Чтение онлайн

Между тем в Пхеньяне в ускоренном темпе при участии главного советского военного советника генерала Васильева завершалась разработка оперативного плана «освободительной войны». 15 июня 1950 г. совпосол в КНДР Штыков докладывал в Кремль, что массированная военная операция начнется на рассвете 25 июня 1950 г. развернутым наступлением на Ондинском полуострове. Одновременно главный удар будет нанесен вдоль высокоразвитого западного побережья Южной Кореи в направлении Сеула и юга полуострова. На восточном направлении замышлялось с ходу занять ряд стратегически важных центров. Тем самым основные силы южан планировалось взять в кольцо и уничтожить в районе Сеула. Затем намечалось приступить к ликвидации остатков разрозненных и полуразбитых сил южан.

Разведслужбы США и РК располагали, хотя и неполной, но все же достаточно солидной информацией о повышенной концентрации северокорейских войск у 38-й параллели в апреле—июне 1950 г. (Об этом, в свою очередь, стало известно и Пхеньяну, который принял решение изменить первоначальные сроки начала войны примерно на один месяц – с июля на июнь 1950 г.) В такой острокритической ситуации и Вашингтон, и Сеул допускают явный стратегический просчет в оценке реальной угрозы широкомасштабного конфликта. Судя по американским публикациям, правящие круги США и РК не предполагали, что только что сформированная, слабообученная и совсем не обстрелянная северокорейская армия будет брошена в столь масштабную войну на юге страны. Власти США и РК считали маловероятным непосредственное вовлечение в конфликт континентального Китая, который лежал в руинах после многих лет войны. Что же касается СССР, то он был по рукам и ногам связан в Центральной и Восточной Европе труднейшей борьбой за утверждение просоветских народно-демократических режимов и усилиями по созданию после образования НАТО в 1949 г. коллективной стратегической обороны на основе Варшавского пакта. Однако стратегические замыслы советско-китайско-северокорейской коалиции исходили из иных предпосылок по всем узловым позициям.

Крупный региональный конфликт на Корейском полуострове стремительно вызревал в недрах мировой биполярной системы, проходя последовательно все основные стадии разрушительного военного кризиса, и крупномасштабная война между Севером и Югом Кореи с применением новейших вооружений того времени началась на рассвете 25 июня 1950 года. Несмотря на продолжающийся в мировом корееведении во многом бесплодный спор о том, кто же произвел первый роковой выстрел, было очевидно, что КНДР оказалась лучше подготовлена к вооруженной схватке. В обнародованном впоследствии обобщающем документе МИД СССР «О корейской войне 1950–1953 гг. и переговорах о перемирии» говорилось, что к началу боевых действий в районе 38-й параллели соотношение между РК и КНДР составляло: по численности сухопутных сил – 1:2, по количеству артиллерийских стволов – 1:2, пулеметов – 1:7, автоматов – 1:13, танков – 1:6, самолетов – 1:6 и т. д. Ударный костяк КНА был усилен также за счет перевода на Север двух дивизий НОАК, состоявших из этнических корейцев.

В первой крупной послевоенной вооруженной схватке между вчерашними союзниками по антигитлеровской и антимилитаристской коалиции проявились все основные закономерности региональных войн второй половины ХХ в.

Во-первых, война в Корее вспыхнула вначале в качестве внутреннего гражданского противоборства между северянами и южанами, между коммунистами просоветской ориентации и правыми националистами проамериканской ориентации. В дальнейшем, после прямого и опосредованного вмешательства великих держав, произошла стремительная интернационализация конфликта, что само по себе создало новую опасную угрозу всей системе международной безопасности и стабильности.

Во-вторых, в условиях интернационализации региональной войны выстроилась сложная многоярусная иерархия его участников: прямых и косвенных, первостепенных и второстепенных, формальных и неформальных, что в свою очередь отразилось на функционировании всего противоречивого механизма противоборства, всей структуры управления и урегулирования конфликта.

И, наконец, в-третьих, региональная война в Корее в конечном итоге вновь продемонстрировала полную несостоятельность стратегии и тактики «молниеносного удара», сокрушения потенциального противника одним сверхконцентрированным натиском.

В российской и зарубежной военной историографии война на Корейском полуострове разделена на четыре стратегических этапа.

Первая фаза– начальная стадия войны, форсированное наступление Корейской народной армии (КНА) от рубежей 38-й параллели к бассейну реки Нактонган (25 июня – 14 сентября 1950 г.).

Вторая фаза – контрнаступление американо-южнокорейской армии («войск ООН») от линии реки Нактонган на юге и порта Инчхон на востоке до северокорейско-китайской границы (15 сентября – 24 октября 1950 г.).

Третья фаза – вступление в войну армейской группировки КНР («китайских народных добровольцев»), наступление китайско-северокорейских войск до районов, прилегающих к 38-й параллели (25 октября – 9 июля 1951 г.).

Четвертая фаза – военные действия в условиях равновесия сил и затяжного стратегического тупика, начало мирных переговоров и подписание временного соглашения о прекращении огня (10 июля 1951 г. – 27 июля 1953 г.).

На первой фазе войны (с 25 июня по 14 сентября 1950 г.) ударная группировка КНА (в составе четырех пехотных дивизий и танковой бригады) осуществила стремительный прорыв в направлении Сеула. Подавляя слабоорганизованное сопротивление южнокорейских войск, передовые части КНА стремительно вышли на северный берег реки Ханган. Вслед за этим войска КНА развернули новую наступательную операцию и 30 июня овладели Сеулом, поставив одновременно под свой контроль дорогу на Инчон. В авангарде наступающей группировки КНА шел танк № 312 под командованием полковника Ан Дон Су, бывшего советского корейца из Узбекистана, удостоенного позднее посмертно звания «Герой КНДР».

Стремясь к окружению и разгрому основной группировки южнокорейских войск до прибытия в Корею американских войск, командование КНА предприняло 3 июля наступательную операцию в направлении Пусан – Ульсан – Пхохан. 7 июля КНА начала новую операцию с целью разгрома высадившейся к этому времени в Пусане 24-й пехотной дивизии США и дальнейшего продвижения на Юг страны.

Официальная северокорейская версия массированного прорыва Севера на Юг была раскрыта в радиовыступлении Ким Ир Сена 26 июня 1950 г. Первоочередной целью войны против «предательской клики» на Юге их американских покровителей была объявлена борьба за «объединение, свободу, независимость и демократизацию» всей страны. 4 июля 1950 г. Ким Ир Сен помимо поста Председателя Военного комитета занял пост Верховного главнокомандующего КНА, сосредоточив в своих руках по законам военного времени абсолютную полноту не только партийной, государственной, но и военной власти.

Некоторые российские авторы, следуя оценкам историографии КНДР, крупные наступательные операции против южнокорейско-американских войск нередко громогласно именуют как «сеульская», «тэчжонская», «пусанская», «пхеньян-хыннамская» и другие победоносные стратегические операции, которые якобы влекли за собой разгромные удары по противнику. Однако такого рода завышенные оценки не укладываются в реальное содержание молниеносной войны. В действительности каждая из них представляла собой лишь кратковременное тактическое достижение, за которым следовали катастрофические неудачи и поражения. И все же первые военные достижения северян не были случайными. К началу войны КНДР располагала довольно внушительными вооруженными силами, созданными на основе Закона об образовании регулярной армии от 8 февраля 1948 г. Другими словами, северяне оказались на более высоком уровне военной мобилизации и обладали безусловным превосходством в численности вооруженных сил и военно-технической оснащенности (за исключением минометов и противотанковых орудий).

Реальное соотношение военно-стратегического потенциала КНДР и РК достаточно рельефно раскрывается следующими данными.

а) регулярные вооруженные силы

б) боевая техника ис наряжение

Источник: Война в Корее. 1950–1953: Взгляд через 50 лет. – М., 2001. – С. 41–43.

Из вышеприведенных данных видно, что северяне на первом этапе войны превосходили южан по общей численности личного состава ВС примерно в 1,9 раза, сухопутных войск – 1,9 раза, десантных войск – 1,7 раза, количеству гаубиц – 6 раз, боевых самолетов – 9 раз, боевых кораблей и вспомогательных судов – примерно в 2 раза. Северяне располагали 242 танками и 176 самоходными орудиями, которых вообще к тому времени не было у национальных вооруженных сил РК. Вместе с тем южане обладали примерно двукратным превосходством в минометах и примерно четырехкратным преимуществом в противотанковых орудиях различного калибра.