Чтение онлайн

Она войдет в церковь вместе с адмиралом, и все будут смотреть на нее. Он тоже чуть прищурит глаза, что на том языке, который установился между ними еще с ее детства, означает, что он доволен ею и что она лучше всех. И все станут говорить, что Лиза самая милая и красивая девушка в Севастополе!

Лиза глубоко вздохнула, как бы под тяжестью собственного очарования. Потом, подняв обе руки, она потянулась, привстав на цыпочки. Над нею столбом вились мошки, дрожа и блестя чуть заметными крыльями. Этот трепещущий столб казался голубоватым и как будто уходил далеко в небо.

Из-за гор показался месяц в остром ночном колпаке, очень похожем на колпак анахорета. Казалось, он шел пересчитывать звезды, как пересчитывал анахорет прирученных им птиц, когда они слетались к нему на кормежку. В большом небесном хозяйстве царила глубокая неизменная тишина.

«Если он действительно святой, – думала Лиза об анахорете, – то он непременно узнает, что я съела из этого решета десятка два черешен. Очень было бы любопытно, если бы он вдруг это сказал». Девушка не верила в чудеса, но всегда сожалела о том, что их не было.

Она взяла заполненное решето, чтоб нести его в дом, но калитка необычно громко хлопнула, и за густыми зарослями акаций мелькнул знакомый белый мундир.

Лиза поставила решето на стол и побежала навстречу адмиралу.

– К старцу собираетесь? – тотчас догадался Ушаков.

– Да, матушка хочет.

– А ты не хочешь? Суеверством считаешь?

– Считаю.

– А по-моему, старец сей тебе судьбу весьма добрую намолил, – шутливо возразил Ушаков.

– Да, у меня очень добрая судьба, – простодушно согласилась девушка, глядя ему в лицо большими, радостно сияющими глазами.

– Значит, ты довольна?

– Очень довольна.

– И ничего больше не желаешь?

– Ничего, пусть все будет так, как есть. – Лиза произнесла это слегка настороженно. Ей вдруг показалось, что адмирал с каким-то тайным намерением задает ей эти вопросы. – Хочешь? – спросила она, опуская руку на блестящие крепкие ягоды. – Один ряд можно.

– Нет уж, что обижать старца, – сказал адмирал. Почему-то ему представилось невозможным вдруг разрушить ту простодушную ясность, которая сквозила в каждом ее взгляде и каждом движении. – Ну, а как Троица? Избиение жителей Севастополя готовится? – спросил адмирал. Он был посвящен в заговор тщеславия и готовился добросовестно выполнить возложенную на него роль.

– Ты хотел побед, теперь я хочу побед, – отвечала Лиза.

После возвращения адмирала из Петербурга между ними установился тон легкой шутки, из которого никак нельзя было выйти, даже когда шутить совсем не хотелось.

Ушаков взял крестницу под руку и, увлекая ее к дому, сказал:

– Об одной из самых блестящих побед я и хочу сказать тебе.

Как только он произнес это, Лизе все сразу стало понятно. Та тоскливая тревога, которую она всегда испытывала в присутствии капитана Саблина, возникла так живо, словно он шел тут, рядом с ней.

Саблин в обращении с Лизой проявлял особенную благоговейную осторожность и никогда не подчеркивал своего внимания. Но Лизу не оставляло ощущение страха перед этим человеком. Ей казалось, что эта тихая благоговейная осторожность каким-то образом ее запутывает. Скрытые намерения Саблина прочитали и многие чужие женские глаза. Прочитали и не одобрили. Дочь простого боцмана, которая несколько лет назад бродила нищенкой по городу, и вдруг природный дворянин с хорошим состоянием имеет на ее счет серьезные намерения. Если б он имел намерения не серьезные, это никого бы не оскорбило. Но боцманская дочка в качестве законной жены Саблина теперь войдет в среду благородных офицерских жен. Закрыть же ей доступ туда было невозможно, так как капитан Саблин не остановится ни перед каким скандалом и сумеет постоять за себя и свою жену. Всем известно, что это самый предерзостный человек во всем флоте, готовый за самое пустое, но неугодное ему слово проткнуть человека шпагой. И никто в городе не решался даже улыбнуться, когда капитан Саблин, случалось, провожал Лизу из лавок домой.

Варвара тоже все приметила и однажды сказала:

– Счастье тебе, Лизавета. Уж, кажись, и желать больше нечего. Ты ведь сирота, бесприданница.

Лиза не чувствовала своего сиротства. Теперь она впервые подумала об этом. Судьба девушки, которая не вышла бы замуж, была печальной и суровой. Но ведь пока адмирал жив, она будет счастлива. Она все умеет делать по хозяйству и смело могла бы взять на себя попечения об адмирале. Это он и Варвара сейчас балуют ее, потому что она молода, но разве может ленивый Федор хорошо сделать обед или отгладить манжеты? Днем она занималась бы хозяйством, а по вечерам читала бы вслух комедии господина Фонвизина или стихи Ломоносова. Так бы и жили они самой чудесной жизнью, пока не состарились. А там бы умерли в один день.

При чем тут капитан Саблин? И почему он не нашел никого лучше нее? Он многим нравится, зачем же он не ищет среди этих женщин ту, которая будет его женой? И, забыв, что она считала себя лучшей в целом Севастополе, Лиза вдруг открыла, что она не только дурна, но и хочет быть дурной. На Троицу она не наденет шали, чтоб не обращать на себя внимания. Она даже совсем не пойдет в церковь.

Но когда они вошли в дом и Ушаков, ободряя, похлопал ее по руке, Лиза поняла, что все кончено и ничто на свете ей уже не поможет.

– Каждый из нас надеется быть счастливым, – начал адмирал. – Но того счастья, которого мы желаем, нет и быть не может. Да и не знаю, надо ли его желать. Есть другое счастье – оно не берет и не требует, а дает. – Вероятно, счастье, устраиваемое усилиями разума, требовало длительной подготовки. По крайней мере, разумные слова, которые произносил адмирал, ему самому казались малоубедительными. – Ты понимаешь меня? – спросил он строгим и недовольным тоном.

Лиза мысленно перевела его рассуждения на свой простой женский язык. Адмирал хотел сказать, что выйти замуж можно не любя и все же быть довольной. В той среде, где жила Лиза, по любви выходили замуж очень редко, а потому и не трудно было уразуметь внушение, как бы туманно о нем ни говорил Ушаков.

– Я понимаю, джан, – сказала она серьезно и значительно. – Только почему одни дают, а другие берут? За что им, которые берут, такая удача?

Она ясно представила себе капитана Саблина, самого дерзкого и смелого на всем Таврическом полуострове. Он очень мало походил на человека, которого должен был облагодетельствовать кто-то более щедрый и сильный. И странно было, что этой силы и щедрости ждали именно от нее.

Адмирал, однако, стал доказывать, что весь смысл жизни для женщины – дать счастье другому.

Когда он говорил это, она хорошо его понимала, ибо ничего не желала так, как дать счастье другому… только бы этот другой был не капитан Саблин.

Адмирал чувствовал, что логика его убеждений довольно слаба, и если Лиза подчиняется ей, то не потому, что его доводы кажутся ей разумными, а потому, что очень верит ему самому. Он много думал о ее судьбе, но не видел иного выхода.

– Ты знаешь, – сказал он вдруг, сразу краснея и чувствуя себя неловко. – Ты знаешь, что у меня ничего нет, кроме жалованья. Хорошо, пока я жив. Но если ты останешься одна, что ты будешь делать? Влачить полунищее существование с ничтожной пенсией? Жить по чужим домам? Я не хочу и думать об этом.