Чтение онлайн

Синицын подошел к Лысюре, дернул его за рукав:

— Давай и мы… — он кивнул, — поработаем. А то стоим, все на нас косятся.

— И пусть косятся! — мотнул головой Лысюра. — Что мы — мало сделали? Сто штук! Пусть попробуют столько укутать, а потом говорят, — он скривился, передразнивая кого-то: — «Нам чужой работы не надо, мы не тунеядцы…» Я ведь для коллектива старался, для своего класса…

Макар с удивлением слушал Генку. «Я старался, я, я…» Получается, что даже Синицын тут ни при чем, а чудо сотворил сам староста класса Лысюра, один, собственными натруженными руками, и никто ему при этом не помогал.

Тут открылась калитка и вошли Нина Борисовна и Егор Сергеевич. Они остановились в удивлении.

Нина Борисовна выглядела очень смешно: в синих спортивных брюках и синей куртке — совсем как старшеклассница.

— Смотрите, что делается! — зашумел ботаник. — А кое-кто боялся, что ребята еще спят. Они вон половину деревьев обработали. И как обработали! — он ходил по «волшебному» участку. — Идеально, просто идеально!

Нина Борисовна громко чихнула от налетевшей соломенной пыли. И увидела стоявших перед ней Лысюру и Синицына.

— Когда же вы успели сделать? Ведь сейчас только… — она взглянула на часы, — четверть одиннадцатого.

Лысюра смутился, но ненадолго.

— А наш класс пришел на час раньше! — выпалил он. — Свое задание выполнили, теперь вот… помогаем отстающим.

— Это же чудесно! — восхитилась Нина Борисовна. — А я думала, что за сегодня не управимся. Вы и не подозреваете, какие вы молодцы, — и она, полуобняв, увлекла за собой озадаченных таким оборотом Генку и Макара. — Мы-то, оказывается, опоздали! Но ничего, сейчас наверстаем.

Вечером Синицын столкнулся в подъезде нос к носу с Гошей Шурубурой. Тот шел, волоча за собой ранец прямо по ступеням. Одна лямка у ранца совсем оторвалась.

— Ага, попался! — притворно налетел на него Макар. Тот остановился, глядя исподлобья. С тех пор, как Гоша разбил волшебный стаканчик, он старался избегать Синицына.

— Да ты не бойся, — положил Макар руку ему на плечо. — Думаешь, я злюсь на тебя за то мороженое? Зря. У меня его сколько хочешь. Не веришь?

Гоша недоверчиво засопел.

— Угостить? Какое ты любишь?

Гоша что-то пробурчал и попытался протиснуться слева.

— Эскимо хочешь?

Шурубура метнулся вправо и полез вдоль перил вверх, перехватываясь руками. Но Синицын притиснул его к перилам.

— Постой, куда ты рвешься?

Гоша, пыхтя, напирал изо всех сил. Синицын вдруг перед самым его носом громко хлопнул в ладоши.

Тот остолбенел и не сводил глаз с раскрытой ладони Макара. А на ней плясал и кувыркался маленький-маленький клоун в пестрой одежде и длинном колпаке с кисточкой. Рядом с ним скакала крохотная собачонка и лаяла писклявым голосом.

Гоша медленно протянул к диковинному человечку палец. И клоун стал бить по пальцу длинной палкой, а собачка наскакивала на него и пыталась укусить. Гоша чувствовал легкое щекотание от ударов лилипута и размяк от невиданного зрелища.

— Где достал? — прошептал он чуть слышно.

Тут послышались шаги, заскрипела дверь подъезда. Макар сжал ладонь, и оба обернулись.

В подъезд пошла соседка Агафья Сидоровна, которую за сплетни и злой язык прозвали Коброй. Особенно не любила она детей, говорила, что они «кругом пакостят», и всячески старалась им досадить. Увидев ребят, она оживилась.

— Сейчас начнется, — Гоша схватил уцелевшую лямку ранца.

— Ага! — пронзительно завопила соседка. — Кучами в подъездах собираются! Пройти людям не дают! Курят, бумажки жгут! Пожары разводят!

И тут же спокойным деловитым тоном спросила:

— Ну-ка, что там спрятали? Несите сюда, показывайте.

Но видя, что ребята и не думают подходить к ней, опять перешла на крик:

— Сейчас милицию позову! Мигом заарестуют!

Ребята и рады были удрать на улицу, но Агафья Сидоровна стала в двери и подбоченилась. Мимо не проскочишь: она умела ловко и очень больно дергать за ухо.

Синицыну в голову неожиданно пришла счастливая мысль.

— Агафья Сидоровна, — умильно проговорил он. — У нас скоро турнир кавээн будет, так мы хотим пригласить вас почетным участником.

— Кто это — мы?

— Мы, пионеры четвертых классов.

— А чего мне делать там, на турнике вашем? — сварливо спросила она.

— Не на турнике, а на турнире, — поправил Макар. — Это соревнование такое: кто больше всех знает.

— А-а, — протянула она, смягчаясь. — Дело хорошее. Кто же вас надоумил, чертенят? Я ведь действительно много знаю, поучить вас могу…

— Вот-вот, — подхватил с невинным видом Синицын, чинно проходя мимо нее и держа за руку Гошу. — Потому и говорят, что вы все на свете про всех знаете.

— Ах ты сморчок! — вскипела Кобра. — Значит, я сплетница?

Растопырив руки, она кинулась на Синицына, но было поздно. Ребята бросились наутек. Сзади долго слышались крики Кобры.

— Куда же ты спрятал человечка? — спросил Гоша, отдышавшись. — Я тоже хочу этот фокус показывать.

— Никакой это не фокус, — мрачно сказал Синицын. — Волшебство одно, понимаешь?

— Жмешься, значит? — скривился Шурубура. — Ладно, попросишь и ты у меня что-нибудь. Мне отец обещал фонарик круглый достать, на сто метров бьет, даже посмотреть тебе не дам. И мороженое твое фокусное не надо: ешь, ешь, а в животе пусто.

— Это потому, что ты жадный, — упрекнул его Макар. — А фонариков таких я могу хоть десять штук достать.

— Ха-ха-ха… — начал было издевательским тоном Гоша, но поперхнулся. Синицын протягивал ему сверкающий новый фонарик.

— Тот самый… на три батарейки! — Гоша вытаращил глаза. Схватил его и начал осматривать. Нажал кнопку — и ослепительный сноп света ударил в сгущающуюся темноту.

— Мечта, — сказал Гоша унылым голосом.

— Бери насовсем, — разрешил Макар.

Гоша поднял на Синицына совершенно счастливые глаза.

— Правда?

Потом он вздохнул:

— Эх, жалко, батареек нигде не достать. А эти скоро сядут…

— Сколько надо? — спросил Макар лениво. Шурубура зашевелил губами:

— Шесть! И две лампочки.

Получив все это, он упрятал дары поглубже в ранец и окончательно поверил, что Макар Синицын — могущественный волшебник: даже батарейки достал, а их в магазинах никогда не бывает!