Чтение онлайн

— Да, упоминал, — ответил Тельвин, тщательно выбирая слова. — Он просил передать, что в этом отношении есть несколько обнадеживающих новостей. Он верит, что его влияния вполне достаточно, чтобы убедить некоторые другие государства присоединиться к союзу против Альфатии. Он ничего не сказал, как он собирается добиться этого, но я сомневаюсь, что он сказал бы такое без серьезных оснований.

— Это обнадеживает, — согласился король. — Я спрашиваю себя, а не могли бы и мы использовать наше собственное влияние… Я не льщу себе, я прекрасно знаю, что в других странах меня не ставят слишком высоко, зато Повелителя Драконов…

Тельвин попытался скрыть немедленное чувство вины. Пришло время для него высказать свою собственную позицию, но только сейчас он осознал, что изо всех сил надеялся избежать этого.

— Да, я полагаю, что мои слова могут произвести впечатление, — осторожно ответил Тельвин. — Проблема в том, что я никогда не осмелюсь использовать свое влияние для чего-нибудь плохого и неправильного. Как Повелитель Драконов я отвечаю только за них и за то, чтобы они не нарушали договор. Я никогда не осмелюсь дать драконам полную свободу и тем более натравить их на кого-нибудь. Вы должны помнить в каком отчаянном положении мы были пять лет назад, когда казалось, что мы уже ничего не можем сделать, чтобы спасти себя.

— Да… Я помню это, даже слишком хорошо, — согласился Джерридан. — Насколько я понял, вы утверждаете, что если будете вовлечены в войну с Альфатианами, это может разрушить доверие, которое питают к вам драконы?

— В точности, — согласился Тельвин. — Нравится это нам или нет, но драконы являются намного большей опасностью, чем Альфатиане когда-либо будут. Против Альфатиан у нас, по меньшей мере, есть шансы.

Маг Калестраан мгновенно запозрил что-то недоброе. — Это ваше мнение или драконы запугали вас?

— Карендэн полностью согласна со мной, — твердо сказал Тельвин. — По ее мнению я не должен вмешиваться, и я считаю, что ее мнением нельзя принебрегать.

— Я вынужден согласиться, — задумчиво сказал Джерридан. — Я понимаю важность вашего положения и не осмеливаюсь требовать большего. Хорошо, на эту тему достаточно.

Калестраан выглядел разочарованным, но не сказал ничего. Со своей стороны Тельвин был рад, что наконец-то высказался и отделался довольно легко. По всей видимости король действительно понимал важность долга Тельвина, как Повелителя Драконов; не зря он напоминал ему об этом раз за разом. Маг Калестраан совершенно точно не понимал, но как раз этого Тельвин и ожидал. Даже во время рейдов драконов волшебники использовали любую возможность, интриговали и строили заговоры, лишь бы получить какую-нибудь выгоду от этого и увеличить свою власть. Последствия такой политики их не волновали.

Калестраан встал и низко поклонился. — Прошу меня извинить, но мне действительно необходимо вернуться в Академию. Я уверен, что вы оба вполне сумеете объясниться без моего участия.

Тельвин решил, что слова Калестраана звучат так, как будто он решил устраниться от обсуждения нынешего положения дел, так как все идет совсем не так, как он, по-видимому, предполагал. Но он довольно искуссно попытался скрыть свое разочарование, и Король Джерридан ничего не заметил. Маарстен посмотрел на карту, висевшую над полкой камина, без сомнения думая о каждом государстве запада и прикидывая, сможет ли влияние Тиатиса привлечь их к будущему союзу. Тельвин ожидал, не говоря ни слова, хотя волшебник уже ушел. Он вообще не часто использовал свое влияние в политике, и еще реже отстаивал свою точку зрения в дискурсиях. Эта опасная встреча прошла легче, чем ожидалось, но он хорошо понимал, что в будущих конфликтах все будет совсет не так легко.

— Ну хорошо, это вдохновляет, — наконец сказал Джерридан. — Теперь я спрашиваю себя, какой будет наш следующий шаг.

— Я не уверен, но мне представляется, что следующий шаг за Императором Корнелиусом, — рискнул Тельвин. — Зато я совершенно уверен, что вы ничего не можете сделать, чтобы изменить или как-то повлиять на его решения, так что будет не слишком умно попытаться надавить на него, любым спосом. Корнелиус очень умный и жесткий человек, но он очень открыт и честен для правителя, обладающего такой силой и властью.

Джерридан улыбнулся. — Если вы намекаете на то, чтобы я не пытался манипулировать им или как-то запугивать его, считайте, что я предупрежден. Откровенно говоря, мои мысли текут в совершенно другую сторону. Я думаю о том, что, как Король Государства Флэмов, я несу ответственность перед нашими союзниками, и я должен сделать что-то большее, чем сначала кричать и умолять их принять участие в войне с Альфатией, а потом сидеть и смотреть, как наши новые друзья воюют вместо нас. В прошлом вы уже приносили мне дипломатические послания на тему о войне. Не обвинял ли в этом меня кто-нибудь из них?

— Не при мне, — твердо сказал Тельвин. — Но я должен сказать, что некоторые из наших возможных союзников наверняка так думают. Я сам не раз спрашивал себя, что по-настоящему Флэмы могут внести в это дело кроме разговоров.

— Мы должны как следует обдумать это, — сказал король. — Говоря практически, ради нашей собственной чести и престижа, и чтобы показать всем свое желание сражаться, мы должны что-то сделать, каким-то образом доказать нашу полезность. Это должно быть что-то такое, что во-первых мы можем сделать, и достаточно эффективно, а во-вторых сделает Альфатию более уязвимой к будущей атаке.

— Альфатияне ваши старинные враги, — напомнил ему Тельвин. — Возможно пришло время послать ваших волшебников: пусть они заглянут в самые старые книги. Но одновременно они не должны забывать о том, что один мир они уже уничтожили. И было бы неплохо, если эти волшебники смогут найти такой способ действия, что и Альфатиане будут не в состоянии уничтожить Мистару.

— Вам не надо слишком сильно переживать об этом, — объяснил Джерридан. — Большая часть нашей самой могущественной магии потерялась во вемя ссылки. Поэтому Волшебники Огня собрали огромную библиотеку, пытаясь восстановить свою утраченную силу. Я подозреваю, что Волшебники Воздуха из Альфатии находятся примерно в таком же положении. Во всяком случае во всех конфликтах они использовали только самое простое магическое оружие. Я знаю, насколько жадно они стремятся к силе, и верю, что они не задумались бы ни на секунду, чтобы использовать любую силу, оказавшуюся в их распоряжении.

— Спасибо, вы здорово успокоили меня, — признался Тельвин. — Не говоря уже о моем долге как Повелителя Драконов, я не хотел бы участвовать в любых делах, которые могли бы привести к таким кошмарным разрушениям.

Джерридан засмеялся. — Я надеюсь, что вы должны доверять мне получше в делах, где нужен простой здравый смысл. Моя ненависть к Альфатии не настолько велика, чтобы я хотел уничтожить их любой ценой. Мой первый долг — защита моего народа, а потом уже все остальное.

Тельвин не сказал ничего, зато, услушав это, кое-что осознал. Всю свою жизнь он прожил среди Флэмов, и прекрасно знал, что они просто лишались своего природного здравого смысла, когда речь заходила об их ненависти к Альфатии. По правде говоря, он всегда подозревал, что они готовы на все, лишь бы уничтожить своего старинного врага. И теперь он знал совершенно точно, что они, к счастью, не обладают очень опасным магическим оружием. И к тому же, если бы они действительно могли бы призвать себе на помощь могучую магию, они без сомнения сделали бы это пять лет назад, во время отчаянной битвы с драконами, битвы не на жизнь, а на смерть.

Бледный свет рассвета начал подкрашивать море далеко на востоке, но стены, окружавшие крепость Альфатиан, должны были оставаться в тени еще какое-то время. Альфатиане постоили самую большую из своих тайных крепостей на берегу маленького залива в форме подковы; узкой вход в нее глядел на северо-восток. Залив был хорошо защищен от ярости моря и достаточно глубок, чтобы корабли могли подходить прямо к недавно выстроенным каменным пирсам. Помимо естестественных утесов, окружавших залив, Альфатиане выстроили еще стену из серого камня, добытого в ближайших горах, а пещеры утеса служили как комнатами, так и складами. При необходимости вход в залив перегораживался массивной цепью, не дававшей вражеским кораблям войти в него.