтобы я стал твоим врагом. – Тимс был уже у люка. Его глаза блестели в темноте.

– Похоже, ты меня не слушаешь.

На минуту на палубе воцарилась мертвая тишина. Затем, окинув их тяжелым взглядом, Тимс попятился к люку. Она уже собралась было облегченно вздохнуть, но тут его огромная, коротко стриженная голова появилась снова.

– Она что, согласилась отдаться тебе по сходной цене? – хохотнул он. – Смотри у меня, я все расскажу твоей жене…

Они молча стояли, прислушиваясь к удаляющимся по направлению к кубрику шагам Тимса.

– Вы в порядке? – спросил он.

Она пригладила волосы и тяжело сглотнула:

– У меня все отлично.

– Мне очень жаль. Но вам не следовало… – начал он и замолчал, словно сам не знал, что хотел сказать.

Она сомневалась, хватит ли у нее смелости посмотреть на него.

– Благодарю вас, – наконец прошептала она и стремительно убежала прочь.

Когда он вернулся в кубрик, то застал там только одного морского пехотинца: молодого горниста Эмметта, который, закинув руки за голову, спал безмятежно, точно ребенок. В тесном, раскаленном кубрике стоял затхлый запах: пахло окурками и грязными носками. Найкол снял форму, умылся, но вытираться не стал, а затем, повесив полотенце на шею, достал из шкафчика лист бумаги и уселся поудобнее.

Он был не мастер писать письма. Много лет назад, попробовав сочинить свое первое письмо, он обнаружил, что перо его не слушается, спотыкается о слова, а равнодушная бумага не передает всех тех чувств, что бушуют внутри. Однако сейчас он излагал свои мысли легко и свободно. Он отпускал ее.

“На борту есть пассажирка, – писал он, – девушка с нехорошим прошлым. И вот теперь, увидев, что ей приходится пережить, я понял, что каждый из нас заслуживает второго шанса, особенно если есть кто-то, кто готов его предоставить, невзирая на груз прошлого, который ты несешь”.

Он раскурил сигарету, уставившись невидящими глазами прямо перед собой. Он потерял счет времени, не слышал, что в коридоре ссорятся матросы, в умывальне кто-то играет на трубе и что моряки начинают потихоньку занимать свои гамаки.

Наконец кончик его пера снова коснулся бумаги. Завтра он отнесет составленный текст на берег и пошлет телеграммой. И плевать, во сколько это ему встанет.

“Наверное, я пытаюсь сказать, что мне очень жаль и что я прошу прощения. Я очень рад, что ты смогла найти любимого человека. Фэй, надеюсь, он будет хорошо к тебе относиться. И ты получишь еще один шанс стать счастливой, чего по праву заслуживаешь”.