Коралловый город или приключения Смешинки
Шрифт:
– Прощайте,- сказал Храбрый Ерш, и глаза у него были подозрительно красные.- Прощайте и не забывайте Кораллонвый город! Теперь мы заживем счастливо.
Остроклюв попрощался со своими подругами-Звездами.
Он подолгу вглядывался в каждую, но так и не смог определить, кто же из них та, единственная Сабира. У каждой Звезндочки был голубой глаз, и каждая говорила ему:
– Прощай, мой добрый единственный друг! Потом бросились обниматься с путешественниками Барабулька, Бекасик и Бычок-цуцик. Барабулька, не стесняясь, ренвела в голос.
– Приезжайте к нам!
– говорила она, всхлипывая.
– Мы всегда будем ждать вас! Честное слово!
Она сняла с себя чешуйку и протянула Смешинке:
– Помни, если тебе понадобится наша помощь, сожги эту чешуйку, и мы тотчас появимся.
Последний раз помахали путешественники жителям прекнрасного Кораллового города и поднялись на защитные стены, выступавшие из воды. Там встретили их Справедливые Дельнфины, жаркое солнце и свежий ветер! Старый аист расправил крылья и крякнул;
– Ну, полетим! Ого-го, сколько пассажиров! Садитесь, сандитесь! Аист отправляется!
Смешинка, Каппа и Капелька сели на широкую спину станрого аиста, и он взмыл в голубое небо. Внизу катились зеленонватые волны с белоснежными гребешками и, резвясь, мчались Справедливые Дельфины.
Так они летели, пока не показалась земля. И увидели путеншественники, что дома в селениях покосились, поля заросли сорняками, скот одичал, а люди сидят у своих домов и плачут, глядя туда, куда улетел старый аист. Уже никто и не верил, что он вернется.
– Смотрите, летит!
– крикнул кто-то, вглядываясь в небо. И все закричали:
– Летит, летит! Старый аист вернулся!
И вдруг раскрыли рты от изумления: в солнечный летний день с неба пошел... снег.
То Смешинка брала горстями из мешка чудесные зернышнки и бросала вниз. А пока летели они, превратились в сверканющие белые снежинки. И тот, кому попадала в рот снежинка смешинка, разражался веселым жизнерадостным смехом. (С тех пор и говорят люди: "Смешинка в рот попала").
Закипела вокруг работа: люди принялись строить, панхать, сеять, почувствовали радость жизни, радость труда. А линца их то и дело озарял веселый, добрый, всепобеждающий смех.