Чтение онлайн

Рассказал, что смерть его отомщена, его убийца наказан. Сказал, что это хоть и противоречит христианским канонам, но по-другому поступить я не мог. Просил, что бы он, как человек военный, понял меня и простил. Да, я лишил жизни при этом несколько человек. Грех? Да, грех. Но заповедь "подставь другую щеку…" не для меня. Мне ближе другая библейская заповедь, "око за око, зуб за зуб". Мог бы я поступить по другому? Конечно, нет. И в мыслях не было. Если бы не вчера, то в какой-то другой день, но убийца должен был получить свое.

— Извини, отец, но во мне победил человек ХХI века. Да, я твой сын, но сын, с сознанием волчары ХХI века. Жесткий, решительный и очень опасный для врагов. Очень опасный. "Делай, что должно, и будь, что будет!". Прости, отец, прости за все…

— Господин Соколов! — навстречу судебному следователю [22] шагнул мужчина средних лет, — участковый пристав Акимов [23] , — здороваясь, представился он, — околоточный надзиратель Кудинов [24] , был непосредственно подчинён участковому приставу. В подчинении имел городовых и дворников [25] , — представил и своего спутника.

— Здравствуйте, господа! К сожалению, не по очень приятному поводу приходится встречаться, но что поделаешь, служба, как у меня, так и у вас. Ну, рассказывайте, Акинфий Петрович и по ходу начнем осмотр!

— Так точно, ваше высокоблагородие, докладываю, убит хозяин дома, некто Прохор Несмеянов, 34 лет, крестьянин, находящийся под надзором полиции, его сестра, Любовь Несмеянова, 28 лет, проживающая в дереве Белозерка, портниха, а так же некто Подгозов, известный в определенных кругах как "Бомбист" или "Митрич", находящейся в розыск с 1904 года по подозрению в ограблении казначея Санкт-Петербургской таможни и убийстве 4 человек, покушениях на убийство, в вооруженных нападениях с целью ограбления, участиях в террористических организациях. В доме обнаружена так же Несмеянова Анна Николаевна, 55 лет, мать хозяина дома, крестьянка, но показаний она дать не может, в виду тяжелого похмелья. Хозяин дома обнаружен в сенях, гость в доме, за столом, зарезали их, как свиней, по виду, тесаком. Дама убита на улице, видно по делам вышла, на убийцу и напоролась, доктор осматривает…

В это время в дом зашел еще один мужчина.

— Титулярный советник Грабе [26] , — представил участкового врача Акимов.

— Мы знакомы, не в первый раз вместе работаем, — кивнул следователь, — здравствуйте, Николай Карлович, что можете поведать нам?

— Да интересно как то получается, Федор Васильевич, не типично как то все, во всяком случае, впервые в моей практике.

— А что не так, Николай Карлович?

— Да все не так! Вот посмотрите…, - медик жестом пригласил следователя в сени, к лежащему ничком телу. Если бы не небольшое пятно крови в районе груди, могло бы показаться, что человек споткнулся и не смог встать.

— Занимательно, профессионал работал, сразу видно.

— Вот именно, что профессионал. Одним ударом, и сразу наповал. Теперь прошу к столу. Полюбуйтесь, горло перерезано! Обратите внимание, надрез сделан на высочайшем уровне, одним движением, под углом, исключающим попадание крови на злоумышленника. Без должной подготовки такой удар нанести не получится.

— Ну, злоумышленниками скорее следует называть убиенных, уж очень примечательные личности это, но Вы правы, будто мясник на скотобойне…

— Совершенно верно, одним резким движение, именно, как на скотобойне живность режут. А теперь прошу во двор…, прошу…, - пригласил он следователя на выход и пропуская его вперед, — извольте посмотреть, женщина убита тоже одним ударом, но не оружием, просто кулаком, или ребром ладони, причем очень точным ударом. Ударь он на несколько сантиметров выше или ниже, не было бы такого эффекта.

— Не понял, поясните, Николай Карлович, какой эффект…

— Я так думаю, нападавший, прежде чем зайти в дом, по-видимому, решил осмотреться, заглянуть в окно. Вот тут ему на встречу и вышла дама сия. Ударь он по другому, она бы закричала, тем самым выдав его incognito. А так, одним точным и резким ударом он заставил ее замолчать навсегда. Пробита гортань, смерть при этом наступает в течение двух — трех секунд. При этом не просто закричать, вздохнуть невозможно. Смерть наступает от удушья.

— Что с бабкой, Акинфий Петрович? — обратился Соколов к участковому приставу.

— Кажись умом тронулась, Ваше высокоблагородие! А ну, как проснуться с бодуна с ножом в руке, да среди зарезанных. Хоть и скверные людишки то убиенные, да и сама-то она та еще лиходейка, по молодости знатно куролесила, но тут хоть кто умом тронется.

— Ну, хоть что то сказать может?

— Да что она скажет, то? Гуляли, с вечеру, как всегда, приняла она сивухи то, да и спать завалилась, ничего больше не помнит.

— А что, Николай Карлович, не могла она все это совершить, ведь слышал я, что при помешательстве силы у человека возрастают немерено?

— Хм-м, да нет, не думаю. Уж очень данный удар специфический, да и остальные порезаны очень уж умело. Нет, работал тут профессионал. Да и нож, орудие убийства, так сказать, в доме отсутствует.

— А как же тот, что в руках у Несмеяновой…,- повернулся следователь к участковому приставу.

— Да не тот это нож, — ответил за Акимова полицейский медик, — по характеру порезов на обоих трупах, нож должен быть искривленным, это особенно заметно на трупе в сенях, длина, сантиметров 40–50. Что-то вроде бебута армейского, или кинжала, что у горцев, причем, почти уверен, с обоюдной заточкой. А здесь же прямой, с односторонней заточкой, обычный кухонный. Нет, это не тот нож, с уверенностью могу утверждать.

— Спасибо, Николай Карлович! Посмотрите, прошу Вас, может еще что интересного углядите, — а Вы, Акинфий Петрович, — повернулся он к полицейскому надзирателю, — что скажите, как это на вверенной вам территории свободно чувствует себя разыскиваемый особо опасный преступник. Вернее чувствовал. Судя по всему, он не редкий гость в этом доме, посмотрите, одет, мягко сказать, по-домашнему, да и бабка, вон при постороннем не легла бы спокойно спать.

— Осмелюсь доложить, Ваше высокоблагородие, именно сегодня поутру поступил сигнал от тайного осведомителя о нахождении данного лица…, Александр Владимирович, — повернулся он к околоточному надзирателю Кудинову, вытянувшего в струнку, как бы призывая его подтвердить свои слова, и продолжая после этого опять докладывать следователю, — околоточный надзиратель Кудинов, сразу же доложился мне и мы в сопровождении четырех стражников [27] прибыли на место для задержания и ареста этого гражданина. На месте обнаружили все это и ввиду необычности случившего, я принял решение известить Вас.

— Да, все правильно Вы решили. Не буду настаивать на личном допросе Вашего осведомителя, Александр Владимирович, но прошу выяснить, когда он узнал о присутствии в деревне Подгозова, слышал ли что подозрительного ночью и утром. Все-все, каждая мелочь может быть полезной.

— Узнал он вчера вечером, можно сказать ночью, шумели тут знатно…, - начал доклад околоточный.

— Что значит, шумели, что драка была, скандал какой?

— Да не-е, по-доброму шум говорит, был, песни вроде начинали орать, нескладухи похабные. Не-е, за скандалы доклада не было. Ну, значить и не стал агент сразу бежать, до утра обождать решил. Боязливо, говорит, по ночам бегать, мол увидит кто… Ну а я, как доклад получил, так значиться и сразу до Акинфия Петровича…

В это время в дом вошел один из стражников, осматривающих двор и хозяйственные постройки.

— Разрешите обратиться, Ваше высокоблагородие! — вчерашний крестьянин, впервые участвующий в таком мероприятии, был чем-то очень взволнован.

— Да, слушаю тебя…

— Дык, это, тама в сарае схрон обнаружили, не изволите глянуть, уж больно находки интересные…

— Ну что ты интригу какую держишь, ну что там? Пойдем, поглядим…

— Так там эти, бомбы вроде всякие, и еще кажись что. Мы вот без Вас и смотреть не стали.