Чтение онлайн

Тельвин кивнул. — Я уверен, что драконы не захотят продолжать сражаться дольше, чем необходимо. Я прекрасно понимаю, что они не хотят никаких контактов с внешним миром, но если делают это, то только для того, чтобы защитить свои секреты. И тем не менее я очень опасаюсь, что другие научатся действовать так, чтобы натравить драконов на своих врагов. Я чувствую, что должен послать тебя поговорить с твоим братом. Ты расскажешь ему все, о чем мы с тобой говорили. Я не ожидаю, что он выдаст мне какие-то страшные тайны, но мне нужны его слова о намерениях драконов, чтобы я смог сопоставить его официальное заявление с условиями договора. Объясни ему, что я делаю это ради самих драконов, чтобы защитить их от возможно незаслуженного возмездия.

— Это справедливо.

— Наедине ты должна напомнить ему, драконы и так нарушили договор, начав войну не посоветовавшись со мной, — добавил Тельвин. — Я не ожидаю, что Мартэна сможет ответить на это обвинение. Но я хочу напомнить ему о его собственной мудрости, о том, что необходимо избежать взаимного недопонимания. Если у драконов есть справедливые жалобы на любую страну, я сам займусь этим делом в терминах нашего договора, и я по-прежнему желаю сделать что-нибудь для них.

Во взгляде Карендэн читалось сильное сомнение. — Не думаю, что драконы готовы полностью посвятить тебя в курс дела, полностью поверить тебе.

— Нет, я и не ожидаю этого, — согласился Тельвин. — Я просто хочу, чтобы они поняли, что я поддержу их даже в том случае, если они не правы. Мне нужно завоевать их доверие, нужно, чтобы между мной и драконами не было недопонимания, и поэтому, в данном случае, я думаю, что самое лучшее не вмешиваться в их дела.

— Я полечу завтра утром, — сказала она, встряхнув головой, когда он собирался запротестовать. — Я отдохну попозже, дело слишком срочное.

— Даже более срочное, чем ты, быть может, думешь, — сказал он. — Джерридан, похоже, в состоянии создать союз против Альфатии. Корнелиус, видя проблемы Альфатиан с драконами, немедленно задумался о том, что они таким образом будут почти беззащитны от прямого вторжения. Если все это случится, самое лучшее, о чем мы с Мартэном можем договориться, чтобы в этом союзе — и в этом вторжении — драконы не участвовали. Пока тебя не будет, я собираюсь заставить Джерридана понять и принять мою позицию в этом деле.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Карендэн, вопросительно вздергивая голову.

— У меня был разговор по душам с Императором Корнелиусом, без свидетелей, — объяснил он. — Если суммировать, получится следующее: Я всегда предполагал, что желание Короля Джерридана воевать с Альфатианами почти наверняка не получит поддержку у других государств, и все мои усилия в этом деле были напрасной тратой времени. Но теперь мне сказали, что Тиатис поддержит эти усилия. Более того, Корнелиус сказал мне, что он и я, вместе, можем собрать необходимые силы для вторжения, если попросим другие страны о поддержке.

— Правитель любой страны отнесется к просьбе Повелителя Дракона с большим уважением, — сказала она.

— И с большим страхом, — добавил Тельвин. — Я раз и навсегда решил для себя, что Джерридан никогда не сможет использовать меня таким способом, как общаясь со своим собственным народом, так и с королями других стран. Однако, я никогда не думал о том, что это влечет за собой страшную угрозу; не думал, что другие могут задуматься о том, что будет с их государствами, если я лишу их своего покровительста, перестану защищать от диких и буйных драконов любую страну, которая не посчитается с мнением Короля Хайланда. Такой подход к этому делу совершенно меня не устраивает. Будет ли война с Альфатией справедлива или нет, я совершенно точно не осмелюсь ввязаться в нее. И даже речи нет о том, чтобы просить Нацию Драконов поддержать ее.

Карендэн насмешливо хмыкнула длинным носом. — Если Джерридан попытается втянуть в это дело драконов, он окажется перед такими неприятностями, что по сравнению с ними все его жалобы на Альфатию покажутся ерундой.

Тельвин потряс головой. — Проблема не в этом. Все это связано с моими обязанностями перед Джерриданом или, точнее, тем, что король от меня ожидает, как от своего лояльного подданного. Я боюсь, что большая часть вины моя собственная. Возможно, что на протяжении этих пяти лет я слишком рьяно пытался доказать свою преданность королю, которую я пообещал ему, когда он предложил мне переехать сюда. И теперь я совершенно ни в чем не уверен. Возможно он думает, что у меня можно попросить все, и я со всех ног помчусь выполнять его просьбу. Единственное, что я могу сказать в свою защиту, что огромная сила и ответственность свалились на меня без всякого предупреждения, я никогда не готовился к такой жизни. Добрые жители деревеньки, в которой я вырос, собирались сделать из меня кузнеца.

Карендэн кивнула. — Твердо стой на своем, это будет лучший ответ на все проблемы. Ты не говорил так, но из твоих опасений следует, что ты подозреваешь Джерридана в том, что он попытается втянуть тебя в его дела сильнее, чем ты можешь это позволить. И я спрашиваю себя, должна ли я предупредить драконов о том, что король хочет вовлечь их в войну с Альфатией.

— Есть и еще одно обстоятельство, о котором я никогда не забываю, — добавил Тельвин. — Никак не могу выбросить из головы Волшебников Огня. Ты можешь быть полностью уверена, они интригуют и строят плант, преследуя свои собственные цели. Конечно, они хотят больше силы для короля и для себя, но самое главное, что они хотят уничтожить Альфатию и создать империю Флэмов. Мне надо действовать очень осторожно, чтобы Калестраан не наполнил голову короля глупыми идеями о том, чего я или драконы могут сделать для него.

Ранним утром следующего дня Карендэн улетела, остатвив Тельвину обещание, что она вернется так быстро, как только возможно. Он подозревал, что это означает, что у нее заготовлены очень колючие слова для ее брата Мартэна. Он не сообщает ей и Повелителю Драконов ничего, а сам предпринимает действия, которые могут иметь огромные и самые ужасные последствия на судьбу мира вообще и судьбу драконов в частности. Не хотел бы он быть на месте золотого дракона. Но сейчас, рано утром, он должен прежде всего идти во дворец и попытаться переговорить с королем прежде, чем начался деловой день, прежде чем Маг Калестраан будет в курсе происходящих событий и встанет между Повелителем Драконов и королем.

Дворец эрцгерцога, здание из холодного серого камня, раскинулся в западной части города. На самом деле, как и Академия Магии на восточной стороне Брайера, массивная стена дворца составляла немалую часть внешней городской стены. Как и большинство других зданий Флэмов, это было жесткое и функциональное, без излишних украшений задание, казавшее чуть ли не бедным по сравнению замками и поместьями аристократов других стран. Самые большие залы и комнаты находились в центре дворца, где главные двери открывались в закрытый двор. В левом и правом крыльях располагались личные резиденции короля и его ближайших советников, а также комнаты для чиновников и слуг, живших во дворце, и для благородных гостей.

Едва Тельвин переступил порог главных дверей, как его перехватил Тэрин, личный слуга эрцгерцога, молодой парень с огненно-рыжей шевелюрой своих предков-Флэмов, по-видимому ожидавший его. Ему едва исполнилось шестнадцать, он весь горел рвением, был честен и открыт, совершенно лишен двуличности и болезненно напоминал Тельвину его самого, каким он был пять лет назад. Такая простота была настоящим счастьем и удовольствием для слуги, но могла быть смертельной для Повелителя Драконов.

— Эрцгерцог посылает вам свои приветствия, — начал Тэрин, обычное вежливое введение к настоящему сообщению. — Он просит вас как можно быстрее придти в его личные аппартаменты.

Они быстро пошли вдоль стены, избегая толпы придворных, которая уже текла в зал для приемов. Вскоре они оказались в коридоре, ведушим на север, в личную королевскую резиденцию. Тэрин торопился и шел очень быстро, его сапоги гулко стучали по полу пустого коридора. Он шел намного быстрее, чем позволяли себе идти важные лорды и волшебники королевства, но он знал, что Тельвина не волнуют такие вещи.

Тэрин привел его прямо в личный кабинет эрцгерцога и открыл перед ним дверь. Комната была достаточно велика, стены обшиты темным деревом, вдоль них стояли книжные шкафы, а в центре находился массивный стол эрцгерцога и стулья для посетителей. Маарстена еще не было, но старший Волшебник Огня, Бвен Калестраан, уже сидел в углу, читая книгу заклинаний. Как и все остальные волшебники, каждую свободную минуту он был вынужден возобновлять заклинания в памяти.