Чтение онлайн

– Все–таки галактика - это один большой сумасшедший дом, - покачал головой Бранн.

– Ну, по крайней мере, Варва легко пришла к Согласию, - ответил Агапито, выставляя на металлический стол две простых кружки и блюдо с фруктами.

– Да, я помню, - Бранн кивнул.
– Я в это время был в Шавайском Мысе, заслуживал себе «Мститель».

Агапито всегда завидовал Бранну, получившему в непосредственное командование целую боевую баржу, той полушутливой, полусерьезной завистью, которая бывает между братьями. Технически под командованием Агапито было куда больше людей и техники, но боевая баржа Бранна обладала престижем, которого у крейсеров Агапито не было. И хотя Гвардия Ворона никогда не славилась чувством юмора, но Бранну все равно нравилось дразнить брата.

– А тебе обязательно надо было об этом напоминать?
– вскинулся Агапито.

– Пока ты будешь завидовать, я буду напоминать, - невозмутимо ответил Бранн.
– А ты все еще завидуешь.

– Да, немного завидую, - сознался Агапито.
– Позвать кого–нибудь, чтобы помогли тебе снять доспехи?

– Я не могу оставаться надолго, братец, - Бранн покачал головой.

– Ненадолго все равно лучше, чем вовсе никак. Хочешь выпить?

– Почему бы и нет?

– Как ты думаешь, - спросил Агапито, разливая содержимое небольшой алюминиевой бутылки по двум кружкам, - эта идея сработает?

– План Корвуса?
– уточнил Бранн, нахмурившись.
– Он нас никогда прежде не подводил, - проговорил он и отхлебнул из кружки. На лице командора появилось странное выражение - нечто среднее между восторгом и отвращением. Старые тюремные техники по перегону спиртного изменились, но старые привычки никуда не исчезали.

– Надо же, в нем ровно столько градусов, сколько нужно.

– И если выпить его достаточно, то опьянеешь. Даже теперь, - глаза Агапито сверкнули.

– Ты сейчас так похож на Натиана…

– Уж кто–кто, а я точно на него не похож, - ответил Агапито и отхлебнул из своей кружки.
– Так все–таки - как ты думаешь, план сработает? Каринейцы капитулируют, если мы захватим Зенит—Три-Один—Два?

Бранн тревожно оглянулся на двери.

– Мне неприятно сомневаться в Кораксе, даже в личном разговоре с тобой.

– Какой смысл быть командиром, если ты слепо подчиняешься приказам?
– парировал Агапито.

– Понимаешь… - неохотно начал Бранн.
– Второй раз на ту же уловку каринейцы не попадутся. Каким бы способом мы не приведем их в итоге к Согласию, нам предстоит тяжелая борьба. Если план Корвуса сработает, то он даст нам возможность присоединить эту систему к Империуму быстро, с наименьшими потерями и минимальным ущербом инфраструктуре.

– Это и так понятно. А что, если план не сработает? Мы увязнем тут на несколько месяцев, сражаясь с хорошо организованной армией.
– Агапито залпом осушил свою кружку и выдохнул. Физиология космического десанта могла справиться с большинством токсинов, но каторжный самогон, усовершенствованный лучшими умами человечества, был достойным противником даже для нее.

– Лучше бы ему сработать, - проговорил Бранн.

– Ты видел, какое лицо было у Корвуса, когда каринейцы уничтожили один из собственных городов? Он был в шоке, хотя и старался это скрыть. Он чересчур увлекся этой задачей. Мы никогда не отдыхали, даже после появления Императора. После восстания сразу в космический десант, а потом - в Крестовый поход. А Кораксу было еще хуже. Но даже его силы не могут быть бесконечными. Его проверяли - и теперь он готов на все, лишь бы доказать свою правоту.

– К чему ты клонишь, братец?

Рассуждения Агапито вплотную граничили с крамолой, но он и правда так считал. Прежде чем стать их генетическим отцом, Коракс был их другом.

– Ему слишком многое нужно доказать - что просвещение необходимо, что Империум умеет сострадать, что война может быть бескровной, что тираны обязательно однажды падут, и самое главное - что Император идет верным путем.

– Ты хочешь сказать, - осторожно уточнил Бранн, - что план Императора не так уж и хорош?

– Сам–то как думаешь?
– хмуро ответил Агапито.
– Разумеется, это верный путь. Крестовый поход - это самое главное, но иногда, боясь задеть невиновных, мы сдерживались там, где не сдерживались другие легионы. Да, я горжусь тем, что мы обходились без боев, но Каринэ - это не то место, где нужно без них обходиться. Адмирал Фенк считает, что Коракс ошибается. Со вчерашнего совещания он уходил, кипя от злости.

– Да, я видел, - Бранн кивнул.
– Но других подходящих планов у нас нет.

– У нас есть план Фенка - массированная атака, - ответил Агапито.
– Скажи мне, братец - что, если атака на Зенит—Три-Один—Два пойдет не так, как мы рассчитывали? Что тогда? Ведь тогда будет слишком поздно. И Фенк окажется прав.

– Брат, - Бранн отставил пустую кружку, - атака пройдет по плану.

Агапито не успел ответить - снова зажужжал проводной вокс. Было слышно, как адъютант Агапито громко ругается на кого–то. Двери открылись, и в покои вошел легионер в полном боевом облачении.

– Простите, брат–командор, - виновато проговорил адъютант.
– Он меня не послушал. Я сейчас выпровожу его.

– Погоди, - ответил Агапито, вставая из–за стола.
– Что ты здесь делаешь, Пеккс?

– Брат–командор, - ответил тот, - мне нужно поговорить с вами немедленно.

– Пеккс?
– подал голос Бранн.
– Феданн Пеккс, верно? Рад тебя видеть.

Пеккс покосился на Бранна. Он выглядел так, словно его поймали за чем–то недозволенным - довольно странный вид для десантника в полном доспехе.

– Я зайду позже, - сказал Пеккс негромко.
– Извините, что помешал.

– Ты уже здесь.
– возразил Агапито.
– А моего брата ты знаешь. Что случилось?

Пеккс осторожно взялся за шлем.

– Вот это случилось, - выдохнул он, отстегнул шлем и медленно поднял глаза.

Его кожа выцвела, побелела как снег, а глаза стали абсолютно черными, без единого пятнышка. В Девтнадцатом легионе эта схожесть с примархом, возникавшая через долгое время после трансформации, не считалась поводом для радости.

– Трон Императора, Пеккс!
– воскликнул Агапито.
– Я заметил, что ты вел себя странно во время штурма, но это…

– Черная метка, - закончил за него Бранн.
– Как давно?

– Неделю, - ответил Пеккс. Теперь, когда о его состоянии узнал кто–то другой, он не смог сдерживаться дольше.

– Я не могу больше скрывать это, - заговорил он.
– Эти мысли не отпускают меня, командоры… Повсюду смерть… скорбь… Я никогда раньше не испытывал такой горечи, - добавил он сдавленно. В этом сломанном существе почти ничего не осталось от прежнего бесстрашного Пеккса.