Чтение онлайн

Но увлечённый своим чувством Корбо не подозревал, насколько явным оно становится для всех. Несмотря на то, что поднимаясь на мостик, капитан старательно принимал грозный вид и, как ему казалось, строго общался с командой, его предательски выдавали глаза. Они светились счастьем, а сам Тэо порой не замечал, как мечтательная улыбка касалась его губ, когда он вспоминал о девушке. Капитан сделался мягче и более терпимым к ошибкам парней, небольшие неурядицы не раздражали его, а явные огрехи некоторых членов экипажа не выводили из себя. Такое изменение в поведении вожака не осталось незамеченным.

Оказывается, людям гораздо проще посочувствовать чужой беде и помочь в горе, чем искренне, от души, просто по-дружески порадоваться счастью ближнего своего…

Сначала тихо и украдкой матросы делились наблюдениями о необычном поведении капитана. Затем разговоры захватили небольшие группки, постепенно по кораблю крадучись пополз ропот, и вскоре осуждения переросли в целые собрания.

Коренастый, невысокий и рано облысевший пират по имени Понс усердствовал больше других. Старательно нашёптывая желчные высказывания, он исподволь подталкивал морских разбойников к недовольству. Понс был другом Хьюго и так же, как и почивший квартирмейстер, давно точил зуб на Корбо. Отменный канонир на пару с приятелем негодовали из-за необходимости подчиняться мальчишке. Хьюго всегда сам мечтал получить власть на корабле, а Понс надеялся сделаться при товарище его правой рукой.

Но Корбо был удачливым капитаном, и завистникам оставалось, стиснув зубы, терпеть, пока Хьюго не выдержал и неожиданно не полез на рожон. После своего тренировочного поединка квартирмейстер уверился в превосходстве над капитаном и не хотел больше ждать, потому и спровоцировал его. Мечтая убить «выскочку», Хьюго надеялся доказать, что он лучший на корабле, а потому достоин стать предводителем пиратов. За свою самонадеянность квартирмейстер поплатился жизнью, но теперь Понс почуял: настал его час расквитаться с Корбо.

С удивлением заметив насколько капитан, увлёкшись девчонкой, потерял осторожность, интриган решил сыграть на этой его слабости. Потихоньку добавляя сомнения в отчаянные головы головорезов, Понс разлагал их неустойчивые авантюрные души ядовитыми разговорами. Стойких сторонников у плешивого разбойника было немного. Из команды его поддерживало человек шесть, вечно обиженных и, как им казалось, недооценённых, и завистник старательно склонял на свою сторону всё новых людей.

И вот, когда небольшая группа флибустьеров, желая передохнуть, собралась на баке, Понс вкрадчиво завёл разговор о неподобающем поведении капитана. Эта тема уже несколько дней будоражила команду и сразу нашла отклик в сердцах моряков. Все соглашались: Корбо ведёт себя крайне странно.

– Вчера я драил палубу и не заметил, как он подошёл, – рассказывал Санчес. – Я чуть не сбил капитана шваброй и забрызгал его грязной водой… И что вы думаете? Он даже не выругался! А только усмехнувшись, сказал, что надо быть осторожнее, – изумлённо доложил полуиндеец. – Ещё бы извинился предо мной! – фыркнул он.

– Ну, а я уснул под утро на вахте, прямо стоя за штурвалом, – виновато признался Большой Джо. – Корбо вышел с проверкой и заметил. Отругал как щенка и отправил спать, а сам выправил курс, – прогудел здоровяк.

– Это что! – перебил приятеля Нихель. – Я забрёл в трюм и, честно признаюсь, стащил там пару бутылочек из запасов, что мы прихватили с адмиральского галеона. Сижу, потягиваю вино и не замечаю, как солнце через опустошённую бутылку нагревает настил. Доски уже начали дымиться, когда меня обнаружил капитан. Ну, думаю, пришёл мне конец! Сейчас назначит сорок ударов палками, а Корбо, вылив бутылку на тлеющую палубу, выкинул её за борт, конечно, врезал мне хорошую зуботычину и в наказание отправил откачивать воду из трюма, – удивлённо выкатил глаза негр.

– Да, неладное творится с нашим капитаном, – вздыхая, соглашались пираты, – Совсем размяк.

Неподалёку от бака Форест с двумя матросами чинил запасной парус:

– И чем вы недовольны? – проворчал моряк. – Капитан относится к вам, как к людям, с пониманием… А вы? Чему ты удивляешься Санчес? Ты работал и не заметил его, а Корбо неожиданно подошёл. Почему он должен ругаться на тебя? Сам виноват. А ты Джо? Всем известно, насколько тяжело стоять под утро, и какой это позор – заснуть на вахте. Вместо того, чтобы отлупить тебя, как ты того заслуживал, капитан отпустил отдыхать, раз уж сам проснулся, тем более до смены вахты оставались считанные минуты. А ты недоволен? Спасибо лучше бы сказал! А тебе, Нихель, ноги надо капитану целовать, а не возмущаться. Согласись, быть трюмной крысой лучше, чем получить сорок палок или протащиться под килем2, – фыркнул мастер парусов.

Осуждённого поднимали на рей, опускали вниз головой в воду и протягивали при помощи верёвки под килем на другую сторону корабля. Если преступник не захлёбывался, то существовала большая опасность того, что он окажется настолько изрезан раковинами бентоса, наросшего на днище корабля, что вскоре умрёт от кровотечения.

– Не понимаешь ты, Форест, – вмешался Понс. – Так глядишь, Корбо и вовсе обабится, как тогда с ним идти в бой?

– Капитан никогда не подводил нас в сражении, – горячо возразил Жюлиан.

– Это было раньше, – не унимался плешивый. – А теперь он возомнил себя знатный вельможей.

– Вон дружбу завёл с графьями, – намекнул флибустьер на Оделона. – Жюлиан у него на побегушках, – кивнул завистник в сторону стюарда, рассчитывая дополнительно бросить тень на преданного парня и намекнуть, почему тот защищает Корбо. – А его каюта? Где это видано, чтобы пират жил в такой каюте?

– Ладно, болтать, – фыркнул маленький Джо. – У нашего капитана каюта была не хуже, – с некоторой гордостью в голосе заявил англичанин.

– Поэтому вашему капитану наш Хьюго голову и снёс, – вступил в разговор Паскаль, дружок Понса.

– Вот только твоему Хьюго голову снёс Корбо, – проворчал Ланс.

– Да, изменился наш капитан… – задумчиво вздохнул Нихель.

Все замолчали, мужчины догадывались, отчего появились перемены в поведении главаря, но никто не решался озвучить своё предположение вслух, но тут раздался бас большого Джо:

– Я же говорил! Она русалка… – пробубнил здоровяк, и все посмотрели на пирата, который по своей простоте, наконец, произнёс известную причину.

– Он хотел продать девчонку за двести тысяч ливров. А как он передумает? – засомневался Понс. – Я что, тащусь в этот долбаный Алжир для того, чтобы по пять раз на дню смотреть на мусульманские задницы, когда они славят своего аллаха?

– Так не смотри, раз не нравится, – усмехнулся Ланс. – Или наоборот, тебя привлекают мужские жопы, раз ты о них так беспокоишься? – съязвил первый помощник, и мужчины заржали.

Зло взглянув в насмешливые глаза пирата, Понс, готовый вскочить и затеять драку, пригрозил: