Чтение онлайн

— Ы-ы, дак откуда мне знать то, он со мной не кентуется, я так, по мелочи шустрю.

— В непонятках говоришь? а тогда, гнида, зачем ты мне нужен? Перо в бок, и дело с концом, — тут в его глазах появилось понимание, и я продолжил — но уйдешь не так быстро.

При этих словах я чиркнул своим "мачете" ему по щеке и продолжил по ключице и груди. Довольно чувствительно, бедняга вскрикнул, пытался завыть, но тут же последовал еще один сильный тычок в зубы.

— А ну, глохни, падла! Ты мне без надобности, а значит и пришить тебя можно, да только сам ты попросить об этом должен. Смерть легкую еще заслужить надо.

— А-я, — пытается сказать что то бандит, но я опять бью ему в зубы торцом кинжалы. Время пожимало, поэтому я не церемонился, это стоило Коляну еще нескольких порезов и пару зубов.

— Цыц! Что, хавальник большой или язык там не вмещается? Так мы подрежем его малость, — имитирую попытку просунуть лезвие в его рот, при этом чуть порезав щеку и губы, — это чтобы не мешал мне резвиться. Очень уж люблю я так вот резвиться.

— Ы-ы, н-не-н-на-д-до, н-не г-гу-б-би…

— Чего лопочишь, никак вякнуть что хочешь? Ну, давай, балакай, а то мне баландаться с тобой недосуг.

— Дык, эта, с Прохором он кентуется, я скажу, только не губи, я ж так, не при делах ваще, по соседски за деньгу малую…

— Ты что, баклан мне лажу гонишь, — я еще раз несильно ткнул его ножом, — ты скажи, Прохор этот деловой или так, бычара по жизни? И не тяни волынку…

— Да не, я все скажу, только не губи… Да, да, так эта, эсприатор он, на пару с Митричем работают, а я так, на подхвате вроде…

— Где Митрич этот шхериться?

— В Белозерки шмара у него, тама и…, опять пытается соскочить бандюган.

— Ну, ты опять меня не понял. Все, задолбал ты, — приподнял я кинжал, как бы собираясь ткнуть — Гадом буду, без понятий. Пока Прохор мазу держит. Сеструха его, Любаша, полюбовница Митрича, чичас домой вертанулась, да и Прохор под ним ходит…

— Где кантуется Прохор, хата его где?

— Дык, последняя по ходу, тама колодец ишо у ворот…

— Кто в хате живет еще? — я задавал вопросы быстро, не давая бандиту время на обдумывание.

— Так мамка ихняя, да Прохор, вот сеструха щас вернулась, да и все. Родительница ихняя по молодости лихой была, чичас барыжит понемногу, так, по мелочи.

— Подельник твой, кто он?

— Дык Василий то, с Александровки он, тоже, значица на подхвате. А он што же, ты его што, того, убил штоли? — в глазах появился животный ужас.

— Нет, спать уложил, — ответил я, и тут он понял, что приговорен. Да, я не собирался оставлять следов. Жестоко? Да, но по-другому нельзя, нет человека — нет проблемы. А мне проблемы не нужны. Он что-то хотел еще сказать, но мне это было уже не нужно, что надо, я услышал, с остальным разберемся по ходу.

Клинок с хрустом вошел в грудную клетку в районе сердца — я знал куда бить, поэтому он умер сразу. На лице застыла маска ужаса и в то же время какой-то обиды. Но я обещал ему только легкую смерть. Так в чем вопрос, я его не мучил. Ну почти.

Оттащив трупы в дальний угол стройки, прикрыл их какой-то рогожей, кинув сверху пару досок. Сразу не найдут, ну и ладно, хоть часик какой выгадаю.

Ну что же, пора и дальше топать, пока бугры шестерок ждут, а то и сюда наведаться ума у них хватит, хотя при такой погоде навряд ли, уж очень мерзко на улице.

До Гуммолосар я добрался минут за десять. Идти было не далеко, но практически полная темнота, грязь и слякоть изрядно тормозили движение.

Ничем не примечательная, несмотря на близость к блистательному Царскому Селу деревня в одну улицу, только пара дворов стоят чуть в стороне. Обычная, каких много на Руси, ну может чуть поопрятнее что ли, дома не соломой крыты — черепицей, несколько даже железом, да дворы почище, не завалены хламом разным, так необходимым по хозяйству. Вдоль дороги канава с обеих сторон — водоотводы, это уже признак цивилизации — столица рядом. Прохожих нет, на Руси рано ложатся и по ночам спят, во всяком случае, в большинстве своем, но я к этому большинству не отношусь. Вот интересно, спят ли те, к кому я спешу в гости? Если дрыхнут, то ничего не поделаешь, может и придется нарушить их здоровый сон. Иду тихо, как учили, стараюсь выбирать места, где потемнее, обхожу лужи. Тявкнул какой-то барбосик, вяло так, видно не нашел меня достойным своего внимания, да и товарки не поддержали. Дошел до конца улицы, вот и дом крайний, с колодцем у ворот. Забор невысокий, метра полтора, но добротный. Двор небольшой, опрятный, дом на каменном фундаменте. Хозяйственных построек нет, видно за домом расположены, ближе к огороду, здесь, так сказать, парадный вход. Да, не бедствует у нас криминальная братия.

Тихо, собаки нет, Колян об этом рассказал, так что шума я не боялся. Перемахнув через забор, осторожно пробираюсь к окну, там сквозь занавески пробивается слабый свет. Вдруг распахивается входная дверь и выходит молодая женщина, чуть ли не сталкиваемся лбами. Надо же, не вовремя-то как, и что тебе не сидится дома? Сразу ничего не поняла, но быстро пришла в себя и уже открывает рот, намереваясь закричать. Блин, и ножом не ударить, все равно шум будет. Кулаком резко бью в горло, хрустнул кадык, разрывая трахею. Она нагибается, пытается вдохнуть, но это не возможно, гортань порвана — откуда воздух? Через несколько секунд все было кончено. Оттащил труп от крыльца, заодно рассмотрел ее. Женщина, лет тридцати, на вид довольно потаскана. Явно чувствуется запах спиртного. Никак Любаша, боевая подруга Митрича. Дальше рассматривать времени нет, и так затягиваю с делами. Возвращаюсь к окну. Свет, пробивающий сквозь щель между занавесками говорит о том, что в доме не спят.

Так и есть, за столом, заставленном едой, какими то закусками, бутыль, пара — тройка кружек, сидят двое, о чем то разговаривают, наклонясь друг к другу. Больше ничего не видно, свет от керосиновой лампы, подвешенной к потолку не доходит до углов, освещая только стол. Пытаюсь запомнить их позы, как сидят, чем заняты руки, быстро ли смогут вскочить.

Теперь посчитаем. В первую стычку их было трое. Двое убиты, один в полиции. Второй раз компания лишилась еще двух. И сегодня двоих приземлил. Итого семеро. Главарь — Митрич и подручный его, Прохор, всего девять. Навряд ли в банде было больше. Недавний "крестник", Колян, во всяком случае, о других "членов кружка" ничего не говорил. Остается только бабка, мать Прохора и Любаши. Но ее не видно. Вроде старуха, но неизвестно, что от нее можно ждать. По отзывам, бабка с веселеньким прошлым, так сказать, ветеран криминального труда. Так что имеем ее в виду. А ну, как обидится на непочтительность, да тюкнет чем сзади по темечку.

Теперь по остальным. Получается, что остается один вариант, действовать быстро, кончать этих двоих, желательно на дальней дистанции, не оставляя спину открытой. После Любаши оставлять никого нельзя, залягут на дно и опять пакостить втихую будут.

Все, хватит размышлять. Пора за дело. Тихо поднимаюсь на крыльцо и проскальзываю в сени. Темно, как у не…хорошего хозяина в сенях. Не задеть бы чего. Полоска света, пробивающая из под двери, ведущую в жилую часть дома, как компас указывает направление.

Да, строил планы, рассчитывал…, но как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Только собирался осторожно дернуть за ручку, как в комнате послышалась какая-то возня, дверь распахивается, чуть не приложив меня по лбу. Передо мной возник внушительный дядечка в портках и нижней рубахе навыпуск. Обдало запахом сивухи. Стоит, покачиваясь, пытается рассмотреть. Со света это ему удается плохо.

— Колька, ты што ль? Тебе где велено быть? А Васька где? — засыпал он меня вопросами. Я так и не понял, кто он, Прохор или Митрич-бомбист. Да и времени разбираться нет. Дядечке наконец удается сфокусировать свой взгляд. В глазах появляется понимание. Не давая ему полностью придти в себя, бью своим тесаком точно в сердце, отпихиваю бьющее в агонии тело и врываюсь в хату.

Немая сцена. Рука сидящего ко мне полубоком бандита замерла в воздухе. Да, это он, убийца моего отца, местный криминальный авторитет, Митрич, он же "Бомбист". Он тоже узнал меня. Не давая ему времени прийти в себя, буквально в два шага подскакиваю к нему за спину, беру голову на захват и чиркаю своим почти полуметровым тесаком по горлу. Что-то булькнуло, брызнула кровь, еле успел убрать руку, голова бандита уткнулась в стол, опрокинув стакан. Труп — можно не проверять. На все про все — буквально пара секунд. Делаю шаг назад, к стене и оглядываюсь. Из закутка между дальней стеной и печью, отгороженного занавеской, доносятся какие-то хлюпающие звуки. Достаю браунинг, сегодня еще не побывавший в деле и тихонечко подкрадываюсь туда. Кинжалом, зажатым в другой руке, осторожно отодвигаю ткань занавески, заглядываю в закуток. Становится понятен источник странных звуков. Это бабка, отдыхает видно от трудов неправедных. Спит, как говорится, без задних ног, вон, носом какие рулады выписывает.