Чтение онлайн

Программа моторизации, постоянно пересматривавшаяся между 1926-м и 1930-м годами пыталась оценить потребности армии в автотранспортных средствах, и установить единые стандарты для закупаемой техники. Упор делался на определении тех моделей находящихся в производстве гражданских автомашин, которые лишь с небольшими изменениями могли быть приняты на вооружение. Основной целью программы было предусмотреть возможность значительной моторизации армии в условиях ее значительного роста. Возможность использования гражданских автомобилей позволило бы ускорить оснащение армии с относительно невысокими затратами. {574}

Одной из программ — разработке гусеничной, самоходной артиллерии — генерал фон Зект уделял особое внимание. В своем отчете за 1922 год фон Зект сказал об орудиях, установленных на грузовиках Эрхардт, следующее: «существующие моторизованные батареи не являются современной моторизованной артиллерией… Их возможности передвижения по пересеченной местности неприемлемы»{575} В списке приоритетов Управления вооружений, опубликованном следом за программой моторизации, разработке современной моторизованной артиллерии отдавался высокий приоритет, сразу после программы разработки танков.{576} В соответствии с идеей об использовании гражданских технологий, легкий гусеничный трактор Ганомаг с двигателем мощностью 25 л.с. оснастили креплениями для установки 37-мм противотанковой пушки Рейнметалл, а на большой 50-сильный трактор установили 77мм полевую пушку. Испытания в России показали эффективность этих полувоенных машин. Однако в конце 20-х армия, ограниченная своим бюджетом, закупила лишь несколько таких машин.{577} Некоторое количество гусеничных и колесных тракторов были закуплены напрямую у гражданских компаний для того, чтобы моторизовать часть инженерных и артиллерийских подразделений.{578}

В целом, программа моторизации оказалась самым большим провалом Управления вооружений и Инспекции автомобильных войск. Оригинальная концепция адаптации гражданского автотранспорта для использования на армейской службе оказалась весьма здравой и этот принцип был положен в основу чрезвычайно успешной программы моторизации армии США.{579} Одним из любимых высказываний фельдмаршала Гинденбурга было следующее: « На войне успешно только то, что просто». То, что сделали Управление вооружений и Инспекция автомобильных войск — простым не было. Эти ведомства быстро пришли к тому, что стали выдвигать требования к приобретаемым для армии автомобилям таким же образом, как они это делали при разработке различного вооружения. В 1927–28 гг для Управления вооружений было ясно, что все рода войск должны быть моторизованы, {580} как следствие, были тщательно изучены тактические требования, предъявляемые всеми родами войск, а автомобильной индустрии был представлен длинный перечень необходимых транспортных средств наряду с детальными спецификациями по весу, проходимости и другим показателям. Вместо того, чтобы изучить имеющиеся гражданские автомобили и выбрать для использования в армии наиболее практичные простые модели, что позволило бы снизить затраты и облегчить обслуживание техники, армия потребовала от автопромышленности разработать большое количество новых автомашин.

В 20-е годы армия просила от автомобильной промышленности создания автомобилей-амфибий, грузовиков с максимальной проходимостью и специальных трехосных шестиколесных штабных автомашин. Компании Даймлер, Хорьх, Зэльве построили несколько образцов последних по выданным армией ТТХ. Результатом был элегантный и чрезвычайно дорогой штабной автомобиль с умеренной проходимостью.{581} В конце 20-х — начале 30-х Рейхсвер закупил ограниченные партии автомашин самых разных типов у тридцати шести различных автомобильных компаний.{582} Все образцы передовых в технологическом плане автомобилей отличались высокой стоимостью, а их производство не стремилось к какому-либо упрощению или стандартизации. Постоянные исследования, переделки и испытания демонстрировали энтузиазм Управления вооружений в деле моторизации армии, а также стремление к использованию новейших технологий, но на все это тратился весьма ограниченный бюджет, выделенный на закупку транспортных средств, в результате чего в 30-е годы Вермахт унаследовал поразительное разнообразие автомобильной техники и специальных машин, производство и обслуживание которых едва ли можно было стандартизировать или удешевить. Программа моторизации Рейхсвера является прекрасным примером потери изначально поставленных целей, замененных погоней за технологией. Армия слишком сильно отреагировала на критику Торбеком предвоенной имперской армии за игнорирование последней технологических аспектов войны.

Глава шестая.

Развитие немецкой доктрины применения бронетанковых войск

Под руководством Зекта, а также в конце 20-ых, немецкая армия сделала большие успехи в создании современной полноценной доктрины использования бронетанковых войск. Войсковое управление создало прогрессивную доктрину применения танков, подчеркивавшую наступательные свойства танков. В течение 20-х годов многие офицеры в Войсковом управлении и не только активно штудировали и обсуждали тактику применения танков. Начиная с 1919 года Militar Wochenblatt был полон статей самых разных немецких офицеров, писавших на тему танковых тактики и технологий. Как и при разработке различного вооружения, были изучены и восприняты многие иностранные идеи, но даже на этом начальном этапе офицеры германской армии создавали свои собственные оригинальные концепции. Тремя основами (столпами) германской бронетанковой теории 20-х годов были полученный армией опыт использования бронетехники в ходе Первой мировой войны, зарубежные опыт и идеи в области танковой войны, а также оригинальные концепции, появившиеся внутри Рейхсвера.

Первый опыт применения танков.

По сравнению с массовыми танковыми атаками войск Антанты в Камбрэ, Амьене, Суассоне и дюжиной других наступлений 1917–18 гг. деятельность собственных бронетанковых войск Германии как правило рассматривается сквозь пальцы. Немцы в 1918 году сформировали девять танковых рот и танковую школу, штаб (эквивалент бригадного штаба), а также танкоремонтную мастерскую — всего соединение численностью около 2,5 тыс. человек.{583} Немецкие танковые войска участвовали в двенадцати сражениях в 1918 году. В самом большом бою с участием немецких танков, под Виллер-Бретоном, 24 апреля 1918 года, участвовало тринадцать танков. Действия немецких танков, как и большинство британских, французских и американских танковых атак, представляли собой действия небольших танковых отрядов, поддерживавших пехотные полки во время атак с ограниченными целями.{584} Опыт германской армии в области использования танковых войск обеспечил ей достаточные знания и боевые навыки, чтобы сделать здравые выводы и разработать первую доктрину применения танков. Первоначально немецкие танковые части были отдельными ротами в составе пяти танков каждая. В общей сложности они насчитывали к лету 1918 года 45 танков, и еще сорок пять танков в резерве для замены поврежденных машин. К осени 1918 года немцы поняли, что рота из пяти танков слишком слаба и реорганизовали свои танковые войска, создав три батальона по три роты в каждом. Поскольку немцы планировали насытить свои войска легкими танками к 1919 году, они планировали создать танковые батальоны по тридцать легких танков в каждом, с десятью танками в роте.{585} На опыте проведенных ими боев с участием танков немцы поняли, что танк является хорошим средством поддержки пехоты. Так, например во время атак 21 марта, 24 апреля, 27 мая, 15 июля и 31 августа 1918 года германские пехотные полки, поддерживаемые танками, смогли легко достичь поставленных перед ними целей.{586} Однако, по словам Эрнста Фолькхайма, одного из немецких танковых офицеров, самой большой проблемой танковых войск на начальном этапе их появления было отсутствие надежной связи с пехотой и артиллерией.{587} В хаосе сражения 31 августа немцы потеряли два танка от огня своей собственной артиллерии, когда они отклонились в сторону, а соседняя германская батарея подумала, что это атака британских войск.{588}

После провала немецкой танковой атаки у Реймса 1 июня 1918 года, направленной против сильно укрепленных французских позиций, немцы осознали важность тщательного выбор местности при организации наступлений с участием танков.{589} Бой 11 октября 1918 года, произошедший к северу от Камбрэ, продемонстрировал немцам ценность танков в оборонительном сражении. В ходе боя, которое Фолькхайм назвал «самым успешным боем германских танков», десять немецких машин сумели закрыть разрыв в германской обороне и остановить наступление, возглавляемое британскими танками.{590} В 1918 году немцы даже разработали свой собственный боевой порядок для ведения танковой атаки, который заключался в построении танков во время атаке в виде ломаной линии, при этом каждый танк был удален не далее чем на 50 метров от соседа — достаточно для связи с помощью визуальных сигналов. Немцы поняли ценность «зигзагообразного боевого порядка» в Реймсе, столкнувшись с сильной противотанковой обороной. {591}

В ходе маневренной войны на территории Румынии в 1916-м году немцы получили ценный опыт использования небольших бронеавтомобильных отрядов для проведения внезапных атак и глуюоких рейдов в тыл противника.{592} Рейд пяти немецких бронемашин в Ваденжи в 1916 стоил румынам 450 человек убитыми и ранеными, в то время как немцы потеряли один бронированный автомобиль. Немцы были впечатлены успешными действиями румын, объединявших в ходе своих атак бронеавтомобили и кавалерию. Использование бронированных автомобилей особо подчеркивалось в послевоенной немецкой тактике.

И разумеется, немцы больше, чем кто-либо еще в Первую мировую войну, узнали об организации противотанковой обороны. Как только на поле боя появились танки, немецкие пулеметчики получили бронебойные боеприпасы, а также были разработаны образцы пехотного противотанкового оружия, такие как 13мм противотанковое ружье Маузера и 20мм противотанковая пушка Беккера.{593} Немцы создавали противотанковые препятствия и производили противотанковые мины. 37мм пушка Шкода, также как и другие малые пехотные орудия, имела слишком низкую начальную скорость снаряда — 130 метров в секунду — чтобы быть эффективным противотанковым оружием.{594} Поэтому в компаниях Рейнметалл и Фишер была создана легкая 37-мм противотанковая пушка, появившаяся на фронте в 1918 году.{595} Однако главным противотанковым оружием стала стандартная 77-мм полевая пушка, поскольку все легкое противотанковое оружие было действенным только на дистанциях в несколько сотен метров и менее. Более тяжелые орудия, в противоположность первым, могли поражать танки на расстояниях в 1000 метров и больше. К 1918 году в качестве идеального решения была отмечена установка 77-мм и 57-мм пушек на грузовых автомобилях.{596}

Послевоенные сражения германского Фрейкора в Прибалтике продемонстрировали, что немцы хорошо усвоили практический опыт моторизованной войны с участием бронечастей. Когда Железная дивизия фрейкора воевала против большевиков весной 1919 года, она широко использовала бронированные машины и бронепоезда в ходе подвижной войны. В ходе успешного наступления в направлении Риги в мае 1919 года часть атак возглавлялась бронеавтомобилями.{597} В ходе другого сражения Железная дивизия собрала свои бронемашины и посадив на автомобили батальон пехоты, перебросила их на расстояние в 40 км для успешной контратаки советских войск.{598}

Бронетанковые войска в «Управлении и сражении»

Хотя условия Версальского соглашения, запретившие Германии иметь танковые и бронеавтомобильные части, доставляли значительные неудобства немецкой армии, они не запрещали немцам изучать боевые действия с участием танков, писать о них, или обучаться их ведению. Как уже упоминалось в Пятой главе, Межсоюзническая Военная Контрольная Комиссия не могла удержать немцев от секретных исследования в области современных танковых технологий. В 1920-м году вовсе не обязательно было быть энтузиастом танковых войск или предвидящим военным теоретиком, чтобы понять, что танки и бронеавтомобили будут играть важную роль в любом будущем военном конфликте. Офицеры германского Генерального штаба понимали это и во 2-м томе главного наставления, определявшего военную доктрину, «Управление и сражение», значительная часть содержания была отведена на использование танков и бронированных машин.{599}