Чтение онлайн

Они молчали, боясь нарушить тишину и спугнуть неосторожным словом сладкую истому, заполнившую воздух. Словно оба понимали: никакие слова не передадут то, что они испытывали сейчас. Только светящиеся радостью глаза, осторожные касания рук и трепет тёплых губ говорили друг другу о необыкновенном чувстве, охватившем их сердца, которому они не в силах были противиться, и которое заполняло душу восторгом и упоением.

Из небытия изнеможённую парочку вывели возгласы людей, доносившиеся издалека. Тэо вздохнул, с сожалением понимая: пора возвращаться. Он встал, отряхнулся от песка и оделся, потом помог Эстель облачиться в платье. Капитан сорвал большой нежно-розовый цветок и преподнёс его девушке. Она улыбнулась, сорвала другой такой же цветок и закрепила его в волосах мужчины.

– Он так здорово смотрится на твоей голове, – сияя, произнесла она.

Пират улыбнулся и снова поцеловал её.

– Пойдём, нам пора, – с грустью проговорил Корбо и, взяв из её рук цветок, тоже закрепил его в волосах девушки.

Эстель направилась к тропинке, по которой они пришли, но Тэо остановил её:

– Здесь есть другая дорога, – сообщил он, и испанка последовала за капитаном.

Буквально через несколько метров заросли оборвались, и они оказалась на песчаном пляже.

Невдалеке у склона горы Жюлиан, Большой Джо и Форест набирали из родника воду, а матросы перевозили бочки на корабль. Мужчины, как раз закупорив полные бочонки, передали их парням, и те покатили упакованную воду к ожидающим у берега шлюпкам. Работа подходила к концу, осталась всего пара пустых ёмкостей, их заполнением и занимались пираты, но, заметив капитана и девушку, все трое удивлённо уставились на парочку.

Пират и испанка, не отрывая друг от друга восторженных глаз, направлялись в сторону родника. Корбо как раз рассказывал девушке, какая в нём удивительная вода, а Эстель, восторженно слушала капитана. Не обращая никакого внимания на товарищей, Тэо, поднёс ладони к источнику, набрал воды, попробовал сам и предложил Эстель. Девушка отпила и засмеялась, затем опустилась к роднику и сама набрала воды.

Троица пиратов, замерев, во все глаза пялилась на вожака, даже не замечая, что бочка успела наполниться, и вода переливается через край. Жюлиан первый пришёл в себя и, не выдержав, обратился к главарю:

– Капитан, можно вас на минутку? – вежливо проговорил стюард, и Корбо, улыбнувшись, вопросительно посмотрел на молодого человека. Они отошли в сторону. – Капитан, что с вами? – обеспокоенно поинтересовался Жюлиан. – У вас абсолютно глупый вид, – опасливо посмотрел он на Тэо. Тот непонимающе вскинул брови, а парень возмущённо прошептал: – Да, уберите вы уже этот идиотский цветок со своей головы! Пока вся команда не увидела его!

Корбо потянулся к волосам, нащупал цветок и растеряно на него посмотрел. Он совсем забыл про цветок, а Жюлиан, строго нахмурившись, посоветовал:

– Простите, капитан, и сделайте лицо посерьёзнее, а то вы млеете, словно еврей, заполучивший от почившего дальнего родственника сундук золота.

Тэо растерялся: мальчишка отчитывает его, как мать родная? Но не рассердился:

– Спасибо за заботу, Жюлиан. Учту… – поблагодарил пират и, наконец, заметил, как парни таращатся на него. Взглянув на Эстель, он проговорил: – Сеньорита, отправляйтесь к женщинам. Скоро отплываем, – но как ни старался Корбо, у него не получалось сердито нахмуриться.

Девушка улыбнулась и отправилась разыскивать компаньонок. Когда Эстель проходила мимо матросов, шедших ей навстречу, парни, провожая пленницу глазами, свернули шеи и, когда очутились у родника, устремили заинтересованный взгляд на Корбо:

– Капитан, что вы такого сделали, отчего она так цветёт? – растеряно поинтересовался Нихель.

– Просто я показал ей остров, – невозмутимо пожал плечами Корбо, и матросы во все глаза вылупились на него самого: они ещё не видели капитана таким сияющим.

– Боюсь спросить, что сделала она, отчего он так светится, – пробурчал под нос мастер парусов, и мужчины настороженно переглянулись.

Примерно через час «Поцелуй Фортуны» снялся с якоря и, весело разбрызгивая вокруг себя волны, направился в открытое море, и команда, занятая управлением фрегата, тут же забыла о странном «свечении» своего капитана.

Свежий ветер нёс фрегат по грациозно изгибающимся волнам, приближая долгожданное окончание похода. Дальнейшее плаванье протекало спокойно: шторма не тревожили больше корабль, и не мучил бездействием и скукой штиль. Дни проходили привычно монотонно в повседневных морских заботах.

Сам Корбо, целыми днями занятый делами, с трепетом ожидал окончания дня, когда, вернувшись в каюту, он сможет увидеть Эстель. Пирату и аристократке не было скучно друг с другом. Оставшись вдвоём, они никак не могли наговориться, а вечера, проведённые вместе, казались им удивительно тёплыми и заполненными чем-то чарующим и по-домашнему уютным.

Испанка оказалась исключительно любопытной: то ей хотелось разглядеть в подзорную трубу ночное небо, и капитан вновь показывал девушке созвездия. То пыталась узнать, что он всё время записывает в журнал, и Тэо подробно рассказывал, чем занималась команда. То сеньориту заинтересует странный измерительный прибор, и моряк самозабвенно брался объяснять, как им пользоваться, а когда девушке удалось определить и рассчитать место положения корабля, её радости не было предела. Захватывало Эстель и изучение всей Земли, скромно разместившейся на одном столе подробной географической картой. Увлечённо разыскивая на ней знакомые места, сеньорита удивлялась: «Как это люди решились переплыть такой огромный океан? А если бы за ним никакой земли не оказалось?» – восхищалась она смелостью первооткрывателей.

Корбо показывал девушке книги из своей библиотеки, и они обсуждали понравившиеся произведения и стихи. Часто капитан рассказывал истории, связанные с тем или иным городом или местом, а испанка, затаив дыхание, слушала истории мореплавателя. С теплотой в глазах наблюдая за своей пленницей, Тэо не переставал ею восхищаться. Сеньорита подкупала детской непосредственностью, исключительной сообразительностью и душевной чистотой. В свою очередь аристократка всё больше поражалась широтой кругозора, острым умом и необыкновенной памятью пирата.

Неожиданно Эстель поняла: никогда ранее ей не приходилось общаться с настолько грамотным и знающим человеком, как капитан, и незаметно все мысли сеньориты так же, как ранее корабль, всецело захватил морской разбойник, и она совсем перестала вспоминать о своём женихе. Совершенно не задумываясь о будущем, Эстель просто радовалась жизни, и эта радость, заполнив сознание, не оставила в её душе места для аристократической гордости, и та, забившись в самые дальние уголки сердца, не тревожила сеньориту своими строгими нравоучениями и язвительными упрёками.

Капитан тоже перестал изводить себя сомнениями: не слишком ли он сильно привязался к пленнице. Поначалу Корбо пытался сопротивляться своему влечению, но потом решил не бороться, а наслаждаться тем, что послало ему проведение. Пирату было легко это сделать. Он давно научился жить «здесь» и «сейчас», поскольку никогда не знал наверняка, а наступит ли для него это «завтра». И когда после ночи, наполненной нежности и страсти, Эстель засыпала у него на плече, мужчина чувствовал себя бесконечно везучим. Обнимая девушку и прислушиваясь к её ровному дыханию, Тэо улыбался. Прикрывая рукой её маленькую ладошку, покоящуюся на его широкой груди, капитан ощущал, что так хорошо и спокойно ему не было никогда ранее. Даже в детстве он не чувствовал себя настолько умиротворённо.